17 августа 1998 года тоже был понедельник. Публикую главу из книги "Секлетея", в которой описано 17 августа 1998 года

Санкт‑Петербург, 1998 год
Наступил 1998 год, который некоторые российские бизнесмены окрестили годом пирамиды Чолулы[1]. От крушения в 1995 году предыдущей российской финансовой пирамиды компании МММ, организованной Сергеем Мавроди, пострадали граждане, мелкий и средний бизнес, и за это ее прозвали пирамидой Хеопса[2].

За два года российские пирамидостроители поднаторели, заматерели и к концу 1997 года построили новую финансовую пирамиду уже на государственном уровне, организовав оборот государственных краткосрочных облигаций[3], или, как их называли в народе, ГКО. К концу весны 1998 года доходность ГКО составляла восемьдесят процентов годовых. Руководители всех предприятий, как частных, так и государственных, ничего не делали, а только занимались игрой в ГКО. Частники прокручивали через ГКО бюджетные авансы, субсидии и собственные оборотные средства. Государственники же наваривали на заработной плате своих сотрудников, которую безнаказанно задерживали. И как часто бывает, бедные слои населения беднели, а богатые – богатели.

Были в России и особо приближенные к олигархической верхушке, которые знали час Х, когда все это грохнется. А то, что это не может продолжаться долго, понимали практически все. Кто‑то говорил, что пирамида рухнет в октябре, а кто‑то – что продержится до ноября. К середине августа государственники и банкиры ждали очередной транш[4] от международного валютного фонда, который сокращенно называли траншем МВФ. Так как его поступление гарантировалось международными финансовыми институтами, большинство недальновидных государственников, мелких и средних бизнесменов в середине августа отъехали в отпуск, который, в соответствии с новыми русскими привычками, проводили в дальних и теплых странах.

Все крупные банки из числа так называемой Семибанкирщины[5] изо всех сил собирали средства вкладчиков, обещая огромную прибыль в сто тридцать процентов годовых. Обе столицы вдоль и поперек были увешаны их высокохудожественной рекламой, которая предлагала вкладчикам «золотые горы». Держащие нос по ветру корреспонденты, чуя неладное, обратились напрямую к Президенту Ельцину с вопросом: будет ли в ближайшее время падение рубля? Ельцин отвечал им расслабленно, в особой, свойственной только ему манере, растягивая слова: «Никакого падения рубля не будет!!! А если будет, то я лягу на рельсы!!!» Где эти рельсы, на которые он собирался лечь, Ельцин не уточнил.

Четырнадцатого августа, а это была пятница, в воздухе стало витать что‑то определенно нехорошее. В валютных обменниках доллар стремительно дорожал: если утром было шесть рублей пятьдесят копеек за доллар, то уже днем просили семь рублей. Лите позвонила знакомая директор аптеки, которая носила звонкое имя Мария Ивановна, и спросила:

– Что мне делать с рублями? У нас рядом банк, и там уже курс семь рублей и тридцать копеек?

– Рубли нужно продавать, – сухо ответила Лита. – Я продала все, что могла. Мне Виталий уже неделю назад дал на это полный карт‑бланш.

– А вдруг это какая‑то афера и завтра опять доллар будет по шесть рублей или даже упадет до пяти?

– Я не хочу быть Кассандрой[6] и предсказывать несчастья, но по моему мнению, в ближайшее время для российского рубля ничего хорошего не ожидается. Кстати, Мария Ивановна, в каком банке у вашей аптеки открыт счет?

– У нас счет в «Инкомбанке».

– И много ли там денег?

– По счастью, немного. Мы сегодня отправили деньги «Витафарме» за партию лекарственных трав.

– А на какой банк вы нам отправили деньги?

– На Сбербанк, в соответствии с выставленным вами счетом.

– Да, я уже неделю назад отдала распоряжение не работать с «Инкомбанком». У аптеки есть что оплатить?

– Кроме налогов, нам оплачивать нечего.

– Если хотите моего совета: платите налоги. Обнуляйте счета.

– Но это как‑то странно – заранее платить налоги.

– Ничего странного и незаконного в этом нет. Я сегодня оплатила все августовские и сентябрьские налоги с нашего счета в «Инкомбанке». Я сама ездила в банк, и они там смотрели на меня как на сумасшедшую. Но платежки взяли, штампик на копиях платежек о приеме поставили, так что по закону должны провести до вечера. И еще дам вам совет, раз уже у нас такой разговор. В понедельник начинайте день с открытия счета в Сбербанке.

