Екатеринбург. Протест по методичке » E-news.su
ЧАТ

Екатеринбург. Протест по методичке

17:27 / 16.05.2019
653
3

Екатеринбург – город с максимальным уровнем протестных настроений. Строительство храма – только повод для уличных акций. Протестующих не интересуют законные процедуры борьбы. В руководстве Екатеринбурга никто не хочет брать на себя ответственность. При этом, последовательное применение силы – единственный способ борьбы с цветными технологиями.

О том, что в ситуации не виновен ни Госдеп США, ни Ельцин-центр, а властям необходимо вести себя твёрдо и последовательно, обозревателю ПолитНавигатора Валентину Филиппову рассказал политтехнолог, четыре года проработавший в аппарате представителя президента в Уральском федеральном округе, Андрей Перла.


Валентин Филиппов: Андрей, здравствуйте! Есть такой опыт: когда начинается что-то, похожее на народные волнения, майдан, и когда говорят «Нас достало», у меня такое ощущение, что не на улице главное происходит. А главное – что в элитах где-то есть предатель.

В Екатеринбурге сейчас в элитах что-то не в порядке, если получается такая ситуация на улице?

Андрей Перла: В России везде в элитах в этом смысле что-то не в порядке. Правда, я не стал бы говорить о предательстве. Понимаете, какая вещь, если нужны политические лозунги, в том числе самые патриотические, то это сейчас не ко мне, это скучно.

Если нужно говорить об анализе ситуации, то ситуация такова. В России существует с давних времен, не один век даже, прослойка, которая называется русская интеллигенция. Очень существенной части, которой, свойственны антигосударственные настроения. Они были свойственны разночинцам в 19-м веке, когда во время обороны Севастополя Тютчев, если я не ошибаюсь, встречал некоего профессора в Петербурге, а тот радостно бросался к нему и говорил: «Вот, ты слышал? Ты слышал? Наши терпят поражение».

Она была свойственна, антигосударственные настроения я имею в виду, в начале 20-го века, и именно русская интеллигенция привела страну к революции 1905-го года и 1917-го года.

Они не вполне были изжиты даже в Великую Отечественную войну. Они привели к катастрофе в 1991-м году. Они не исчезли и сейчас.

И, конечно, среди тех, кто именует себя интеллигентами, эти настроения существуют и в Екатеринбурге. В какой степени носители этих настроений завязаны там со всякими иностранными силами, вопрос на самом деле 35-й по важности, потому что завязаны или нет, но настроения эти не исчезают.

При этом, что мне не нравится, что действительно развитие событий в Екатеринбурге, в ходе этих протестных акций, неприятно напоминает происходившее на Украине 4 года назад.

Власть государственная запаздывает с реакцией на деятельность протестующих. Сначала не вступает в рациональный диалог, когда до акций протеста ещё далеко.

Затем, не применяя в необходимой степени легитимное, законное насилие в отношении людей, совершающих совершенно незаконные акции протеста. Таким образом, протестующие всегда на шаг впереди. Они могут, если сил хватает, производить эскалацию этой напряженности и, таким образом, этот процесс разрастается. И из события совершенно местечкового масштаба он уже стал событием российского масштаба.

Валентин Филиппов: Мы ведь знаем, что были в администрации президента на Украине люди, которые, в общем-то, останавливали власть от решительных действий.

Андрей Перла: Чиновникам, вообще, свойственно ставить самосохранение на первое место, а свои обязанности на второе. А чиновник тем больше в безопасности, чем меньше он решений принимает. Чем больше он перекладывает ответственность на кого-нибудь другого.

Вот, в ситуации в Екатеринбурге есть несколько ответственных лиц, которые могут – кто призвать полицию действовать жестко в соответствии с законом, кто в прямую приказать ей это делать. Полиции, Росгвардии и так далее.

