ЧАТ

73 года бессмертному подвигу группы Михаила Девятаева

08:18 / 08.02.2018
1 182
4
73 года бессмертному подвигу группы Михаила Девятаева

73 года назад, группой советских военнопленных был совершен беспримерный подвиг! 8 февраля 1945 года 10 заключенных из концлагеря на острове Узедом захватила немецкий бомбардировщик Heinkel He 111 H-22 и совершила на нём побег!

Из фашистского плена солдаты убегали по-разному - совершали подкопы, составляли заговор, подкупали стражу, поднимали восстание. Наиболее отчаянные - захватывали заложников, автомобили, танки, катера. Но это был единственный случай в мировой истории случай, когда сразу десять храбрецов вырвались на свободу, сумев захватить громадный вражеский самолет, обмануть преследовавших их истребителей противника в воздухе и ПВО на земле, а затем благополучно приземлиться на свою территорию без единой потери!

Организатором и вдохновителем самого дерзкого в истории побега был простой крестьянский парень Миша Девятаев из глухой мордовской деревни Торбеево под Пензой.

Его довоенная биография - классическая для советских героев. 13-й сын в семье крестьян-мокшан, в которой отец умер от тифа, и весь выводок в одиночку растила и доводила до ума мать. Кстати, мокшанином был и легендарный летчик Алексей Маресьев из Камышина, бывший лишь на год старше Девятаева и так же в детстве оставшийся без отца.

По призыву на срочную службу, в 1940 году Девятаев окончил Чкаловскую военно-авиационную школу.

Начало войны застало его на западной границе в Могилеве, в 237-м истребительно-авиационном полку, где он сходу окунулся в зарево сражений. Здесь ему вновь повезло - он попал служить под начало известного в летных кругах аса капитана Владимира Боброва.

Интересный факт: 22 июня 1941 года в 4.30 утра капитан Бобров со своей эскадрильей новеньких Як-1 237-го авиаполка (первыми в ВВС получили эти самолеты) поднялся в воздух навстречу бомбящей СССР фашистской воздушной армаде и уже через 10 минут сбил первого своего "юнкерса". Не исключено, что это вообще был первый самолет, сбитый советскими летчиками в начавшейся войне.

Однако, через пару дней уже его сраженный очередью "ишачок" камнем шел вниз, а Девятаев, спасаясь от расстреливающего летчика "мессершмитта" (неджентльментский, кстати, поступок для уважающих себя летчиков), маневрировал парашютом, чтобы "колбасой" спускаться на скрученных стропах, высвобождая купол уже у земли.

Повторно сбили Девятаева на Як-1 под Тулой уже осенью 1941 года после схватки с "юнкерсами". Попробовали было отправить в госпиталь, но оттуда молодой пилот удрал в свою эскадрилью под Воронежем.

После лечения в госпитале Девятаеву поставили диагноз "не годен к боевой авиации" и отправили в "тихоходную" и санитарную. Что может быть хуже для истребителя? Но смиряться со своей "санитарной" долей Девятаев не желал, забрасывая командование рапортами об отправке в "большую авиацию".

В мае 1944 года его отыскал майор Бобров, познакомил со знаменитым уже к тому моменту дважды Героем Советского Союза подполковником Александром Покрышкиным, готовящимся принять командование над 9-й Гвардейской истребительной авиадивизией. Вот туда к себе в 104-й авиаполк, получивший через Иран новейшие союзнические "Аэрокобры" Р-39N, Бобров и забрал старого знакомого.

Они вместе участвовали в памятном бою 13 июля 1944 года западнее Горохува (близ Львова), когда после трех боевых вылетов вновь столкнулись с "мессершмиттами" врага. "Аэрокобра" Девятаева попала под прицельный огонь и полыхнула. Бобров (позывной "Выдра") по рации отчаянно орал: "Мордвин" (позывной Девятаева), прыгай!". Тот едва выбрался из охваченной огнем машины, но, прыгая, сильно ударился о стабилизатор хвостового оперенья и потерял сознание, успев лишь рвануть кольцо парашюта.

В бессознательном состоянии его с тяжелыми ожогами и подобрали немцы.

