Станет ли поворот рек новой реальностью ближайшего времени и во что это обойдется


Российская Академия наук начала проработку проекта переброски части стока сибирских рек в Среднюю и Центральную Азию. Отделение наук о Земле РАН работает над проектом по переброске воды из Оби в Узбекистан. Одновременно в РАН обсуждают план аналогичной переброски воды из рек Печора и Северная Двина в Донбасс. Строительство трубопровода может занять от 5 до 7 лет.

Нехватка воды в Донбассе — проблема не новая. Сейчас воду там дают раз в 3−4 дня, и она не всегда пригодна для питься. В августе жители Донбасса записали обращение к руководителю Следкома Александру Бастрыкину с просьбой решить проблему. Теперь за дело взялись ученые.

Будет ли вода в Донбассе? И из каких ресурсов? Не нанесет ли это ущерб рекам-«донорам»? Эти вопросы журналист Ирина Мишина обсудила с научным руководителем Института водных проблем РАН, академиком Виктором Даниловым-Данильяном.

Повороты рек — идея не новая. Она родилась много лет назад, но реализована по сей день так и не была. Почему?

— Идея поворота рек пришла 150 лет назад одному киевскому юноше, который обратил внимание на то, что на севере, в реке Обь, воды очень много, а на юге, в Туркестане, как тогда называли всю Центральную Азию, — дефицит воды.

Он решил, что можно построить канал. Автор идеи решил, что, преодолев водораздел, можно подать обскую воду в Туркестан. Потом об этом плане рассказали Сталину, но Иосиф Виссарионович не обратил внимание на это, и только после его смерти к этой идее вернулись.

Вы тоже изначально продвигали идею переброски в бывшие советские республики Средней Азии части стока реки Обь, но потом от этой идеи отказались. Почему?

— Госэкспертиза этого проекта прошла в 1982 году, а в 1986-м было решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР о прекращении всех работ по переброске рек. Лужков вспомнил об этом в 2002 уже и даже обратился с этим в правительство. Тогда считали, что такой метод позволит «напоить» республики Средней Азии с острым дефицитом воды. Но вопрос отложили. И да, я был против.

Почему сейчас поменяли свое мнение? И какие Россия от этого будет иметь социально-экономические дивиденды?

— Социально-экономические дивиденды Россия будет иметь довольно очевидные. Если вы поговорите с нашими академиками, сфера деятельности которых — сельское хозяйство, то все единогласно проголосуют за перераспределение стока из северных рек в Волжский бассейн.

Дело в том, что активно идет процесс опустынивания наших степей. Это значительная часть нашего Черноземья, и угроза сельскому хозяйству России очевидна.

А какой нам интерес и какая выгода улучшать климат республик Средней Азии, которые проводят «многовекторную политику» не всегда в пользу России?

— Есть такая точка зрения, и она очень хорошо обоснована, что без рабочей силы, которая к нам поступает из некоторых центральноазиатских республик, российская экономика не может быть обеспечена трудовыми ресурсами.

Демографы считают: если будет дополнительная вода, то прирост населения в постсоветских азиатских республиках усилится, его избытки пойдут к нам, нашей экономике это необходимо.

А может быть, нам стоит задуматься о том, чтобы прирост населения был у нас, а не в Средней Азии, и для этого улучшить нашу экологию?

— Мы об этом задумываемся много лет, а результаты, как видим, незначительные. И такого прироста, который мы получаем благодаря трудовым мигрантам, мы обеспечить еще долго не сможем. Плюс вода — это наша «мягкая сила» на постсоветском пространстве.

Во сколько это обойдется нашему бюджету? Экономисты подсчитали, что в ценах на 2025 год речь будет идти про четыреста шестьдесят шесть миллиардов долларов. У нас есть сейчас на это такие деньги?

— Этот расчет был актуален, тогда, когда речь шла о канале. Сейчас речь о водоводе в трубах. Это принципиально новая технология. Это не железобетонные трубы, которые стоят дорого, это другие строительные работы, они дешевле, чем канал.

Эти новые технологии будут применимы к нашему российскому проекту о возможной переброске воды из Печоры и Северной Двины в Донбасс?

— Не только в Донбасс, но и в Волжский бассейн с дальнейшим водоводом в бассейн Дона. Или это будет перераспределение стока в Волжский бассейн с тем, чтобы потом для Донбасса можно было заимствовать необходимое количество воды. На юге европейской части России, в степной зоне, дефицит воды обострился.

Сейчас вода является главным сдерживающим фактором для развития нашего сельского хозяйства в этих регионах. А теперь еще присоединились четыре новых региона. В Херсонской, Запорожской областях и в Донецкой Народной республике ситуация просто катастрофическая.

Причины понятны: во-первых, взорвали и разрушили Каховскую плотину, из-за этого не работает Северо-Крымский канал, часть которого обводняла и Херсонскую область. Что касается Донецкой Республики, то все дело в том, что перекрыт канал «Северский Донец-Донбасс». Он поил весь район. Канал «Днепр-Донбасс» тоже пока под ВСУ.

Чтобы заработал канал «Северский Донец-Донбасс», нашим войскам надо освободить Славянск и Краматорск. Чтобы начал давать воду канал «Днепр-Донбасс», нашим войскам надо дойти до Днепродзержинска/Каменска, потому что исток находится там. Это вопрос времени. А что сейчас? Люди в Донбассе получают воду раз в 3−4 дня на пару часов…

— Эти районы будут освобождены рано или поздно. Но дело в том, что даже когда эти каналы работали, воды все равно на весь Донбасс не хватало.

А это значит, что надо проводить трубы от наших северных рек, чтобы напитать Донбасс водой.

Все прилегающие степные зоны тоже получат воду, это важно и для людей, и для сельского хозяйства. Сейчас в РАН мы работаем над этой проблемой. Она обязательно будет решена, потому что вода — это жизнь.

Дело не только в количестве воды, но и в ее качестве. Недавно снимала фильм на станции водоподготовки, лаборанты жалуются, что в точках водозабора все больше бактерий в воде. Почему? И можно ли вообще пить в Москве воду из-под крана?

— Я голос сорвал уже не говорить, а кричать о том, что варварская застройка в Москве и Подмосковье в непосредственной близости от санитарных зон водозабора — это экологическая катастрофа! Начался также и подземный сток вод, он не виден глазом.

Так что, какие бактерии в воде, многие узнают, попадая в инфекционную больницу, после того, как выпили воду из-под крана.

Мы забыли о том, что вода — это источник жизни на планете, из-за нее начинались многие войны, и бережное отношение в ней — залог продолжения жизни на Земле.

Ирина Мишина