Поначалу путинский План по урегулированию конфликта на Украине (который чаще некорректно называют «Мирным планом Путина» или «Планом перемирия Путина» вызвал во мне возмущение. Например, употреблением топонима «Юго-Восток Украины», тем более – предложением мира хунте без обуславливания его требованием контрибуций за разрушения и гибель населения. Это как если бы после трехлетней оккупации земли русской Сталин не пошёл бы на Берлин. Да и сам по себе «план Путина» на Минские переговоры, казалось, указывал на признание Россией себя стороной конфликта.

Но сейчас приходится признать, что гнев был неправедный.

Во-первых, «урегулирование конфликта» и «перемирие» (не говоря уже о мире) вещи разные. Как заметил Ростислав Ищенко, «в классическом понимании, перемирие предполагает не только отказ от стрельбы, но и сохранение соединений, частей и подразделений на ранее занимаемых позициях». А этого в плане Путина нет.

Что же есть?

«В целях прекращения кровопролития и стабилизации обстановки на юго-востоке Украины считаю, что противоборствующие стороны должны незамедлительно согласовать и скоординированно осуществить следующие действия», – говорится в преамбуле. То есть Владимир Владимирович «считает». Не выдвигает требования некоему противнику, а предлагает шаги к урегулированию политического кризиса в соседнем государстве. Кризиса, как минимум, несущего угрозу миру в той части планеты, где расположена его – Владимира Владимировича – страна. По-моему, имеет право. Более того, обязан. Как политик, которого как бы к нему не относились, считают одним из влиятельнейших не только в этой части континента, но во всём мире.

Далее по пунктам.

1. Прекратить активные наступательные операции вооружённых сил, вооружённых формирований, ополчения юго-востока Украины на донецком и луганском направлениях.

Да, сторонникам государственности ДНР и ЛНР (к коим я себя не отношу) хотелось бы, чтобы Владимир Владимирович оперировал именно этими аббревиатурами, на худой конец – понятием «Новороссия» (к числу жаждущих возрождения которой принадлежу и я).
Но.
Как президент государства, еще не признавшего ДНР и ЛНР (и, неизвестно, признающего ли), он не имеет права использовать их названия в дипломатическом лексиконе. Кто-то вспомнит, что топоним «Новороссия» президент употребляет с середины апреля. Но, во-первых – во внутрироссийском неофициальном общении, во-вторых – как культурно историческую область (включая Тавриду), которая войной охвачена сейчас менее чем на треть. То есть, Новороссия в целом не является предметом «плана Путина».

Что же касается «прекращения наступательных операций ополчения», то это ведь необходимое условие для намеченных на сегодня, если не ошибаюсь, именно мирных политических переговоров, предметом которых могут вполне стать условия мира, продиктованные самим ополчением. В идеале (для ополчения), конечно. Но Путин своё слово сказал. «А дальше уж разбирайтесь».

2. Отвести вооружённые подразделения силовых структур Украины на расстояние, исключающее возможность обстрела населённых пунктов артиллерией и всеми видами систем залпового огня.

Максимальная дальнобойность артиллерии – 50-60 км. Максимальная дальность стрельбы РСЗО «Смерч», красовавшаяся на параде в честь Дня незалежности в Киеве – 120 км. Следовательно, украинская артиллерия, сегодня дислоцирующаяся в пределах ДНР и ЛНР, должна быть отведена вплоть до Днепропетровска, а реактивные системы залпового огня – до Полтавы. Не совсем путинвсёслил, согласитесь.

3. Предусмотреть осуществление полноценного и объективного международного контроля за соблюдением условий прекращения огня и мониторингом обстановки в создаваемой таким образом зоне безопасности.

Ключевое слово «объективного». Т.е. контроль с участием не одних лишь подотчётных западным спецслужбам экспертов, в нарушение всех норм затягивающих оглашение итогов расследования по «упавшему» (слово «сбитый» потихоньку исчезает из сообщений) «Боингу».

4. Исключить применение боевой авиации против мирных граждан и населённых пунктов в зоне конфликта.

По логике, это в полной мере касается и самолётов-разведчиков, включая беспилотники, не говоря уже о транспортниках, если речь идет об обеспечении силовых формирований в зоне конфликта.

5. Организовать обмен насильственно удерживаемых лиц по формуле «всех на всех» без каких-либо предварительных условий.

Формулировка «насильственно удерживаемые лица» вместо «пленные» означает, что речь идет и о гражданских участниках «Русской весны» (журналистах, активистах и рядовых участников митингов), которых хунта именует точно так же как и ополченцев Новороссии – террористами, экстремистами и сепаратистами.

6. Открыть гуманитарные коридоры для передвижения беженцев и доставки гуманитарных грузов в города и другие населённые пункты Донбасса – Донецкую и Луганскую области.

Что значит, раз и навсегда покончить с бюрократической волокитой украинских пограничников при оформлении (а, вернее, неоформлении) российского гуманитарного конвоя в Донбасс.

7. Обеспечить возможность направления в пострадавшие населённые пункты Донбасса ремонтных бригад для восстановления разрушенных объектов социальной и жизнеобеспечивающей инфраструктуры, оказания помощи им в подготовке к зиме.

А это означает нахождение групп российских граждан (инженерно-ремонтных бригад), а то и подразделений МЧС в Донбассе на постоянной основе. Граждан, на защиту которых могут стать и Вооруженные силы РФ.

На этой южноосетинской ноте, пожалуй, и закончим.

О том, в какой мере путинский план был принят переговорной группой в Минске, и каким образом Минский протокол выполняется – завтра-послезавтра. Думаю, будет актуально, даже если перемирие будет отменено.