– Лита, я все поняла. Большое вам спасибо за советы, но все же надеюсь, что будущее не так мрачно.

– Надежда умирает последней, хороших вам выходных.

Лита положила трубку и почувствовала, что она очень устала. Она работала без отпуска уже целый год, по субботам ходила на лекции в университет, а по воскресеньям писала курсовые работы и рефераты. У нее почти не оставалось времени на домашнее хозяйство, но так как она правильно воспитала сына, он в трудную минуту пришел к ней на помощь. Владимир мыл посуду и полы, а также гладил белье после стирки. Магазины были на Иване, который ездил туда с заранее подготовленным списком. Ну, а на самой Лите оставалась вся готовка, конечно, она теперь не готовила изысков, но самым необходимым семью обеспечивала. Виталий предлагал полностью перейти на рестораны, на что Лита согласилась частично, и по вечерам Иван иногда привозил им готовую ресторанную еду.

Виталий с Вероникой с десятого августа отдыхали в Египте и планировали вернуться только к двадцать пятому августа, так что Лита осталась в «Витафарме» за директора. Она уже не в первый раз оставалась за Виталия, но сейчас с особенным нетерпением ждала его возвращения. «Пойду завтра погулять по Мойке, несмотря на то что на улице не по‑летнему прохладно, – подумала Лита. – А в воскресенье поеду с Владимиром в Павловск, пригласим Димитара с женой и погуляем по парку. Там открылся отличный пивной ресторан». Она осталась довольной своими чрезвычайными действиями, которые, как она предполагала, смогут максимально уберечь «Витафарму» от грядущих всероссийских финансовых проблем. «Да, чувствую, что скоро что‑то нехорошее случится, недаром рубль уже так падает. Это неспроста», – продолжала размышлять Лита. – Как хорошо, что я в июне продала все ГКО, а в конце июля мы получили последний транш в результате их погашения».

Все, чего так опасалась Лита, случилось семнадцатого августа 1998 года. Она приехала в офис к десяти часам утра выспавшейся и отдохнувшей, лениво включила компьютер и сделала несколько глотков свежезаваренного кофе с корицей. Вдруг в ее кабинет без стука влетела главный бухгалтер:

– По радио объявили, что отменяют ГКО. Наверное, придумали что‑нибудь еще? Какие‑нибудь новые бумаги, а как же без них мы будем зарабатывать?

Лита сразу же включила телевизор. По всем центральным каналам выступал премьер‑министр Сергей Кириенко, который обстоятельно и витиевато, как об чем‑то обыденном, рассказывал о введении «комплекса мер, направленных на нормализацию финансовой и бюджетной политики». Лита сразу же поняла, что фактически это означало дефолт российской финансовой системы и галопирующую девальвацию рубля. Купля‑продажа ГКО прекращалась, а выплаты при их погашении юридическим лицам приостанавливались.

Лита поняла, что действовать нужно быстро. Она вызвала секретаря и попросила главного бухгалтера выделить ей на неделю девочку для оперативных поручений.

– Соедините меня со складом готовой продукции, – попросила Лита. Когда к телефону подошла дежурный оператор склада, Лита сказала ей очень спокойно:

– Я Секлетея Красицкая, вице‑президент «Витафармы». В связи с чрезвычайными обстоятельствами прошу вас приостановить какие‑либо отгрузки продукции до моих дальнейших распоряжений.

– Но мы как раз заканчиваем загрузку машины, она через полчаса должна уехать на маршрут.

– Прошу вас остановить отъезд машины. Пусть водитель закроет кузов и идет завтракать. Я сейчас издам письменное распоряжение, и вас ознакомят с ним под расписку.

Вышколенная секретарь уже подготовила распоряжение. Лита подписала его и сказала:

– Там из бухгалтерии должна прийти девочка. Во‑первых, направьте ее с моим распоряжением на склад, пусть дежурный оператор ознакомится под расписку. Во‑вторых, прошу срочно связаться с Натальей Власовой и выделить нам еще одного сотрудника из ее отдела на оперативную работу. В‑третьих, прошу меня соединить со складом сырья и упаковки. А в‑четвертых, прошу приготовить мне еще кофе и принесите из буфета что‑нибудь сладкое.

Когда ответил оператор со склада сырья, Лита сказала:

– Прошу подготовить мне список не поставленного на склад, но оплаченного сырья и упаковки. Сколько вам потребуется времени?

– Три часа. Мы работали в соответствии с вашим указанием: вы нам почти ничего не разрешали оплачивать последнюю неделю, а по оплатам июля мы почти все получили.

