Люди гибли по глупости: откровения украинского офицера, который стал «шпионом Путина» » E-News.su | Cамые свежие и актуальные новости Новороссии, России, Украины, Мира, политика, аналитика E-News.su | Cамые свежие и актуальные новости Новороссии, России, Украины, Мира, политика, аналитика
ЧАТ

Люди гибли по глупости: откровения украинского офицера, который стал «шпионом Путина»

18:43 / 10.10.2019
1 642
0
«Сейчас я медицину прохожу, через два часа буду свободен», — говорит Денис Хитров, когда мы договариваемся об интервью. Первая мысль: у человека серьезные проблемы со здоровьем. Все-таки два с половиной года провел в застенках Службы безопасности Украины (СБУ)... Но нет, выясняется, что никаких мер физического и психологического воздействия на него не оказывали — сразу поняли, что не на того напали.

После обмена пленными российские врачи даже сказали, что он «подозрительно здоров». Теперь это должны подтвердить донецкие медики, чтобы у Хитрова появилась возможность служить в рядах армии ДНР. Если все получится, случай будет поистине уникальный: кадровый офицер Вооруженных сил Украины, участник АТО, который превратился в члена «шпионской группы ГРУ Генштаба Российской Федерации», был освобожден из плена и снова оказался на войне. Только по другую сторону баррикад.


— Денис, хочется начать с самого начала. Вот только не знаю, что для Вас начало — майдан, первые выстрелы в зоне АТО, 2 мая в Одессе?

— Давайте копнем глубже. Глупая и никому не нужная идея украинства — она давно в головах гнездилась. К тому же ее пытались подпитывать. Заигрывали с этими ребятами (националистами — прим. Rед.): то вводили их в парламент, то выводили, полагая, что могут ими управлять. Идея там, может, где-то и присутствует, но в основной массе это люди малообразованные. Образованные и подкованные только вожди. Для них незанятость и неприкаянность молодежи — благодатная почва.

У нас в Одессе эти ребята начали появляться где-то с 1992 года, потихоньку запускали свои щупальца в среду футбольных фанатов, в какие-то национальные движения, которые «за все хорошее и против всего плохого». Первые потуги у них были неудачными, но потом они начали закрепляться.

Я как-то раз в СИЗО разговаривал с одним интересным человеком (он там до сих пор находится), который занимался общественной деятельностью, работал с молодежью. Он признался, что «мы что-то упустили». Я ему задал простой вопрос: «Ребята, сколько воинских частей вы как общественники посетили?» Нисколько. А те ходили, причем регулярно…

Тихой сапой, под эгидой чего угодно (хоть под эгидой развития горнолыжного спорта в Южной Африке), но они работали. А еще нужно отметить, что большая часть населения Одессы — это так называемые «хатаскрайники». Моя хата с краю, ничего не знаю. Пока за мной не пришли, ну и хорошо. А когда придут, тогда и будем думать.

— По настроениям Одесса вообще очень пестрый город.

— Наверное, она перестала быть Одессой, которую мы знаем по рассказам Бабеля или Ильфа и Петрова, где-то в конце 80-х — начале 90-х годов. Тогда была самая большая волна эмигрантов частично еврейского происхождения. На фоне всего, что творилось у нас в стране, люди уехали за длинным рублем. С ними ушел кусок города. Даже воздух какой-то другой стал.

Вы же понимаете, свято место пусто не бывает. Ушли одни — тут же эту нишу занимают другие. Сколько я себя помню, у нас всегда существовало понятие «рагули». Это характеризирует не конкретно жителей Галичины, а скорее образ мышления человека. Жлоб — вот точная характеристика этого народа. Местечковость какая-то, зацикленность на том, что здесь и сейчас… А большое их не интересует.

Они же воспринимали протесты антимайдана в 2014 году как угрозу себе, своему благополучию. Страшный Путин придет и отберет все, что у меня есть! Логика примерно такая была.

— Давайте перейдем к событиям 2013–2014 годов. Начало протестов в центре Киева. Чем Вы тогда занимались?

— Служил. На службе непрерывно с 1994 года, в 1998-м окончил Одесский институт сухопутных войск, общевойсковой факультет. По распределению попал в город Мукачево Закарпатской области. Был командиром взвода в 128-й механизированной дивизии. Потом начались переформатирования, сокращения. Нужно было самому искать место под солнцем. А где его искать? Дома, конечно. С 2001 года я в Одессе.

— На службе?

— Естественно. Приехал, помыкался… Как говорится, ищи себе сам. Вот такое отношение было к вооруженным силам. Да оно и сегодня не поменялось. Победные реляции на фоне полной деградации. Переодеть бойца в новую форму и новую обувь — это уже большое достижение.

Я не считаю, что произошла какая-то реформа. Все как было, так и осталось. Только теперь люди умирают. Регулярно и глупо. К примеру, украинская армия несет очень большие небоевые потери.

— Самоубийства?

— Это отдельная статья. Но много смертей происходит чисто по глупости. На разгрузке залез на платформу, оказался между двумя машинами. Одну уже сняли с ручника, и при движении состава, как говорится, встретились два одиночества. А между ними — человек. Таких случаев уйма.