Но это не делается, потому что это обозначает взять ответственность на себя. Это обозначает сказать, что: мы – это те люди, которые отдали это распоряжение. Это мы – те люди, которые отвечают за эти сломанные руки-ноги или отравившихся слезоточивым газом, если он будет применен. Или за всякие такие неприятные вещи.

Чиновник сколько угодно может понимать, что надо именно так, но он больше всего на свете хочет, чтобы отвечал кто-нибудь другой.

Валентин Филиппов: Но ведь сама ситуация-то возникла…

Андрей Перла: Не надо меня убеждать, что они наймиты проклятого Госдепа…

Валентин Филиппов: Почему именно Госдепа?

Андрей Перла: Ну, или не Госдепа, ещё кого-нибудь, какая разница?

Валентин Филиппов: Они друг друга подсиживают, может.

Андрей Перла: Вот! Вот это ближе к истине.

Валентин Филиппов: Хорошо, а неожиданно такой вопрос. Ведь ситуация может сказаться и на авторитете РПЦ. Может, они тоже должны были принять какое-то решение и выйти к пастве? Провести разговоры какие-то, обсуждения?

Андрей Перла: Как человеку не воцерковленому, мне очень трудно говорить о том, что Церковь что-то должна и чего-то не должна. Поэтому я ограничусь общим замечанием. Хотя в России, согласно Конституции, Церковь отделена от государства, в отличие, кстати, от многих западных стран, где даже налог взимается в пользу христианской Церкви до сих пор со всех – верующих, не верующих, прихожан, не прихожан. Так вот, хотя в России Церковь отделена от государства, но на практике в России очень мало или вовсе нет институтов, которые не ассоциировались бы с государством. Грубо говоря, здесь, во что ни ткнешь – все в государство попадешь. И в этом смысле, когда Русская Православная Церковь находится под ударом, под ударом находится государство.

Валентин Филиппов: Это безусловно.

Андрей Перла: Вот. Церковь действует в этом смысле, к моему сожалению огромному, как один из органов российской государственной власти, где тоже чиновники, которые тоже опасаются, в первую очередь за себя, а потом уже за дело, которому они служат.

Ну, исходя из того, что я видел в новостях, был священник, который выходил к протестующим и общался с ними. Наверное, он это будет делать и впредь, возможно будут какие-то ещё священники.

Но нужно понимать такую вещь. Опять-таки, очень плохое, скажем мягко, отношение русской интеллигенции к Русской Православной Церкви – это не проблема сегодняшнего дня.

Валентин Филиппов: Безусловно

Андрей Перла: Это даже не проблема сегодняшнего века. Это существует столько, сколько существует российская интеллигенция. Российская интеллигенция что делала? Она объявляла себя безбожной. Прямо с середины 19-го века она начинала бороться с Церковью и теми установлениями, которые Церковь несла. И ничего хорошего из этого не произошло, хотя среди безбожников были очень талантливые, необыкновенно образованные и даже прекрасные в моральном отношении люди. Если не считать очень короткого всплеска в самом конце Советского Союза интереса интеллигенции к Церкви, который был завязан на то, что Церковь вроде как была гонима …

Валентин Филиппов: Да, да, да.

Андрей Перла: Вот если не считать этого момента, ровно в тот момент, когда Церковь заняла в Российском государстве свое место, а её место – это место одного из столпов Российского государства, ровно в этот момент интеллигенция оказалась там, где она была всегда – она оказалась на месте врага Церкви.

Валентин Филиппов: Я не знаю что такое воцерковленный … я человек верующий, который крестился в сознательном возрасте, я посещаю церковь, бывает …

Андрей Перла: Вы готовы солидаризироваться с людьми, которые выступают против строительства храма?

Валентин Филиппов: Я вспоминаю ситуацию в Одессе. Когда Церковь забрала у детей планетарий, в котором был храм до тридцать какого-то года, не дав ничего взамен.