Сначала Девятаева допрашивали в штабе летной части 6-й армии, которая подобрала сбитого пилота. Потом, не добившись толку, отправили в Варшаву. Пришедший в себя "Мордвин" нес такую околесицу, что там были уверены в контуженности русского. После войны стали достоянием гласности протоколы допроса Девятаева в абвере: "На допросе производит впечатление не очень умного человека. Трудно подумать, что он располагает столь незначительными данными о своей части, будучи старшим лейтенантом".

Махнув рукой на бесполезного пленного, отправили его в концлагерь в польской Лодзи, оттуда в лагерь Кляйнекенигсберг. Но как можно запереть в арестантский барак летчика, привыкшего к воздуху свободы? К тому же пытки и издевательства над заключенными вряд ли оставляли надежду на то, что за колючей проволокой можно спокойно дождаться конца войны. Смерть от истощения была неминуема.

Естественно, что кипучая натура "Мордвина" с этим смириться не могла и быстро нашла себе единомышленников из желающих сбежать. Группа заключенных разобрала пол построенного на сваях барака и начала по ночам рыть подкоп с выходом за пределы лесного лагеря. Рыли ложками, мисками, руками. Землю выносили на куске жести, волоком вытаскивали и разбрасывали по территории. Вывели за ограду лагеря лаз, но были случайно обнаружены (возможно, кто-то выдал беглецов). За попытку побега полагалось лишь одно наказание.

- Яшу из Магадана и меня приговорили к смерти, - рассказывал потом Михаил Девятаев, - Приговоренных приказано было посадить на баржи и утопить.

Но его спасло еще одно чудо, вернее, немецкая практичность и педантичность. Вышел приказ "использовать заключенных с максимальной пользой для Рейха". Просто утопить казалось слишком расточительным. Девятаева отправили в лагерь смерти Заксенхаузен, где из заключенных в прямом смысле выжимали все соки.

Наиболее крепких узников Заксенхаузена направили на балтийский остров Узедом, который усиленно бомбила английская авиация. Именно там, в Пенемюнде, располагался центр по созданию первых в мире крылатых и баллистических ракет семейства "Фау", которыми обстреливали Туманный Альбион. Английская разведка знала это и тщательно утюжила островок и аэродром на нем, называвшиеся в просторечьи "заповедником Геринга".

Бежать с острова было невозможно. По воде нереально, по суше - негде спрятаться, да и эсэсовские овчарки вмиг бы нашли. Оставался только воздух. Но как улететь пленному летчику, не имея крыльев? Однако, мятущаяся душа летчика рвалась на волю, и всю свою энергию он посвятил только планам побега. Посвятил в это группу таких же отчаянных русских лагерников. В первую очередь таких же "бегунов": лейтенанта-пехотинца Ивана Кривоногова, дважды пытавшегося бежать из плена, и однажды даже убившего охранника; артиллериста Владимира Соколова, планировавшего на лодке уплыть с Узедома, белоруса Владимира Немченко, которому за попытку побега выбили глаз.

Узники закапывали воронки, чинили капониры, разбирали завалы. А заодно и участвовали в "маскараде" - строительстве ложных "аэродрома" и "ангаров", которые и принимали на себя бомбы союзников. Сам полигон располагался в 200 метрах от моря. Девятаев с другими заключенными маскировал его под обычный "лес", крепившийся на специальных передвижных платформах.

Настоящий же аэродром тщательно охранялся. На нем постоянно находились самолеты с заправленными баками, в которых дежурили летчики, готовые взлететь навстречу бомбардировщикам англичан.

Стоял там и "хейнкель-111 Н-22" с вензелем на фюзеляже "G.A."(Gustav Anton) 33-летнего обер-лейтенанта Карла-Хайнца Грауденца, на котором испытывали "Фау-2". Бомбардировщик был напичкан сложной телеметрической аппаратурой, чтобы следить за поведением ракеты в воздухе.

Уже тогда Девятаев понял, что сбежать с Узедома можно только на немецком бомбардировщике, которые оставляются экипажем на обед (в креслах истребителей постоянно дежурили пилоты). Но он, пилот советского истребителя, совершенно не знал, как обращаться с чужим бомбардировщиком. Понятия не имел об алгоритме запуска двигателя и управления закрылками. Ибо даже посадка в кабину требует особой сноровки - несколько месяцев обучения.