– Но что‑то ведь не получено? Мне очень нужен этот анализ, пожалуйста, по возможности не задерживайте.

Потом Лита вызвала главного бухгалтера и дала ей указания:

– Хочу сказать, что в стране фактически введена чрезвычайная ситуация. Наша задача – минимизировать потенциальный вред «Витафарме» и успокоить наших рабочих и служащих. В связи с этим прошу вас, во‑первых, остановить все платежи, даже если платежка подписана Виталием Владимировичем. Во‑вторых, прошу вас срочно подготовить расчет аванса – мы будем платить людям деньги не позднее среды. Это их успокоит.

– У нас есть платежка, которую Виталий Владимирович подписал уже неделю назад, и мы ее придерживали, так как не поступали деньги.

– А где эта платежка?

– У меня на столе, я вам сейчас ее принесу.

Лита спрятала платежку в сейф и сказала:

– Это пока подождет, я решу с братом сама, ни о чем не беспокойтесь и четко выполняйте мои указания.

– Но аванс по плану должен быть в пятницу, куда нам так торопиться?!

– Я прошу рассчитать аванс и провести платежи не позднее среды, а при наличии возможности – завтра.

Главбух ушла, недоумевая, но не смея перечить. «Чему ее только там учат в этих университетах, совсем она озверела, а Виталий ей очень доверяет и слишком много позволяет», – подумала она.

Следующим Лита вызвала руководителя службы по кадрам и безопасности Виктора Негурицу, который в прошлом служил заместителем руководителя батальона в Приднестровье.

– Виктор Петрович, полагаю, вы знаете, что произошло. Наша с вами задача – обеспечить спокойное и ритмичное продолжение работы «Витафармы». Завтра или в крайнем случае в среду мы выплачиваем аванс. Полагаю, что людям в такой период лучше побыть дома со своей семьей. Так что прошу вас издать приказ об объявлении в пятницу выходного дня с сохранением заработной платы.

– Хорошо, все понял, Секлетея Владимировна.

– И еще: мы сегодня будем разбираться с поставками сырья и упаковки. Я как раз ожидаю аналитический материал. Возможно, по отдельным позициям потребуется помощь ваших подчиненных. Пожалуйста, зайдите ко мне в два часа.

К половине второго секретарь принесла анализ, из которого Лита узнала, что по пятнадцати предоплаченным еще в июле и начале августа позициям поставки не выполнены. «Что же, будем работать по этим позициям отдельно. Не хотелось бы срыва поставок и повышения цен», – подумала она. Она раздумывала, что делать с производством продукции. С одной стороны, при возможном срыве поставок придется останавливать часть станков. С другой стороны, стоимость электроэнергии какое‑то время повышаться не будет, а значит, нужно производить как можно больше продукции в задел. «Я должна все тщательно проанализировать и найти ту золотую середину, когда будет экономически целесообразно продолжать производство при неизбежном росте стоимости сырья и упаковки. Хотя лекарственные препараты нужны во все времена, покупательная способность будет падать», – думала Лита и чувствовала, что ее мозг закипает.

Она решила отложить вопросы производства на вторник и среду, потому что для определения приоритетов потребуется информация о наличии остатков на складе «Витафармы», а также сведения о текущих сделках хотя бы по двум крупнейшим аптекам Петербурга. Она посмотрела на часы и, так как до совещания оставалось десять минут, решила переговорить с Моисеем Яковлевичем.

– Дорогой Моисей Яковлевич, полагаю, что вы и ваша супруга здоровы.

– Да, у нас все хорошо. Как вы?

– Все неплохо. Виталий отдыхает в Египте до двадцать пятого августа, и я его замещаю. Не знаю, смогу ли я с ним созвониться, так что решения будем принимать самостоятельно. Для начала скажите мне, что вы знаете о ситуации, кроме того, что передают по телевизору.

– По непроверенной информации, перестали работать банковские карты практически всех банков из состава семибанкирщины, говорят, что Сбербанк пока работает. Возле банков очереди вкладчиков, но деньги уже не выдают. Маленькие банки просто закрыли.

– Поняла. А где у вас счет? Вы открыли счет в Сбербанке?

– Да, послушал вашего совета и открыл в начале прошлой недели. Но у меня есть деньги в «Менатепе».

– Много?

– Нет, примерно в размере недельной выручки.

– Дам вам еще совет. Завтра все эти деньги переводите на оплату налогов, в пенсионный фонд и фонд социального страхования.

