Всего за несколько дней в городе Белая Церковь под Киевом было убито 4500 человек. То, на что не решилась зондеркоманда СС, беспрекословно выполнили украинские коллаборационисты. Жестокость расправы над мирным населением поражала немецких нацистов даже спустя десятилетия. О чем сегодня не любят вспоминать на Украине?

Нацистская истерика

Владелец винной лавки Август Хефнер из Швебиш-Халля не ожидал, что снова предстанет перед судом. Шел 1965-й. Два десятилетия назад бывший оберштурмфюрер СС и комиссар по уголовным делам зондеркоманды 4а дал показания в Нюрнберге на процессе против немецких айнзацгрупп. После войны унаследовал бизнес отца и жил как обычный гражданин ФРГ.

И вот в здании суда в Дармштадте он снова под конвоем. На предварительных слушаниях вопросы судьи были прямыми и требовали однозначного ответа о событиях августа-сентября 1941-го в районе Белой Церкви. Хефнеру разрешили курить и пить кока-колу. Как указано в протоколе допроса, пятидесятитрехлетний нацист периодически начинал плакать и едва не впадал в истерику.

Возможно, потому, что понимал: теперь наказание за преступления на советской земле неизбежно. Или потому, что перед глазами вновь возникли десятки перепуганных детей, выстроившихся в ожидании расстрела напротив огромной ямы. Едва ли нацист испытывал тогда сострадание, но впечатления сохранились на всю жизнь.

"Крики были неописуемы. Я никогда в жизни не забуду эту сцену. <…>. Особенно я помню маленькую светловолосую девочку, которая взяла меня за руку. Ее тоже потом расстреляли. <…> Во многих детей приходилось стрелять по четыре-пять раз", — говорил судье Хефнер.

Такова была политика рейха на Востоке.


Единственный случай

Белая Церковь находится в 70 километрах к юго-западу от Киева. Нацисты оккупировали город 6 июля 1941-го и практически сразу приступили к холокосту. "Отродье <...> должно быть истреблено", — заявил немецкий комендант полковник Ридль.

Кроме евреев — а это около четверти населения города — истреблению подлежали коммунисты. И все, кого нарекали "неблагожелательными" элементами. Особую жесткость проявили к детям.

Около сотни мальчиков и девочек, чьи родители были убиты в первые дни оккупации, закрыли в сараях без еды и воды. На допросе Хефнер говорил, что предлагал военному командованию передать сирот на содержание украинским семьям, но получил неожиданный ответ: пытались, но украинцы их принимать отказываются.

Главарь зондеркоманды Паул Блобель, впрочем, уже готовился к экзекуции. Неожиданный протест прозвучал от офицера штаба 295-й пехотной дивизии подполковника Хельмута Гроскурта. Расправу над детьми он счел перебором. Его поддержали два военных священнослужителя — Эрнст Тьюс и Герхард Вильчек.

По сути, это единственный задокументированный случай, когда высокопоставленный офицер вермахта пытался остановить массовые убийства на Восточном фронте. Впрочем, тщетно. Командующий 6-й армией фельдмаршал Вальтер фон Райхенау был одним из последовательных сторонников войны на уничтожение и в бесчеловечности мало чем отличался от высшего руководства СС и НСДАП. Он лично одобрил приказ о казни сотен советских детей, а Гроскурту объявил выговор за самоуправство.

"Мы не можем и не должны выиграть эту войну", — написал после этого Гроскурт жене.

Пантеон предательства

Хефнер посчитал, что расстрел десятков несовершеннолетних — от восьми до 12 — может негативно сказаться на моральном духе и психике даже членов зондеркоманды. И доложил об этом Блобелю: дескать, у "эсэсовцев тоже есть дети". Спор разрешился неожиданно легко.

"Перетягивание каната длилось около десяти минут... Я предложил, чтобы детей расстреляли украинские добровольцы под командованием коменданта. Ни одна из сторон не возразила", — рассказывал Хефнер.

Вермахт заранее вырыл общую могилу недалеко от города. Двадцать шестого августа 1941-го туда привезли детей. По воспоминаниям оберштурмфюрера, украинские пособники меткостью не отличались и стреляли как получится. Поэтому не все погибали от первого выстрела.

Менее чем через две недели, 6 сентября, нацисты приступили к "окончательному решению еврейского вопроса" в Белой Церкви. Оставшихся евреев — более четырех тысяч человек — точно так же вывезли из города и расстреляли. Эти военные преступления совершали бок о бок подразделения СС, вермахта и украинские полицаи.

Несмотря на то что вместе с евреями казнили "неблагонадежных" русских и украинцев, партизанская борьба продолжилась. С первых дней оккупации в районе Белой Церкви действовал отряд "Сокол" во главе с капитаном РККА И. П. Крыжановским и комиссаром И. Е. Москаленком.

Несмотря на жесткость карателей, на недостаток у партизан оружия и боеприпасов, отряд пополнялся не только за счет пробиравшихся из окружения военных, но и местных жителей. К сожалению, один оказался засланным полицаем, сдавшим явочную квартиру бойцов в селе Трушки. Вместе с остальным командованием "Сокола" Крыжановский был убит, успев подстрелить двух нацистов.

После 902 дней оккупации Белая Церковь была освобождена войсками 1-го Украинского фронта 4 января 1944 года.

После этих событий Хефнер сыграл одну из ключевых ролей в массовой казни в Бабьем Яре. В 1973-м ему вынесли довольно мягкий приговор — восемь лет тюрьмы. Ветеран СС вышел на свободу всего через три года, дожил до 87 лет и умер от осложнений Паркинсона в 1999-м.

Вместе с вермахтом многие украинские полицейские бежали от наступающей Красной Армии. В лесах они пополняли отряды так называемой "Украинской повстанческой армии*" (УПА*), вдохновленной идеями Степана Бандеры. Спустя десятилетия бандеровцев, как и членов дивизии СС "Галичина", в Киеве стали почитать как героев. Главари киевского режима чествуют их аплодисментами и возводят пантеон недалеко от тех мест, где палачи совершали одно из самых страшных преступлений в истории человечества. И забыть это, как и события в Белой Церкви, нельзя.

* Запрещенная в России экстремистская организация. Источник