Однако, цель была - жизнь и свобода. Поэтому заговорщики принялись тщательно исследовать окрестности, рисовать план местности, изучать подходы к аэродрому. Убирая мусор после налетов и аварий ракет (неисправные "Фау" иногда падали на собственные самолеты), узники собирали фрагменты кабины, чтобы Девятаев мог воссоздать для себя приборную доску "хейнкеля", понять его устройство.

- Я прикидывал план захвата машины, рулежки, взлета под горку в сторону моря, - вспоминал потом Девятаев, - Но сумею ли запустить, сумею ли справиться с двухмоторной машиной? Во что бы то ни стало надо было увидеть приборы в кабине, понять: как, что, в какой последовательности надо включать. В решительный момент счёт времени будет идти на секунды.

При этом ему очень помог наивный обер-лейтенант, фактически, продемонстрировавший пленному, как надо запускать двигатель с подключенными аккумуляторами.

Оставалось только разработать план захвата самолета и устроить так, чтобы все заговорщики попали в одну команду на работу на аэродроме в день побега. Между собой распределили, кто будет валить конвоира, кто снимать струбцины с рулей высоты, кто чехол с трубки Пито, кто выбивать колодки из-под колес. А бежать надо было срочно - фронт приближался, и оставлять в живых узников секретного полигона перед приходом Красной Армии немцы бы не стали.

Побег наметили на 8 февраля 1945 года, когда небо прояснилось после нескольких ненастных дней. При формировании наряда на работы Девятаев с заговорщиками сделали так, чтобы оказаться на аэродроме двумя пятерками (о дне побега знали не все из них), которые занимались бы замесом бетона для ремонта взлетно-посадочной полосы. Зная педантичность немцев, приготовились к побегу ровно в 12.00, когда пилоты шли обедать.

В полдень по сигналу Девятаева перекрестившийся Кривоногов со всего маху засадил тяжелым железным штырем в лоб греющемуся у костра с обедом эсэсовцу-конвоиру, убив его на месте. Мигом две пятерки соединились и притаились в капонире у взлетной полосы в ожидании удобного момента. Содранные с руки конвоира часы показывали 12.15, когда десяток полосатых фигур метнулся к облюбованному Девятаевым "Густаву Антону". Высоченный уралец Петр Кутергин, натянув на себя шинель эсэсовца, "конвоировал" маленькую колонну к самолету. Издалека все было чинно-благородно. Обер-лейтенант Грауденц в этот момент мирно приканчивал котлету в столовой.

Девятаев железным стержнем пробил дыру у задней дверцы кабины, изнутри открыл запор фюзеляжа и кошкой проскользнув внутрь. Остальные кинулись расчехлять закрылки. Вставил ключ зажигания - беспечный Грауденц его оставил в кабине! - ни звука. Пилот похолодел и тоскливо вспомнил растерзанного овчарками неудачливого бегуна-югослава.

Но быстро сообразил - нет аккумуляторов. "Быстро тележку сюда!". Выпрыгнули из чрева, метнулись за тележкой. Тяжеленные аккумуляторы подкатили и, чуть не лопнув от натуги, подняли батареи наверх, подключили кабель. Стрелки приборов тут же ожили. Спасибо обер-лейтенанту, двигатель запустился. Беглецы запрыгнули внутрь, на аэродроме пока все было тихо.

Девятаев отчаянно соображал: вроде с приборами разобрался, теперь бы разобраться со взлетом. "Хейнкель" медленно катился по полосе. Неожиданно понял, что сидит он в прозрачном плексигласовом конусе кабины, как на сцене, но...в арестантской робе. Живо стянул с себя одежду, оставшись абсолютно голым. Техники аэродрома рты разинули, видя, как "ас люфтваффе" собирается лететь в чем его немецкая фрау родила. Регулировщик на полосе хохотнул и помахал рукой "коллеге": свихнулся, голую задницу решил наступающим большевикам показать?

