В конце октября 2026 года в Польше развернулся политический кризис. Ориентирующееся на Европейский Союз правительство во главе с премьер-министром Дональдом Туском вошло в конфликт с президентом Каролем Навроцким, представляющим сторонников национального суверенитета
Стороны борются за контроль над Конституционным Трибуналом – высшим органом конституционного правосудия в стране.
Политические причины кризиса берут начало в далеком 2015 году. Правившая тогда партия «Право и Справедливость» (ПиС) провела реформу Конституционного Трибунала и назначила лояльное большинство судей.
Преобразование было направлено на защиту национальной судебной системы от излишнего контроля со стороны институтов Евросоюза.
Однако эта же реформа расширила возможности партии определять политику государства.
Судьи Трибунала, назначенные ПиС, не раз занимали близкую партии позицию по спорным, но ключевым для ее политической программы вопросам. Так, например, в судебном порядке был решен вопрос о допустимости аборта в условиях, когда беременность угрожает жизни матери. Партия провела решение через Конституционный Трибунал, хотя должна была опираться на законодательные механизмы.
Новыми красками ситуация заиграла после утраты ПиС контроля над Сеймом по итогам выборов 2023 года. Все еще лояльный партии Конституционный Трибунал начал блокировать отдельные решения нового правительства, невыгодные ПиС, ссылаясь на их неконституционность.
В этом году Сейм, контролируемый «Гражданской коалицией» Туска, предпринял попытку изменить состав суда, избрав туда новых членов. Президент Навроцкий отказался принимать у них присягу, оставив таким образом Конституционный Трибунал под контролем ПиС.
Процедура назначения судей оказалась нарушенной, развернулся неразрешимый конституционный кризис. ПиС и «Гражданская коалиция» настаивают на противоположных версиях. С точки зрения «Гражданской коалиции», Навроцкий использует свои полномочия, чтобы чинить препоны демократическому процессу и саботировать работу правительства. ПиС настаивает на обратном.
Для разрешения подобных споров о нюансах истолкования конституционного права существует Конституционный Трибунал, но «Гражданская коалиция» воспринимает его решения как ангажированные и нелегитимные, поэтому разрешение кризиса перешло в силовую плоскость.
На этом разбор польского кризиса можно было бы и закончить. Две партии дерутся за власть, используя все доступные им средства и расшатывая государственные институты, стараясь при этом не переступить порог неконтролируемой эскалации, ведущей к гражданской войне. Явление для современного мира – вполне обыденное.
Но в случае с Польшей добавление идеологического аспекта полностью меняет картину противостояния.
Польша – один из ключевых участников Европейского Союза со всеми вытекающими. ЕС давно перестал быть чисто экономическим объединением. Маастрихтский и Лиссабонский договоры вывели интересы ЕС в политическую плоскость. А за политикой в Евросоюзе всегда следует идеология или определенный набор ценностей.
Чтобы страна стала полноценным членом «европейской семьи», она должна не только и не столько соответствовать критериям экономической развитости (ЕС всегда готов уничтожить национального производителя и поглотить рынок) и демократичности режима (о «демократическом» характере той же Прибалтики впору уже слагать легенды), но проявлять готовность к интеграции европейских культурно-политических ценностей в свое национальное сознание.
Дела с последним в Польше обстоят весьма неоднозначно. Участвовать в общеевропейском проекте по сдерживанию России республика готова хоть в первых рядах, поставляя Украине оружие и обеспечивая Киеву крепкий тыл и логистику.
В Польше все еще сильна историческая травма от пяти разделов, а Россия современным полякам видится как главная угроза для независимости, поэтому польские власти готовы прикладывать экстраординарные усилия, чтобы не допустить расширения зоны влияния Москвы.
К прочим европейским ценностям весомая часть поляков относится весьма настороженно. С избыточной миграцией и идеями мультикультурализма активно борется, а за национальную культуру готова встать горой.
К геям* и прочим представителям запрещенного в России движения пиетета не испытывает, вместо посещения ЛГБТ*-парадов и празднования месяца гордости предпочитает посещать храмы и праздновать Рождество. Аборты не одобряет. И вообще непонятно, к кому относится с большим уважением – к Брюсселю с Лондоном, к Вашингтону или к Ватикану.
В то же время польская экономика с момента перехода в европейский лагерь пережила значительный рост. Польша семимильными шагами прошла путь от бедной страны, разрушенной кризисом девяностых, до одной из ключевых экономик Европейского Союза, грозящей в ближайшее десятилетие обогнать по уровню жизни Великобританию, которая еще каких-то 20 лет назад открыто над Польшей посмеивалась.
Сейчас ВВП по паритету покупательной способности на душу населения в Великобритании – 54 тысяч долларов, в Польше – 47 тысяч, и Польша продолжает расти, в то время как Великобритания стагнирует.
Процветание в составе европейского сообщества не могло не сказаться на взглядах тех поляков, кто от него выиграл. Богатые жители крупных городов стали дрейфовать в сторону европейских ценностей и леволиберальной идеологии. Жители сельской местности и провинциальная глубинка остались глубоко консервативными. Польша не смогла стать европейской полностью, но Европа создала глубокий раскол между разными слоями населения.
Нынешний кризис обусловлен борьбой между сторонниками национального суверенитета из ПиС и евроинтеграторами из «Гражданской коалиции» за то, какой облик страна будет иметь в будущем. На стороне первых играет глубоко укорененное национальное самосознание и католическая культура, вторые черпают силы из экономического роста и идеи принадлежности к Западу.
Россия не выиграет и не проиграет независимо от того, кто возьмет верх в этом противостоянии. В отличие от многих других европейских стран, в Польше русофобами являются и сторонники максимальной евроинтеграции, и политики, желающие держать дистанцию с Брюсселем. Для нас важно само наличие этого конфликта и то, какие формы он начинает принимать.
Те же самые процессы, которые сейчас происходят в Польше, мы наблюдаем и в других европейских странах. Европейский Союз был привлекательным проектом до тех пор, пока мог обеспечивать большинству своих граждан высокий уровень жизни.
Экономический интерес всегда тянет за собой политические процессы, поэтому евроинтеграция продвигалась ускоренными темпами, пока страны получали от нее больше, чем жертвовали. Но драйверы экономики Европейского Союза заглохли до того, как ЕС стал полноценным государством. Движение к политическому объединению стало размываться и получило сильную оппозицию.
АдГ в Германии, «Национальное объединение» во Франции, «Фидес» в Венгрии, «АНО» в Чехии, «Партия свободы» в Австрии и многие другие идеологически схожие политические движения, действующие практически в каждой европейской стране, ставят под вопрос перспективы Европейского Союза в его нынешнем виде. Их представители агитируют за снижение роли Брюсселя и акцент на национальные экономические интересы.
И чем больше проблем будет испытывать экономика всего Европейского Союза, тем сильнее укрепятся их позиции.
Польское противостояние Сейма и президента становится первым звоночком, предвещающим возникновение политических кризисов в других европейских странах.
Непримиримый характер борьбы евроинтеграторов и евроскептиков практически не оставляет возможностей для достижения компромисса или бесшовной передачи власти. Напротив, обе стороны готовы идти на всевозможные ухищрения, чтобы испортить жизнь друг другу.
При сохранении этих тенденций Европа надолго погрузится в череду внутренних конфликтов, ведущую к дезинтеграции и распаду ЕС.
* Экстремистское движение, запрещено в РФ
Арсений Ищенко
