ЧАТ

Ополченец «Моджахед»: «Эту работу кто-то должен делать. Кто-то должен защищать Донбасс»

12:33 / 18.05.2017
845
0
Ополченец «Моджахед»: «Эту работу кто-то должен делать. Кто-то должен защищать Донбасс»

В 2014 году в ополчение Донбасса шли целыми семьями. Воевали плечом к плечу – отец с сыном, мать с дочерью, и даже деды с внуками. Во многом благодаря именно этим людям Республика смогла отстоять свою свободу и независимость. Благодаря им, тем, кто шёл на фронт по зову души и сердца, не имея никаких гарантий, контрактов, зарплаты, но твёрдо зная только одно: за ними – их дом, их земля, их Донбасс, который они обязаны отстоять любой ценой.

Ополченец с позывным «Моджахед» встречает меня во дворе своего маленького домика на окраине Макеевки. Рядом с ним дочь, которая совсем недавно подарила ему внука, и боевой товарищ, который приехал к «Моджахеду» в гости, с самой передовой южного фронта, села Коминтерново. Под ногами крутится серый котёнок.

- Позывной у неё «Доця», - смеётся «Моджахед».

- А у вас почему такой позывной?, - интересуюсь я.

- «Моджахед»? Потому что не русский по крови.

- А кто?

- Греко-татарин. А по духу – русский!

Ополченец «Моджахед»: «Эту работу кто-то должен делать. Кто-то должен защищать Донбасс»

Глядя на «нерусского» Моджахеда и его русского друга из окопов Коминтерново, я понимаю, почему не смотря на все усилия украинской власти, в Донбассе так и не прижился национализм. Для него здесь попросту нет места. И не будет никогда. На этой земле мирно живут, трудятся и созидают представители 133-х национальностей.

«Моджахеду», в миру Эдуарду Прядко, 46 лет. Всю свою жизнь он прожил в Донбассе – родился в Луганске, в 13 лет переехал в Донецк. Здесь учился, отсюда призвался в советскую армию – служил на Дальнем Востоке, на китайской границе, был командиром отделения; в Донецке же создал семью и трудился. Работал на шахтах Донбасса, в Донецке на «Засядько» и «Октябрьской», в Угледаре – на «Южнодонбасской №3». Сейчас донецкие шахты в зоне постоянных обстрелов, а соседний Угледар находится под контролем Украины… Работа шахтёра очень трудна и опасна. Не обошла стороной беда и Эдуарда – он получил производственную травму. Пришлось расставаться с шахтёрской профессией. У Эдуарда золотые руки, и без работы он долго не сидел – занимался ремонтом квартир и домов. А потом на его землю пришла война.

В 2014 году Денису – сыну Эдуарда – было 17 лет. Парень получал профессию повара-кондитера. Весной того года Денис целыми днями отсутствовал дома. Эдуард с женой особо не волновались – парень серьёзный, да и дело молодое. Но позже выяснилось, что дело было вовсе не весёлой студенческой гульбе. Денис стоял на баррикадах Донецкой облгосадминистрации, принимал участие в её штурме. С самых первых дней восстания он оказался в его первых рядах. А после 2 мая в Одессе, после гибели десятков невинных людей в Доме профсоюзов на Куликовом поле, парень не смог больше оставаться дома, и отправился в Славянск, с оружием в руках противостоять украинским националистам. Денис уехал тайно, родителям ничего не сказал – боялся, что не отпустят. Когда парень не пришёл ночевать, Эдуард с женой забили тревогу, начались поиски. И только тогда родители узнали, чем всё это время занимался их сын, и где он находится сейчас.

- Знаешь, какой у сына позывной? - смеётся Эдуард. – «Чугун».

- Почему так?

- С детства был страшно упрямый. Помню, был он маленьким, четыре года ему всего было, и мы с матерью не разрешили ему до утра подарки из-под новогодней ёлки доставать. Так он до 6 утра простоял под ёлкой, ни разу не присев. Сколько мы его ни звали, сколько ни просили лечь спать! Мои знакомые смеялись, говорили, что упёртый он у меня, как чугун – металл, который невозможно переломать. В итоге, такой позывной он себе и взял.

Вслед за сыном на войну отправился и Эдуард, став там «Моджахедом».

Служил в знаменитом Семёновском батальоне.

Ополченец «Моджахед»: «Эту работу кто-то должен делать. Кто-то должен защищать Донбасс»

Потом в Донецке. Здесь, когда стояли на переформировании, получил навыки медика, что, впоследствии, и спасло ему жизнь.

В первой декаде июля 2014-го бойцов подняли по тревоге. Как выяснилось позже, путь лежал в сторону Саур-могилы. Из Донецка ополченцы прибыли в Торез. Там переночевали одну ночь в школе, спали прямо в учебных классах.