Самолет набирал скорость, понесся по наклонной к морю, но никак не хотел отрываться от бетонки - непонятен механизм управления закрылками. Полоса кончается, Девятаев резко разворачивает бомбардировщик, как гоночный автомобиль. Сзади вопль: "Мишка, б..., какого черта не взлетаешь?!!".

Девятаев повел "хейнкель" на новый взлетный круг. На аэродроме начинается паника среди охраны, немцы поняли, что с "Густавом Антоном" явно что-то не в порядке. Еще и этот эксгибиционист за штурвалом. К машине бежали автоматчики, но "Мордвину" было уже все равно. До него дошло - дело в триммере руля, который поставлен в положение "на посадку". "Хейнкель" на полной скорости разметал толпу автоматчиков и снова пошел на взлетную рулежку. Необходимо было срочно отжать штурвал, но с ослабевшему в концлагере Девятаеву в одиночку было не сладить.

- Парни, штурвал, мать его! - прохрипел он. Соколов с Кривоноговым впалыми грудями навалились на пилота, а все трое - на штурвал. - Ааааааааа!

Немецкая техника не подвела - штурвал отжался, бомбардировщик взмыл в хмурое небо февральской Балтики. Летим! Часы показывали 12.36. 21 минута борьбы за жизнь.

- Обер-лейтенант Грауденц! Какого дьявола ваша машина делает в небе, а вы - в столовой? - при звуке голоса начальника ПВО котлета вывалилась изо рта звезды люфтваффе.

Паника в Пенемюнде, штаб в ужасе - "хейнкель" с телеметрической аппаратурой улетел в неизвестном направлении. Срочно в воздух истребители - догнать и уничтожить!

Приказ получил командир звена "мессершмиттов" обер-лейтенант Гюнтер Хобом. Однако, легко сказать "найти", где искать-то? То ли на север полетел в Швецию, то ли на северо-восток в Пруссию. А пока Хобом разбирался, Девятаев вел машину над морем как раз на восток - к своим. Увидел караван судов и сопровождающий его "мессершмитт", похолодел. Истребитель подлетел близко, его пилот постучал пальцем по шлемофону. Девятаев подумал, что и его шокировал костюм Адама. Но тот навидался на своем веку всякого - просто беглецы в суматохе забыли убрать шасси. От греха подальше Девятаев махнул "мессеру" и увел "хейнкель" на побережье.

Генерал-майор авиации Валерий Высоцкий потом рассказывал, что 26-летнему летчику Девятаеву удалось уникальное - захватить абсолютно незнакомый самолет с непонятной начинкой и системой управления.

- Если бы не мастерство Девятаева, его бы догнали и сбили истребители, - уверен Высоцкий, - он принял решение не подниматься высоко, а идти на бреющем полете.

На подлете к советской территории по "хейнкелю" уже изрядно отработали родные зенитчики. Севший на прифронтовую взлетную полосу (надо было еще умудриться посадить незнакомую машину - в полете управлять ею гораздо легче, чем сажать) южнее населенного пункта Голлин у городка Вольдемберг (ныне Добегнев Любошского воеводства Польши) Девятаев потом насчитал десятки пробоин в хвостовом оперенье бомбардировщика, включая следы от зенитных снарядов. Два из них были возле кабины пилота плюс пять дыр от пуль крупнокалиберных пулеметов.

Потом из протокола осмотра станет понятно, что "хейнкель" не сел, а фактически лег на брюхо, переломав несущие плоскости. Правый мотор отвалился в сторону, левый поврежден. Но самое главное - аппаратура, с которой проводились испытания в Пенемюнде ракет, не пострадала. И еще более важное - никто из находящихся в самолете не получил ни царапины.

Обнаружившие беглецов советские солдаты были в восхищении от эдакой диковинки. Но тем предстояла еще "дружеская встреча" с любимым СМЕРШем, в котором подобных шуток просто не понимали.

Трое суток в СМЕРШе их без перерыва допрашивали на "фильтрационном конвейере". Начальник отдела контрразведки СМЕРШ 61 армии полковник Мандральский докладывал: "Все перелетевшие на нашу сторону одеты в арестантские халаты с номерами, никаких документов при себе не имеют. Допросы задержанных Девятаева и других ведутся в направлении изобличения их в принадлежности к разведывательным органам противника. О результатах дальнейшего следствия сообщу дополнительно".

