В России XVIII века соблюдалось четкое соответствие социального положения человека его средству передвижения.

Указ Екатерины II строго определял, кто в каком экипаже может ездить и сколько лошадей запрягать. Чиновникам 1-го и 2-го классов и генералам предписывалось ездить цугом (от шести до десяти лошадей, запряженных парами) с двумя форейторами, которые скакали верхом на пристяжных и кричали: «Пади! Пади!», разгоняя встречных.

Чины 3-го, 4-го и 5-го классов тоже ездили цугом, но без «мигалок», т. е. без форейторов. Чиновники 6-го, 7-го и 8-го классов могли запрягать только четверню, а обер-офицеры уже обходились парой лошадей. И как бы ты ни был богат, но если не дослужился до чина, ты не имеешь права запрячь в свою карету четверку лошадей! А в царствование Павла I было наложено запрещение на ввоз иностранных карет – для провоза «иномарки» требовалось иметь особое дозволение от государя. И, конечно, какому-нибудь купцу второй гильдии такого дозволения было не получить.

Впрочем, со временем различия постепенно стирались. Уже в начале XIX века гербы стало немодно рисовать на экипажах, и часто и князь, и купец выезжали в простых наемных каретах, а то и вовсе на «общественном транспорте» – на извозчиках!

Источник

Правила дорожного движения Древней Руси (Юмор)


● Кто ползумши вяло во левой колее, во мобилу глаголяши, на всяко ближнего глубоко положимши, тот есмь изверзждень блудливый и надобно е санями бульдозерными потолкати, да в канаву голимую бросати. Пущай в той канаве и глаголит, бес окаянный.

● Якоже кто на парковище супротив сваго места стоямши или два места занимамши яко дщерь беловолосая неразумная, по тому надобно катком проехати, да во лепешку раскатати, дабы мало места занимати буде.

● Аще кто ины полозья подрезамши, тому всяко зверско глумление учинити, на кол сажати, на кострище сжигати, полозья вставляти, четвертовати, рыло некошерно разукраси. Аще и се не споможе, то слово оному срамное изречи, животиной рогатой обозвати и перст серединный показати.

● Аще кто зело близко позади подъезжаючи, мигалом мигамши, да в гудело гудемши, бо невтерпеж ины же крутымя возомнимши, тот суть блудень диавольски и того с седалища стаскивати, ногами побивати, да мигало з гуделом во срам затолкати. Пущай оно там и гудити.

● Кто зимою сугробы з полозьев не расчищамши, якодже оне грохнути на полозья позадние глыбою оледенелой, того самого во сугробе обваляти, во проруби окунути, к полозьям стропами привязати, да катати лихо по деревням и селам, пока стыд оного не застудити.

● Кто во полозьях едя, из колеи во колею мотаючи, да тормозимши, заторище зело множественное сотворяючи, тому каменьем трипудовым во оконце запустити, да на челе слово лихое гвоздищем остроконцым нацарапати, старому на посрамление да малому во лепость.

● Аще дщерь умом скудная в полозьях еде, уста малюючи, очи штукатуриши, беленья мазамши, то надобно дщерь оную за космы черны оттаскати, за груди белы доброродны похватати, да в беленьях вымазати. Боле не надо, бо придет муж ейный и покалечит.

● А аще каков антихристь поворотит направо или налево, огнище поворотное не зажемши, того злодея огнищем сим и пожечи, зеньки окоянные повыкалывати, руки-ноги диаволу пообрывати, сани поломати, да чудище поганое гаишное на него насылати. Пущай пешим ходит, супостат, да законы дорожного толковища учити.

Источник