Как делать военный переворот » E-news.su
ЧАТ

Как делать военный переворот

14:36 / 09.07.2018
627
0

Успешные перевороты бескровны, быстры и тихи. Чем больше хаоса и насилия на улицах, тем больше сил требуется заговорщикам для наведения порядка и тем слабее они выглядят в глазах публики. И что еще важнее, в глазах военных, чиновников и силовиков, решающих, стоит ли им поддержать переворот.

Из заголовков последних дней:

«Посланник ООН предупреждает о возможном перевороте в Мьянме (Бирме)»; «Пакистанские СМИ заявляют, что, лишь критикуя армию, они предотвращают военные перевороты»; «Греческая партия «Золотая заря» отстранила своего депутата за призывы к военному перевороту»; «Внутри предотвращенного переворота в Венесуэле»; «Украине грозит военный переворот».

Даже в США в апреле в СМИ в очередной раз появились анонимные сообщения о том, что американская армия якобы может не подчиниться приказам президента Трампа. Такие же слухи запускались в Британии накануне голосования за Brexit.

Ровно два года назад, в июле 2016 года, я застрял в Стамбуле во время военного переворота. В ночь переворота у меня случился интересный разговор со знакомым из Израиля. Мы еще не понимали, что там происходит, но он с энтузиазмом доказывал мне, что хорошо бы израильским военным свергнуть реакционное правительство и «спасти демократию».

В 1960-е годы в мире в среднем было 12 военных переворотов в год. Новости тогда шли медленнее и запоминались лучше, чем сегодня. До сих пор помню советские газеты с фотографиями танков на улицах Турции, Греции, Португалии. Теперь же быстрый опрос моих знакомых показал, что прошлогодний переворот в Зимбабве всеми забыт. По статистике заговорщики были успешнее в прошлом, чем в нынешние времена электронной коммуникации и всеобщей слежки. За большинством революций «арабской весны» тоже стояли военные перевороты, не всегда успешные, но в конце концов приводившие к низложению правительства.

Для понимания технологии захвата и удержания власти хорошо бы почитать Ленина. Однако лучшее, что можно рекомендовать во время переворота, если, конечно, не стреляют на твоих улицах, – это обратиться к труду «Захват власти: стратегическая логика военного переворота» Наунихала Сингха (Seizing Power: The Strategic Logic of Military Coups by Naunihal Singh). Я много раз убеждался, что, если заговорщики нарушали рекомендации книги, то их шансы на успех были невелики.

Телефон, телеграф и транспортные узлы

В «Советах постороннего» Ленин рекомендовал брать телефон, телеграф и железнодорожные станции вовсе не для овладения коммуникациями. Это нужно не само по себе, а для контроля за нарративом. Цель – изобразить переворот как историческую неизбежность, революцию. И поныне средства коммуникации, основные радио- и ТВ-станции, захватывают, чтобы сказать о неизбежности происходящего. То, что заговорщики не используют, им нужно отключить. Так, в 2014 году в Таиланде во время переворота работали теле- и радиостанции, передававшие сообщения военных.
Египетские военные первым делом отключили три спутниковых канала, лояльных президенту Мурси. Военные захватили редакцию «Аль-Джазиры» в Каире и арестовали лояльных правительству сотрудников государственного телеканала. Иначе невозможно контролировать нарратив. А нарратив успешного переворота – это что переворот уже победил, что бы ни происходило на самом деле.

В учебниках журналистики даются советы по освещению горячих новостей. Например, как рассеять «туман битвы» и стихийных бедствий. Переворот тоже окутывается туманом. Не зря книга Герберта Уэллса о революции названа «Россия во мгле». Важно внушить, что старое правительство больше не у дел. Хотя порой полезно создание неопределенности в вопросе, кто у власти. Тогда появится кто-то, чтобы «спасти отечество» и показать всем, в чьих руках теперь власть. Если журналисты и публика сразу ринутся судить и рядить, ими легко манипулировать, как это было в Турции. В ходе военного переворота в Бурунди в 2015 году тысячи сторонников заговорщиков поспешили отпраздновать победу на улицах. Тем временем президент срочно вернулся в страну, и его сторонники арестовали руководителя переворота.

Армия никогда не берет власти

Другая распространенная ошибка – это когда СМИ и публика рассуждают о «военном перевороте». Обычно во время переворотов разные фракции внутри армии борются за власть. Сообщения о берущей власть армии – это дезинформация, часть пропагандистского обмана. Заявления заговорщиков о контроле над ситуацией тоже, как правило, преждевременны. Цель таких заявлений – подтолкнуть сбывающиеся ожидания. Важно заставить военных и силовиков на местах поверить, что хунта у власти. Поверив в это, они ее поддержат и примутся подавлять сопротивление. Только в этом случае хунта получит реальную власть. Иначе – провал, как во время переворота ГКЧП в России в августе 1991 года.

В прошлом СМИ было легко контролировать в силу госмонополии на средства вещания. Надо было лишь захватить трансляционные станции в столице. Но даже в СССР 1991 года это уже оказалось невозможным. Было много провинциальных СМИ. У населения были факсы, через которые шла оперативная связь и обмен информацией. Память о тех временах сохранилась в названии информационного агентства «Интерфакс». Сегодня все куда сложнее: есть спутниковое ТВ, есть кабели.