Забрать планетарий, в котором я в первый раз целовался в 13 лет? Куда ходили экскурсии, это потрясающее было учреждение, там звездное небо было…

Да, это было справедливо, в какой-то мере, вернуть это здание Церкви. Но, с моей точки зрения, Церковь должна была сказать: «Мы построим детям планетарий». Но прошло уже 20 лет практически…

Андрей Перла: И они ничего подобного, естественно, не сделали. Да, я понимаю. И, опять-таки, как человек сугубо не воцерковленный, вот совсем никакой, я тоже не готов разделять и поддерживать любые движения Русской Православной Церкви. Но речь-то не про Церковь в данном случае, вот в чем дело. Речь не о Церкви.

Валентин Филиппов: А о поводе.

Андрей Перла: О поводе, конечно. Речь о том, что российское государство приняло определенное решение в соответствии с существующей в государстве законной процедурой, включающей в себя, кстати, очень много телодвижений, очень много ступеней. И на каждой из этих ступеней позицию людей, которые хотят на этом месте строить храм, а не что-нибудь другое, можно было оспорить, в том числе в российском суде, в том числе – до конца пойдем в этом утверждении – с помощью акций протеста в надлежащем порядке согласованными властями.

И у властей не было ни малейшего основания эти акции протеста не разрешать. И что? И вот решение государством в официальном порядке принято, строиться храм будет тут, под это выделена земля, строиться он будет не на бюджетные деньги, так что даже возмущение налогоплательщиков «А лучше бы они за эти деньги строили вот это», простите за грубость, не канает.

Потому что строить это будет не государство, не бюджет города Екатеринбурга или области Свердловской, а строить это будет некоторый благотворительный фонд, которому, наверное, лучше знать, на что он хочет тратить деньги своих благотворителей, что они хотят построить. Они хотят храм Святой Екатерины, они согласовали все в установленном порядке, Церковь, естественно, их поддержала, почему бы, собственно, и нет?

И вот когда это все произошло … причем это ведь третья площадка для строительства этого храма. По поводу первых двух было возмущение какой-то части екатеринбургской общественности, и общественности пошли навстречу.

Не будет храма на специально насыпанном острове посреди городского пруда, хотя, как на мой взгляд, это было бы необыкновенно красиво и уж точно бы никому не мешало. И мало у кого в мире такое есть, такая достопримечательность.

Ну, хорошо, не нужно на острове. Его не будет на историческом месте, где он стоял когда-то до разрушения большевиками. Хотя, опять-таки, это было бы логично вполне

Валентин Филиппов: Логично.

Андрей Перла: Восстановить храм там, где он когда-то был. На этом месте фонтан, фонтан жалко. ОК. Общественности снова идут навстречу. Находят третье место. Там просто сквер, чтобы его построить, нужно просто спилить некоторое количество деревьев. Теперь деревьев жалко. Так, может, не деревьев жалко, может налицо неготовность согласиться с любым решением государства?

Валентин Филиппов: А, может, просто готовность к протестам?

Андрей Перла: Да, совершенно справедливо. Не может быть, а скорее всего дело в желании найти предлог для протеста и провести протест, как это модно сейчас говорить, «по методичке». Согласно методичке, с постоянной эскалацией напряженности. Сначала столкновения с частной охраной объекта, потом с полицией, потом прыжки эти замечательные. Я, ей Богу, я глазам же не поверил, когда увидел в записи, как они там прыгают.

Валентин Филиппов: Мне позвонил товарищ, молодой парень, который мне года 4 назад, говорил: «Валя, у нас майдана быть не может, у нас Путин есть, мы на это не поведемся».

Он сегодня позвонил и говорит: «Валя, ты все это в Екатеринбурге не так понимаешь. Я вот смотрю стримы всю ночь, там все совсем не так … там пришла молодежь…».

Я ему говорю: «Милый, так это и есть майдан. Потому что стримы всю ночь, потому что ты их смотришь»…

Андрей Перла: В этом случае это применение описанных, ни от кого не скрываемых технологий разворачивания массового протеста. И, к сожалению, лекарства от этих технологий не существует, кроме очень жестких, очень профессиональных и очень последовательных действий полиции.