- Люди, местные жители, относились к нам очень хорошо, - вспоминает «Моджахед». – Несли нам матрацы, подушки, одеяла, кучу разной еды. Мы им объясняли, что мы ненадолго, буквально на одну ночь. А они: «Всё равно берите, с собой заберёте!». На следующий день мы выехали в Степановку, и там я впервые увидел такие масштабные разрушения, половина посёлка была буквально стёрта с лица земли. Людей там тоже почти не осталось к тому времени. Потом было село Дубовое, там мы простояли дней 5-6, готовились к обороне. А потом по тревоге выдвинулись на Саур-могилу. Но туда не доехали. В дороге нас развернули и направили на Мариновку, там было опасное направление. Саурку ещё держали, а Мариновку нужно было прикрывать. Если бы укропы прорвались там, Саурку могли бы снести. В Мариновке я и прослужил до ранения.

- Как ранение получили?

- Была опасность прорыва украинских БТР. Мы не должны были этого допустить. Выдвинулись к месту предполагаемого прорыва. Ждали их в 5 утра, но ни в пять, ни позже, укропы не появились. Мы подумали, что их уже и не будет. А тут наш снайпер через свой прицел увидел мину в опасной близости к нашим позициям. Если бы она рванула, нас бы накрыло. Я решил провести разминирование. Выдвинулся вместе с сыном, он шёл метрах в 50-60 позади меня, был моими «глазами» на тот момент, пока я был занят разминированием. Снял я эту мину. Немного расслабился от этого и потерял бдительность. Впереди был бугор, и захотелось мне взглянуть, что за ним. Высунулся, а там украинские БТР идут прямо на нас! Я успел крикнуть сыну: «Назад!». Но БТРы уже стали по мне работать. Прямое попадание в колено. Я улетел в одну сторону, а моя левая нога – в другую. Оторвало мгновенно. Сначала был шок, находился некоторое время в полубессознательном состоянии. Слышал, как кричал сын, что там батя, слышал, как ему отвечали, что раз молчит, значит, всё… Потом по этой точке били и снайпера, и АГС… Я очнулся от шока, когда увидел бьющую струю крови, вспомнил навыки медика, что получил в Донецке на переформировании, сделал жгут, перетянул ногу, и по «зелёнке» пополз к своим. Полз минут 40. Когда понял, что отполз достаточно далеко, сделал три выстрела в воздух, это значит «я – трёхсотый». Прибежали сын с другом, подхватили меня, погрузили в машину и повезли в Снежное в больницу. Там была операция, длилась она 4 часа. Потом реанимация. Через некоторое время на реанимобиле меня перевезли в Донецк.

Так «Моджахед» лишился ноги.

Ополченец «Моджахед»: «Эту работу кто-то должен делать. Кто-то должен защищать Донбасс»

После страшного ранения демобилизовался. Сын Денис продолжил службу. Из армии он ушёл совсем недавно, под Новый год. Сейчас восстанавливает документы и идёт на новую службу, теперь – в полицию Республики.

- А что с документами? - спрашиваю я.

- При взрыве повредился паспорт, на фронте. Наполовину страницы обожжены, наполовину порваны осколками. В паспорте относительно целой осталась только первая страница с фотографией и та, что с пропиской. Теперь оформляет себе паспорт ДНР. Как получит, сразу выйдет на работу.

Радует «Моджахеда» и дочь. Совсем недавно, буквально на прошлой неделе, она родила сына. Малыша назвали Мишей. Дед очень этого ждал, своими руками сделал для внука манеж.

Я спрашиваю у новоиспечённого деда, не жалеет ли он о том, что пошёл воевать, что лишился ноги в боях.

- Нисколько не жалею, - говорит он. – Мы все тогда всё сделали правильно. Эту работу должен был кто-то делать. Должен был кто-то идти воевать. А о ноге жалеть тоже не стоит. Значит, такая у меня судьба. Не оторви её в бою, оторвало бы дома, вон тут на Гвардейке снаряды прямо над головой летают. Промка совсем рядом. Бои идут каждый день. Вокруг моего дома целых домов немного осталось – сплошные попадания. Так что не случись этого в бою, вполне могло бы случиться дома. От судьбы не уйдёшь. Поэтому я не жалею ни о чём.

- А каким вы видите окончание войны? Чем она должна закончиться, по-вашему?

- Конечно же, нашей победой. А вот в каком именно виде эта победа будет, тут у каждого своё мнение. Я, например, думаю, что будет военный сценарий. Но чтобы ни было, тогда, в 2014-м, мы поступили абсолютно правильно. Мы отстояли Республику – для меня это самое главное.

Ополченец «Моджахед»: «Эту работу кто-то должен делать. Кто-то должен защищать Донбасс»
«Моджахед» и его друг, который сейчас воюет в Коминтерново

… Я прощаюсь с «Моджахедом», его другом, ненадолго приехавшим к нему в гости из окопов Коминтерново, его дочерью. В манеже мирно посапывает шестидневный Миша. Каким будет его будущее? Время покажет. Пока же ясно одно – его дед и его дядя сделали всё, от них зависевшее, чтобы оно было свободным и счастливым. Источник

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)

Не забудь поделиться ссылкой

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Для того чтобы оставлять комментарии на сайте вам необходимо зарегистрироваться на сайте или войти через социальные сети
Прокомментировать
Отправить (необходима регистрация)