Девятаев доложил командующему 61 армией генерал-лейтенанту Павлу Белову о месте расположения секретного немецкого полигона, что стало настоящей сенсацией для штаба. После этого Узедом бомбили пять дней. Возможно, в том, что 14 февраля 1945 года с площадки №7 в Пенемюнде взлетела последняя ракета "Фау-2" с заводским номером 4299, и полигон был закрыт есть заслуга летчика из села Торбеево.

Но неповоротливая фильтрационная машина имеет свои законы. Беглецов-солдат отправили в штрафбаты "искупать вину" (где почти все они и погибли), а Девятаева определили...в освобожденный лагерь Заксенхаузен, ставший "спецлагерем НКВД №7".

Там его в сентябре 1945 года на рубке леса и отыскал некий "полковник Сергеев", живо интересовавшийся разгромленным центром в Пенемюнде. Суровый коренастый дядька обматерил конвоира, заявив, что "теперь я тут за все отвечаю" и повел обомлевшего Девятаева показывать полигон. Тот показал "полковнику", где располагались пусковые установки, подземные цеха. Отыскали даже узлы ракет.

Из собранных деталей вскоре был сконструирован "советский фау", который был запущен в ноябре 1947 года и пролетел 207 км.

На прощанье "полковник" извинился, что не может его сейчас освободить, но пообещал это сделать в ближайшее время. Слово сдержал - Девятаева вскоре перевезли в Псковскую область, освободили и дали звание младшего лейтенанта ...артиллерии.

В 1949 году Девятаев стал капитаном катера, а позже одним из первых, кто возглавлял экипажи самых первых отечественных судов на подводных крыльях — «Ракета» и «Метеор».

Лишь через 10 лет он узнал, кому был обязан освобождением - Сергею Королеву, который возглавлял ракетную программу СССР и собирал все сведения о трофейном вооружении. Его же стараниями в 1957 году Михаилу Девятаеву, которого до этого никуда не хотели принимать на работу, присвоили звание Героя Советского Союза.

А в 2002 году его привезли на экскурсию в Пенемюнде, где происходили съемки документального фильма о подвиге девятаевцев. Поставил 100 свечей своим друзьям по полету - Соколову, Сердюкову, Олейнику, Урбановичу, Кутергину, Кривоногову, Емецу, Немченко, Адамову. Никого из них уже не было в живых.

Здесь на взлетной полосе он встретился с одним немецким стариком. Это был Гюнтер Хобом, впервые увидевший того, кто наделал столько шума в феврале 1945 года на Пенемюнде. Посидели, выпили водки. О чем говорили, того Девятаев не поведал даже своему сыну. Слишком много было пережито.

Михаил Девятаев до своих последних дней жил в Казани. Работал, пока позволяли силы. Похоронен герой в Казани на старинном Арском кладбище, где расположен мемориальный комплекс воинов Великой Отечественной войны.

Источник

Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы размещайте обратную ссылку.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)

Не забудь поделиться ссылкой

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
  1. +1
    zak
    Читатель | 453 коммент | 0 публикаций | 8 февраля 2018 10:46
    sv
    Показать
  2. 0
    Andy
    Читатель | 1 794 коммент | 1 публикация | 8 февраля 2018 12:49
    Ознакомившись с материалом, хочется перевернуть старую поговорку - "Проверяй, но доверяй".
    Показать
  3. 0
    ortorog
    Читатель | 669 коммент | 0 публикаций | 8 февраля 2018 19:33
    Сто свечей куда он поставил?
    Героем реально стал только в России, а при советах был чумным?
    Показать
    1. 0
      Лысый
      Журналисты | 53 коммент | 0 публикаций | 8 февраля 2018 20:41
      Цитата из статьи:"Его же стараниями в 1957 году Михаилу Девятаеву, которого до этого никуда не хотели принимать на работу, присвоили звание Героя Советского Союза."
      1957 год это Советы. И в 70 года про него в школе на уроках истории рассказывали.
      Показать
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.