Валентин Филиппов: Но простите, недоделанные действия полиции – это ведь тоже технология. Когда придут полицейские, побьют молодых девочек и мальчиков и уйдут.

Андрей Перла: Совершенно справедливо. Когда полицейские свою работу выполняют не до конца, то вместо того, чтобы напугать протестующих, наказать, согласно закону, тех, кто закон нарушает, и таким образом закрыть вопрос, они провоцируют …

Валентин Филиппов: …новый виток

Андрей Перла: …что мы наблюдали на Украине, и что мы наблюдаем сейчас, к сожалению, в Екатеринбурге. Остается надеяться, что поскольку это видим не только мы с вами, что среди тех, кто это видит, есть достаточно людей, обличенных достаточными полномочиями.

Валентин Филиппов: Я поэтому и спрашивал про предателей от власти, которые отдадут приказ разогнать не до конца. Вот условный Левочкин, который скажет «А ну-ка зачистите мне майдан от студентов, а потом уйдите». И чтоб на камеру.

Андрей Перла: Сделайте, но чтобы меня ни в чем не обвинили.

Валентин Филиппов: Не-не-не. Сделайте, но так, чтобы они заново собрались с криком «Они же дети!».

Андрей Перла: Я про Левочкина ничего не говорю, но я очень неплохо представляю себе ситуацию в Екатеринбурге, я понимаю, чего и как они боятся. Я там работал, в конце концов, 4 года в аппарате полномочного представителя президента в Уральском федеральном округе. И я знаю, о чем я говорю. Нет, не надо искать.…

Понимаете в чем дело, глупость иногда неприятнее и страшнее, чем измена. Не надо усложнять, не надо тупить пресловутую бритву великого английского философа. Там где это объясняется непрофессионализмом и страхом за собственный стул рабочий в кабинете, не надо думать, что он предатель, которому кто-то заплатил или он рассчитывает при новой власти и так далее.…

Не мыслит он в таких категориях. Он просто хочет, чтобы решение принял кто-то другой, а с него взятки были гладки.

Валентин Филиппов: Поскольку вы работали в Екатеринбурге, вы сталкивались с общественным мнением там. Там что, люди какие-то другие? Там протестные настроения более высокие, нежели по всей остальной России? С чем связано это собственно?

Андрей Перла: Да. С традициями. Екатеринбург – это город более высокой, нежели в среднем по России, политической конкуренции. Там очень много самодеятельных политиков, у которых больше чем, скажем, в обычной российской провинции, возможностей для того, чтобы в публичной политике участвовать.

Там есть традиции протестного голосования, которые вылились не так давно, собственно, когда мы там работали, например, в избрание главой города Екатеринбурга известного Евгения Ройзмана, который сейчас, я думаю, очень неуютно себя чувствует.

Потому что он с одной стороны знатный протестант и демократ, а, с другой, исследователь православной иконы. Вот ему не позавидуешь сейчас – на двух стульях-то усидеть.

Там есть, действительно, традиция голосования против навязанных Москвой политиков. В том числе, гораздо более низкого, чем в среднем по России, голосования за партию «Единая Россия». Там это все есть.

Валентин Филиппов: Но там есть ещё Ельцин-центр.

Андрей Перла: Ельцин-центр – это про другое. Ельцин-центр там есть просто потому, что Ельцин ассоциируется с Екатеринбургом, что это его родина, больше ни почему.

Сам для себя я говорю … мне приходилось писать о том, что Ельцин-центр – это такая резервация для людей того времени, не в смысле, что они там заперты и не могут выйти, а в смысле что это, по сути, единственное место в стране, где им по настоящему рады.

Да, конечно, какое-то количество прихожан, простите за термин, Ельцин-центра есть, наверное, и среди тех, кто там прыгал. Но, нет, не надо преувеличивать.