— В какой должности Вы встретили начало Евромайдана?

— Южное территориальное управление военной службы правопорядка, начальник группы отдела безопасности дорожного движения. То есть в Одессе находилось управление, а зона ответственности у нас была — 11 областей, в том числе Луганская и Донецкая. До 2014 года здесь стояли структурные подразделения. Сейчас тоже стоят, но уже не в Донецке и Луганске.

В 2013 году жизнь шла своим чередом: работа, семья, дети. Все это на фоне постоянной стагнации. Светлое будущее все никак не наступает. Служба стала походить на чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко. Конец года, конечно, ознаменовался сильным напряжением. В Одессе этих товарищей (протестующих — прим. Rед.) поначалу было очень мало. На какие-то шабаши собиралось до ста человек. Но потом пошла подпитка.

— Потом — это когда?

— Наверное, ближе к январю 2014 года. Были и люди, и обеспечение. На их фоне одесская дружина выглядела бедновато. Ребята там были идейные, но в основном все держалось на энтузиазме. Подтверждений у меня нет, но думаю, что майдановцев в Одессе где-то целенаправленно расселяли.

Говорили о гостиничном комплексе под названием «Дом Павлова» и о пансионатах в Затоке. Есть люди, которые могут рассказать подробнее. Кустарным способом за ними следили, мониторили ситуацию. Я, например, точно знаю, что информация о приезде этих ребят в Одессу 2 мая под прикрытием футбольных фанатов проскальзывала в рядах активистов Куликова поля.

Январь, февраль… Под эгидой командиров в воинских частях писались коллективные письма президенту с просьбой навести порядок в государстве. Чистая формальность. Было ощущение, что сейчас произойдет что-то глобальное. Со знаком «плюс» или со знаком «минус». А в марте в армии начались какие-то глупые телодвижения. Едем в Харьков, едем в Чугуев, едем в Николаев…

— Зачем едем?

— Представьте себе: 15 автозаправщиков, порядка 300 тонн авиационного топлива. Проще было бы взять какой-то железнодорожный состав и не гонять большое количество машин, которые тоже нужно заправлять, водителей — кормить и так далее. Сумбур какой-то, правая рука не знала, что делает левая.

Как раз в этот момент я попал в Краматорск. Мы сопровождали колонну транспортных средств, которые привезли топливо. Люди потихоньку уже начали кучковаться, появлялись какие-то самодельные блокпосты. Но пока тихо, мирно, без оружия. Кто-то даже с детьми туда приходил: поглазеть, как говорится.

Тогда меня впервые назвали бандеровцем. Я очень удивился и вылез из машины, попытался выяснить, с какого же перепуга я бандеровец. Человек, который позиционировал себя как старший, поинтересовался у меня: «Во сколько вы собираетесь выезжать?» Я сказал, что утром. «Ты утром уже не уедешь, постарайся все сделать ночью, часов до трех», — ответил тот. Я так и сделал.

— Чем запомнились события 2 мая 2014 года?

— Нас всех собрали в управлении, экипировали и велели ждать команды. Начальник уехал на то самое знаменитое совещание в прокуратуре (в прокуратуре Одесской области проходило совещание под председательством специально прибывшего в город заместителя Генерального прокурора Украины Николая Банчука — прим. Rед.). Естественно, никакой связи с ним не было. И вот мы сидим, наблюдаем за всеми событиями по телевизору.

Знаете, у нас в Одессе так дела не делаются. Ну, повздорили, набили друг другу морды. Но когда людей начали просто сжигать… Тогда-то и пришло понимание, что нечто глобальное произошло.

— Пришло только к Вам или к Вашим сослуживцам тоже? Как они отреагировали?

— Офицеры старшего поколения (35+) были в недоумении, а иногда в гневе: «Что ж вы творите, возьмитесь уже за голову!» Молодые демонстрировали пофигизм: как будет, так и будет. Выходцы из Центральной и Западной Украины радовались, что «мы москалей громим». На фронтах невидимой войны, как говорится.

Дальше был полный сумбур. В Херсонскую область, на границу с Крымом, начали стягивать так называемые батальоны территориальной обороны. Непонятно, для чего и зачем. Народ был очень разношерстный, выглядело это убого. Военкоматы просто сделали свое дело: выполнили план, собрали кого попало. Полуголодные, полуодетые; половина на машинах, половина пешком.

Элементарных вещей не хватало. Даже стандартной формы одежды не было. Вернее, была, но украинскую форму никто носить не хотел. На этом фоне, думаю, и появились слухи об иностранных инструкторах в рядах ВСУ. У некоторых были британские, немецкие нашивки.
Продолжение следует


Интервью провел Алексей Ильяшенко

Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)

Не забудь поделиться ссылкой


http://xa-xa.su
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Для того чтобы оставлять комментарии на сайте вам необходимо зарегистрироваться на сайте или войти через социальные сети
Прокомментировать
Отправить (необходима регистрация)