Зачем Китай хочет остаться без ядерного оружия


«Ядерное оружие... следует всесторонне запретить и полностью ликвидировать», – заявил председатель КНР Си Цзиньпин. Парадоксально слышать такое от страны – обладателя одного из крупнейших в мире ядерных арсеналов, которая к тому же стремительно наращивает число ядерных боеголовок. Однако у Китая есть вполне рациональный мотив выступлений за ядерное разоружение. О чем идет речь?

Российско-китайско-американский саммит в Шэньчжэне уже вошел в историю и стал главной темой мировых СМИ. Эксперты, политологи и журналисты анализируют выступления лидеров, текст совместной декларации и оценивают первые последствия встречи.

На фоне этих событий относительно немного внимания уделяется сказанным в рамках саммита словам председателя КНР Си Цзиньпина о ядерном оружии. А точнее, полном ядерном разоружении. «Ядерное оружие – это «дамоклов меч», нависший над человечеством, и его следует всесторонне запретить и полностью ликвидировать с конечной целью создания мира, свободного от ядерного оружия», – заявил Си.

Предложение сделано в нужном кругу, ведь за столом в Шэньчжэне собрались главные ядерные державы планеты – Россия, США и Китай.

«Россия на первом месте с точки зрения качества вооружений, потому что у нас множество новых платформ. Плюс уникальные системы, такие как «Буревестник», «Посейдон» и так далее, – объясняет глава Центра изучения военных и политических конфликтов Андрей Клинцевич. – Китай по качеству находится на втором месте, поскольку у него есть и гиперзвук, и баллистические ракеты, и подводные платформы, и все линейки шахтного базирования. У Америки же большое количество боезарядов, но при этом самые отсталые с технологической точки зрения носители полувековой давности».

Однако заявление Си противоречит нынешней политике Китая, направленной как раз на наращивание ядерного арсенала. При всей технологичности и разнообразии платформ боеголовок у КНР значительно меньше, чем у США или России.

«Могу предположить, что Китай предложил странам либо снижать потенциал до китайского уровня, либо выразил готовность увеличить количество ракет до уровня США и России.

Сейчас у китайцев 600 боеголовок, и на российско-американский уровень примерно в полторы тысячи развернутых боезарядов Пекин планирует выйти к 2035 году», – поясняет Андрей Клинцевич.

Впрочем, у противоречия между риторикой Си и ядерной стратегией Пекина есть объяснение. Точнее, даже три: юридическо-внешнеполитическое, военно-философское и чисто практическое.

С юридической точки зрения Пекин просто декларирует то, что указано в подписанных им международных соглашениях – например, в Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Статья шесть ДНЯО гласит, что каждый участник договора обязуется «в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки ядерных вооружений в ближайшем будущем и ядерному разоружению, а также о договоре о всеобщем и полном разоружении под строгим и эффективным международным контролем». Обещание ядерных держав двигаться в сторону избавления от этого оружия было одним из главных аргументов в пользу подписания договора остальными странами.

Соответственно, развивающиеся государства – подписанты ДНЯО настаивают на выполнении ядерными державами своих обязательств. Китай, позиционирующий себя как лидер развивающегося мира, не может не поднимать на щит этот нарратив. Заодно призывами к разоружению Пекин хотя бы частично сдерживает стремление ряда стран обзавестись собственной атомной бомбой.

Сдерживает, но не предотвращает. По целому ряду причин (включая агрессивную политику США, эффективной защитой от которой, как показала Северная Корея, может стать только ядерный арсенал) распространение такого оружия выглядит неизбежным процессом. И здесь кроется военно-философское объяснение слов председателя Си.

Роль ядерного оружия начинает меняться. Из щита, который благодаря принципу гарантированного взаимного уничтожения последние десятилетия спасал мир от столкновения сверхдержав, оно превращается в потенциальный источник проблем и нестабильности – по крайней мере, для некоторых держав и регионов.

Появление ядерных арсеналов у малых и не вполне ответственных государств повышает риск регионального конфликта – а значит, действительно становится тем самым дамокловым мечом, нависшим над планетой. Причем для самого Китая эта угроза носит не абстрактный, а вполне осязаемый характер.

В последние годы дискуссии о необходимости обзавестись собственной атомной бомбой все громче звучат у самых границ КНР – в Южной Корее и Японии.

Оба этих государства обладают высочайшим технологическим уровнем и запасами расщепляющихся материалов, позволяющими создать ядерное оружие в считаные месяцы. Для Пекина превращение Токио и Сеула в ядерные державы стало бы стратегическим кошмаром: Китай оказался бы окружен ядерными соседями, с которыми у него хватает острых территориальных и исторических противоречий.

Единственный способ предотвратить такое «ядерное домино» в Азиатско-Тихоокеанском регионе – укрепить режим нераспространения, а сделать это можно, только продемонстрировав курс на глобальную денуклеаризацию. Да, с повышением риска мировой неядерной войны – но их человечество уже переживало не раз, а вот ядерную может и не пережить.

Наконец, практический смысл заявления Си Цзиньпина кроется в ядерной гонке между великими державами. Соединенные Штаты не собираются просто сидеть и ждать, пока Китай увеличит свой боезапас до американского уровня. В Пентагоне иное понимание паритета.

«Американцы считают, что они должны быть готовы одновременно воевать и с Россией, и с Китаем, поэтому Вашингтон намерен увеличивать численность развернутых боезарядов.

И это без учета ядерного потенциала Франции и Великобритании, который из-за наличия двусторонних соглашений с США о взаимном применении можно смело плюсовать к американскому», – объясняет Андрей Клинцевич.

Этот курс США не только ставит крест на планах по заключению нового договора СНВ, но и грозит полномасштабной гонкой вооружений, а значит – ростом мировой нестабильности. Поэтому Китай, видящий свой путь к мировому лидерству через экономику, а не через войну, предлагает американцам обдумать сокращение арсеналов до китайского уровня – причем под выгодным с имиджевой точки зрения лозунгом «поэтапной денуклеаризации».

Да, предложение труднореализуемо. Ведь договариваться придется не только с американцами, но и с Европой, чей потенциал синхронизирован с США, и с Россией, которой эта синхронизация напрямую угрожает. Однако в Китае, вероятно, рассчитывают, что Вашингтон передумает, подсчитав, во сколько ему обойдется двукратное увеличение числа боеголовок. Или вспомнит собственную историю почти вековой давности.

На Вашингтонской конференции после Первой мировой войны, когда стороны определяли лимиты тоннажа крупных военных кораблей (то есть баланс сил на море), Японии предлагали квоту в 60% от американского или британского флота. Токио потребовал увеличить ее до 70%, после чего американцы пригрозили строить по четыре своих корабля на каждый японский. Осознав несопоставимость промышленных мощностей, японцы согласились.

Возможно, теперь, осознав несопоставимость производственных мощностей китайской и американской экономик, уступить придется уже Соединенным Штатам.

Геворг Мирзаян
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Поделиться: ВКонтакте Telegram MAX Одноклассники Twitter Facebook
Похожие новости

Комментарии (0)

Загрузка комментариев…
Чтобы оставлять комментарии, зарегистрируйтесь или войдите под своим именем.
Прокомментировать