Валентин Филиппов: Хорошо. Огромное Вам спасибо

Андрей Перла: Взаимно. Мне было очень приятно

Валентин Филиппов: Надеюсь что все разрулится быстро. Власть, проявляющая слабость, обычно теряет авторитет и рейтинг.

Андрей Перла: Согласен с вами. Надеемся на восстановление порядка.


У екатеринбургских беснований была белорусская предыстория


Что я слышу? «Мирные» горожане «беспокоятся о деревьях» и сохранении парка, и потому выступают против строительства православного храма? Господи, да всё это уже было! В белорусском Витебске. Три года назад. Что? Агрессивное меньшинство диктует свои условия добродушному, но разобщенному большинству? Так и это не ново!

Но в том-то и беда, что мы, православные и здравомыслящие, оказались не готовы к срежиссированному и проплаченному массовому беспределу, упакованному в «благородный» камуфляж…

Почти три постсоветских десятилетия шла планомерная накачка пространства агрессией и злобой. Призыв Шевчука наполнить небо добротой так и остался висеть никотиновым дымком над затихающими гитарными струнами. Нас оболванивали и обкрадывали. В нас поселили страх. Нас заставили смотреть лишь под ноги. Наши мечты подменили вещизмом, а вместо свободы подсунули безнаказанный беспредел. Нам навязали быдлизм, как единственно возможный способ существования. Нас затаскали по семинарам и тренингам. Нас приучили к липкой мысли, что флешмобы – это чуть ли не искусство. Мы и не заметили, как очутились внутри планетарного театра абсурда, в котором гиперактивные актёры приводятся в действие присланной СМС-кой, при этом «осчастливленные» болванчики уверены, что поступают «по совести и справедливости», да и по собственной воле…

Майданные прыганья – этакая форма перехода инфернальной энергии из незримых сфер в мир проявленный, в конкретное, хоть и якобы бессмысленное действо. Вроде как очередная победа стадоподобия над человеком в себе. Страшно подумать, что прыгания – лишь пробный пуск незримого механизма, созданного для куда более ужасающих дел … А пока опробованный и отрегулированный на Украине протестный «волчок» раскрутили в Екатеринбурге.

Параллель екатеринбургской протестной эпопеи с витебскими событиями трёхлетней давности, что называется, на поверхности. Полная «калька». Екатеринбургский протест можно запросто считать «ремейком» витебских событий.

В Витебске тоже «боролись за парк», отстаивали деревья, «которые сажали наши деды»… Но затем, как по команде, зазвучали лозунги: «православные попы зажрались», «хватит плодить храмы, горожанам не нужен очередной православный собор», «РПЦ изыди с нашей земли», «Убирайте отсюда свою Москву и стройте там что угодно» и т.п., вплоть до призывов «на этих, невырубленных деревьях, повесить всех попов Витебщины, мир станет чище и светлее»…

Строительство Свято-Софийского собора в захламлённой и практически непосещаемой части витебского Парка партизанской славы было остановлено…

Видимо, этот факт не остался без внимания политтехнологов. Ага, должно быть – решили они – с православием, оказывается, можно бороться и достигать эффекта…


Как и храм святой Екатерины в Екатеринбурге, Свято-Софийский собор в Витебске должен был стать крупнейшим городским культовым строением. Собор задумывался, как копия древнерусского храма Полоцкой Софии XI века, который, в свою очередь, был возведен по образу Софии Константинопольской, имеющей аналоги в Киеве и Новгороде.

Как говорится, протест подкрался незаметно…. Витебские события развивались по понятному (увы!) ныне сценарию.

Ох, напрасно витебские священнослужители пытались объяснить не пойми откуда взявшимся пикетчикам, что уже пройдены процедуры согласования всех уровней, получены необходимые госразрешения, а взамен планируемых к вырубке двухсот старых тополей поблизости будет высажено аж тысяча саженцев…

Дело-то было не в деревьях! Прозападникам было важно не допустить строительства храма-символа.

