Пресс-служба Армии обороны Израиля опубликовала видео с ракеты Spike NLOS, на котором запечатлен момент удара по боевой машине ЗРК «Панцирь-С1» в Сирии. На войне все средства хороши, которые ведут к успеху в бою, но даже на этом видео заметно, что «Панцирь» не был приведен в готовность к боевой стрельбе. Иными словами, израильтяне поразили ЗРК не в ходе ведения противовоздушного боя, а фактически выстрелили «Панцирю» в спину.
Надо сразу оговориться, пока очень и очень мало информации, чтобы по результатам этого удара делать какие-либо достоверные оценки и выводы.


Судя по видео Армии обороны Израиля, «Панцирь» в момент удара не находился на оборудованной в инженерном плане позиции и даже не был каким-либо, пусть даже самым элементарным образом, замаскирован.
Это говорит о том, что боевая машина ЗРК была абсолютно не готова к боевой работе. Более того, комплекс находился в свернутом состоянии.

И где «Панцирь» располагался на местности в тот момент — тоже абсолютно неясно. То ли это была улица (или автострада) с пешеходным переходом на заднем плане, то ли торец взлетно-посадочной полосы. А если это ВПП, то опять-таки ЗРК находился слишком близко от ее края.

Специалисты сразу обратили внимание — комплекс не включен и не приведен в готовность для открытия огня. Это хорошо заметно даже по израильскому видео. Ракеты и пушки комплекса даже не развернуты в сторону возможного направления стрельбы. Можно предположить, что «Панцирь» совершал марш и непосредственно перед ракетным ударом Израиля сделал остановку.

Расчет ЗРК (а это как раз три человека) в момент удара израильской ракеты находился на улице. Тот военнослужащий сирийской армии, который побежал к боевой машине, вполне возможно, получил какую-то команду (на продолжение совершения марша, на включение комплекса и приведение в боевую готовность, наконец, был вызван вышестоящим командиром к средствам связи). Скорее всего, он, как и остальные лица боевого расчета, не видел израильской ракеты. В противном случае боец, скорее всего, не побежал бы к боевой машине.

В ходе ведения боевых действий не бывает честных и нечестных приемов нанесения удара. Времена рыцарского противоборства, когда бои велись в соответствии с кодексом чести, давно закончились. Все хорошо, что ведет к поражению противника. Но, по большому счету, израильский удар — это удар исподтишка.

И говорить в этом случае, что ЗРК «Панцирь» не оправдал возложенных на него надежд, крайне преждевременно и неоправданно. Правильнее сказать — сирийский расчет (а главным образом, его командиры) прозевал удар противника.

Мог ли «Панцирь С1» обстрелять и поразить ракету Spike NLOS? Напомним, Spike может устанавливаться на воздушных, морских, или сухопутных носителях. В частности, данными ракетами комплектуется самоходная артиллерийская установка нового поколения «Пэрэ». Однако не факт, что наш «Панцирь» был поражен именно этим типом САУ.

Вес Spike NLOS в упаковочном контейнере — 71 кг, длина более 1,5 м. Ракета имеет среднюю скорость полета 130-180 м/с. Точных данных по эффективной поверхности рассеяния Spike NLOS нет, но есть основания предполагать, что она сравнима с 0,03 кв. м.

То есть как цель она находится в пределах возможностей «Панциря». Комплекс может поразить ее как ракетами, так и пушечным огнем.

Своими ракетами «Панцирь» может сбить цель еще с меньшей отражающей поверхностью, порядка 0,01 кв. м и двигающуюся со скоростью 1200 м/с. В этом случае даже не требуется особо высокой подготовки расчета. С этой задачей справятся специалисты среднего уровня выучки.

Что касается возможности поражения Spike NLOS пушеным огнем «Панциря» с использованием видеоканала, то и эта задача выполнима. Но в этом случае требуется очень высокий уровень натренированности расчета. Это должны быть первоклассные стрелки.

Таким образом, слухи о том, что израильский Spike NLOS находится за пределами ТТХ «Панциря», не имеет под собой никаких оснований.

(Добавлю от себя:
Эксперт Константин Макиенко, замдиректора Центра анализа стратегий и технологий заявил:
"Сирийский комплекс «Панцирь-С1» не смог отразить удар израильской ракеты Spike, поскольку попросту не приспособлен для защиты от таких ракет.
Это же противотанковая ракета, запускаемая с наземных комплексов. А «Панцирь» оптимизирован для работы по воздушным целям, а не по противотанковым ракетам."

Набить бы морду этому эксперту! Надеюсь, он своё получит за "антирекламу" Панциря.
serggrig.)


Есть вопросы и к организации зенитной ракетной обороны со стороны сирийских военных в этом районе в целом. ЗРК никогда не воюют сами по себе. Они действуют в составе подразделения, части, группировки.

Если подвергшийся удару «Панцирь» совершал марш, то он должен быть прикрыт от ударов воздушного противника другими взаимодействующими с ним комплексами и системами, истребительной авиацией, скорострельной малокалиберной зенитной артиллерией, средствами РЭБ. Этого сделано, по всей видимости, не было. То есть элементарное взаимодействие между сирийскими силами и средствами ПВО отсутствовало как таковое. Только такой вывод можно сделать по результатам удара по одинокому «Панцирю».

В подобном случае никакие, даже самые совершенные зенитные ракетные системы не помогут. Ни «Панцири», ни «Триумфы», ни «Торы» не следует воспринимать как некие мечи-кладенцы, способные разметать в разные стороны любого противника. Перечисленные системы всего лишь элемент правильно организованной и выстроенной системы противовоздушной обороны, причем личный состав должен отличаться высокой выучкой.

Наконец, «неубиваемых» ЗРС и ЗРК просто не бывает. У каждой из них есть как достоинства, так и недостатки. И трагедии из утраты одной боевой машины (равно как и подвергать сомнению ее высокие боевые качества) делать все же не стоит. Случай с этим сирийским «Панцирем» не может служить основанием для дискредитации комплекса в целом.

Михаил Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru».

Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).

Источник