Показать лицо

Второй шаг – это сформулировать месседж. Важно не только то, что сказано, но и как, и кем. Появление на турецких телеэкранах испуганной дикторши, читавшей коммюнике, показало, что турецкие заговорщики стоят на зыбкой почве. Подорвало доверие к заговорщикам и то, что коммюнике было анонимным, от имени никому неизвестного ранее «Совета мира в доме». «Мир в доме – мир на земле» – известный любому турецкому школьнику лозунг кемалистской революции. Появление заговорщиков на публике способствовало бы росту доверия к ним. Народ больше доверяет тем, кто выражает уверенность в своем успехе и публично принимает на себя ответственность за поддержание мира и порядка. Без лиц и имен переворот не имеет шансов на успех. Отсутствие имен лидеров переворота в Турции сразу вызвало подозрения, что за переворотом могло быть что-то еще.

Те, кто противостоит перевороту, тоже должны появиться перед народом и вселить уверенность в победе законной власти. Это смог сделать Борис Ельцин в 1991 году. Хрестоматийный пример такого поведения: появление на экранах короля Испании Хуана Карлоса в военном мундире при регалиях привело к провалу военного переворота в 1981 году. Эрдоган появился на CNN Türk, не отключенную заговорщиками вовремя.

После захвата телеграфа

Поначалу казалось, что Эрдоган потерял контроль над нарративом. В Твиттере циркулировали слухи, что заговорщики захватили аэропорт, а его самолет просит посадки в Германии. Во время переворота потребителям новостей надо обращать внимание на объекты, где разворачивается действие. В ленинском списке железнодорожные узлы следовали за средствами коммуникации. Аэропорты, мосты связывают страну с миром, и тот, кто их контролирует, показывает, что он хозяин ситуации.

После захвата телефона, телеграфа и вокзалов большевики в России двинулись на захват Зимнего дворца. Дворцы и здания органов власти не имеют никакого стратегического значения, но они необычайно важны в информационной войне как символы. Появление фотографий горящего турецкого парламента в Анкаре пошатнуло нарратив заговорщиков. Еще хуже для них были кадры хаоса на улицах и конфронтации народа с отрядами заговорщиков.

Успешные перевороты – бескровные, быстрые и тихие. Мои латиноамериканские друзья рассказывают одну и ту же историю, как они проснулись утром и узнали, что в их стране переворот. Чем больше хаоса и насилия на улицах, тем больше сил требуется заговорщикам для наведения порядка, тем слабее они выглядят в глазах публики. И что еще важнее, в глазах военных, чиновников и силовиков, решающих, стоит ли им поддержать переворот. Прошлые перевороты в Турции были бескровными. В 1960 г. погибло всего три человека. Обстрел турецких городов турецкой боевой авиацией – это признак того, что заговор пошел не так, как планировалось.

Новостной цикл турецкого переворота был очень кратким. Освещение турецкой политики в мировых СМИ резко упало сразу после окончания стрельбы. Американские СМИ тут же переключились на освещение съезда Республиканской партии. После переворота в Турции происходили события куда более значительные, чем военный переворот, но они не получили освещения.

Социальные сети пока не фактор

В наши дни часто говорят, что социальные сети разбивают привычные шаблоны в общественных делах и в политике. Социальные сети доносят до людей куда больше информации, куда быстрее, чем раньше, и создают общее информационное поле. Но это дома, в частном пространстве. Пока не ясно, как перевести влияние интернета, сотовых технологий и социальных сетей в общественное пространство, превратить их в реальные политические достижения. Интернет пока не играет роли СМИ, ибо свои новости там берут из СМИ. Эрдоган обратился к туркам через сотовое приложение. Однако его обращение дошло, так как его передали по CNN. Отключение интернета и сотовой связи ведет к обратным результатам. Оказавшись у застывших экранов компьютеров, люди вышли на улицы в Египте, Тунисе и Дамаске.

Накануне переворота Эрдоган был непопулярен во многих кругах турецкого общества из-за силовых приемов и репрессивной политики. Когда есть противостояние, публике и центрам силы приходится выбирать меньшее зло. Очевидно, заговор показался еще хуже даже противникам силовых мер Эрдогана. Нелегко сделать выбор в пользу легитимного правительства, притесняющего гражданские права и свободы. В 1999 году в Пакистане либералы, боявшиеся избранного исламистского правительства, приветствовали переворот генерала Мушаррафа, но быстро изменили свое мнение. Военный переворот генерала аль-Сиси в Египте поначалу выглядел как народная революция, но быстро выяснилось, что критиковать власть стало опасно. В Турции это произошло еще быстрее. Мои турецкие друзья, критически настроенные к Эрдогану, в одночасье либо замолчали, либо принялись постить государственную пропаганду. Это хороший урок и тем, кто мечтает о перевороте, и тем, кто боится его. Даже если переворот обещает свергнуть авторитарную и коррумпированную власть, надо подавить в себе восторги и внимательно наблюдать за тем, что происходит. Главный вопрос: а что дальше? Стоит помнить, сколько оптимизма было после свержения Мубарака, Каддафи или Януковича. «Хорошего» исхода у путча не бывает вне зависимости от того, кто победит.

Михаэль Дорфман

Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)

Не забудь поделиться ссылкой

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Для того чтобы оставлять комментарии на сайте вам необходимо зарегистрироваться на сайте или войти через социальные сети
Прокомментировать
Отправить (необходима регистрация)