На очередной «встрече» противников строительства храма и священнослужителей первые намекают последним на повторение судьбы… Иософата Кунцевича!

Напомню, осенью 1623 года жители православного Витебска растерзали и утопили в Западной Двине униатского епископа Кунцевича, прозванного «душехватом» за то, что тот бесчинствовал, организовывал избиения православных священников и запрещал православным горожанам молиться в церквях по православному обряду.

Теперь же, в 2016 году, противники строительства Софийского собора угрожали подобной участью витебским православным священникам…

И вот, через какое-то время, в оппозиционной прессе сообщается, что создан некий штаб (!), координирующий действия протестующих… И лозунг уже оглашен! Теперь он не нуждается в камуфляже: «Витебчане борются против строительства на деньги «Газпрома» Софийского собора…»

Что в итоге? Строительство, естественно, заморозили. Желания и права православного большинства горожан никто и не собирался отстаивать. Часть парка, где планировали строительство собора, по-прежнему бесхозна, и никто из тех протестующих спустя три года ни словом не вспоминает о «ценных» тополях…

Приведу пример, за который да простят меня мусульмане. Ответьте себе на простой вопрос: почему эта «добровольная пехота» мракобесов и «толерастов», протестующих против строительства Екатерининской церкви в Екатеринбурге, даже не помышляет о пикетах, скажем, против строительства некой условной мечети? А потому что там бы не церемонились! Животный страх расправы останавливает. А в случае с православным храмом они чувствуют безнаказанность…

Православная церковь не отвечает на выпады в свою сторону, являя пример великой добродетели. Но подобное великотерпение противниками воспринимается как слабость.

Нападки на Церковь – это война с русской цивилизацией. Это война со славянством. Война с нашими устоями и культурой. Православие – последняя скрепа единства и целостности русского (восточно-славянского) этноса, наших государств России и Беларуси. Православная церковь является центром духовного и нравственного единения нашего народа. Это прекрасно понимают те, кто скрыто и явно пытается опорочить и дискредитировать нашу единую Церковь. Источник

Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)

Не забудь поделиться ссылкой


http://xa-xa.su
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
  1. -1
    grek
    Читатель | 1 991 коммент | 150 публикаций | 16 мая 2019 18:09
    Госдеп, протесты по методичке...Конечно, всё как всегда.
    В центре Екатеринбурга в сквере у Театра драмы к 2023 году, на 300-летие города, запланировали строительство храма Святой Екатерины. Ради этого строительства сквер, по сути, уничтожат. Это многим горожанам ожидаемо не понравилось.
    ....Строительством занимается ООО «Храм Святой Екатерины», владельцы которого — председатель совета директоров Русской медной компании (РМК), миллиардер Игорь Алтушкин и совладелец Уральской горно-металлургической компании (УГМК), миллиардер Андрей Козицын... http://www.rosbalt.ru/like/2019/05/14/1780894.html

    Насчитал три монастыря и сорок(40) православных храмов в Екатеринбурге.
    Православные храмы Екатеринбурга
    Маловато. Я тоже так думаю. Надо ещё один.
    Нам нравится эта работа —
    называть вещи своими именами.
    Показать
  2. +1
    мса1963
    Читатель | 3 396 коммент | 0 публикаций | 16 мая 2019 18:42
    Ну скакали то по методичке. Или как.
    Вот на украине это проходили теперь вы хотите у вас.
    Показать
  3. 0
    HELL
    Читатель | 3 457 коммент | 0 публикаций | 17 мая 2019 09:54
    Одназначно спровоцированно на протесты , думаю что это только начало , цветочки так сказать , теперь лодку будут качать профессионально ,из любого повода будут высасывать ,все ужо отработано на украине ,и теперь можно приступать к заключительной части марлезонского балета.
    Показать
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.