– Так говорят, что платежи не идут.

– Вам не нужно, чтобы шли платежи. Вам нужно, чтобы они вам поставили штампик на платежке о перечислении денег, да и еще нужна текущая банковская выписка. Эти документы вы потом предъявите в налоговую, если, конечно, будет, куда предъявлять. Сегодня первый день, и паника еще не началась. Не все понимают, что произошло. Я думаю, что штампик они поставят. Но у меня к вам просьба, дорогой Моисей Яковлевич.

– Я весь к вашим услугам, дорогая Лита.

– Мне завтра утром потребуется информация по динамике продаж по всем видам номенклатуры «Витафармы». И далее мне нужна будет эта информация каждое утро. И еще мы остановили все отгрузки и будем отгружать только по предоплате. Завтра я на основе ваших утренних данных выставлю новый счет, и мы со второй половины дня начнем работать. И конечно, вы помните, что выручку нужно нести только в Сбербанк.

– Почему вы так в него верите? Там все так сложно и неповоротливо, по сравнению, например, с «Менатепом», с другими банками я не работал.

– Если грохнется Сбербанк, то ничего не останется. Он не грохнется, потому что всем этим пирамидостроителям нужен государственный банк. У меня люди собрались в переговорной комнате, прощаюсь с вами. До завтра.

В переговорной ее ждали Виктор Петрович, молодой парень, которого она раньше не видела, секретарь, главный бухгалтер и Наталья Власова. Лита поприветствовала коллег и сказала:

– Я полагаю, что вы помните, что положение о конфиденциальности является одним из основных в ваших контрактах. С сегодняшнего дня мы работаем в чрезвычайной ситуации и переводим «Витафарму» на ручное управление. Прошу все ваши действия, которые даже с вашей точки зрения являются незначительными для бизнеса, согласовывать со мной. Так будет по крайней мере до тех пор, пока я замещаю Виталия Владимировича. А там уже он решит. Подготовьте, пожалуйста, чек на снятие наличных денег в Сбербанке, отконвертируйте их в доллары и положите Виталию Владимировичу на карточку в Сбербанке минимум пять тысяч долларов. Чек проведите как заработную плату, не забудьте начислить налоги.

– Секлетея Владимировна, это пустые хлопоты. Я лично клала на карточку Виталия Владимировича в «Инкомбанке» десять тысяч долларов до его отпуска. Вы понимаете, какой сейчас курс?!

– Уважаемые коллеги, прошу всех еще раз ознакомиться с приказом Виталия Владимировича о том, что в его отсутствие я его замещаю. Обращаю ваше внимание на то, что там нет ничего об ограничении моих действий.

Главбух поежилась, но все‑таки не могла не подчиниться.

– Наталья, теперь обращаюсь к вам. Мне ежедневно к десяти утра потребуется информация по складам сырья, упаковки и готовой продукции. Мы уже неделю никому не платим и ничего не отгружаем. Все накладные на отгрузку прошу подписывать лично у меня. Виктор Петрович, прошу вас это проконтролировать. И еще у нас есть непоставка по пятнадцати предоплаченным позициям.

Наталья Власова осторожно спросила:

– А откуда у вас эта информация? По моим данным, мы получили все позиции.

– Напрямую от оператора склада сырья и упаковки. Она сегодня специально для меня делала анализ. Мы на завтрашней утренней оперативке вернемся к этому вопросу. А сейчас я прошу Виктора Петровича подключиться. Необходимо обзвонить всех контрагентов, которые не поставили сырье, и переговорить с каждым персонально. Конечно, ссориться мы не будем, потому что неизвестно, кто останется завтра на рынке. Но если поставка не будет завершена по докризисной цене, то мы будем учитывать этот факт при дальнейшем сотрудничестве.

Наталья Власова почувствовала, что Секлетея вторгается в ее деловое пространство, и это ей не нравилось.

– Я слышала, что вы остановили отгрузку готовой продукции? А Виталий Владимирович знает об этом?

– Нет, он не знает. Связи с ним нет. Мы завтра возобновим отгрузку, но по новым ценам и только на основании полной предоплаты, а также после подтверждения от Сбербанка, что деньги поступили.

– Со Сбербанком неудобно работать, в «Инкомбанке» все отлично налажено.

– Мы не работаем больше с «Инкомбанком», я в пятницу последние деньги, которые были в банке, перечислила в счет уплаты налогов за август и сентябрь. Никаких поступлений в этот банк я более не допущу.

– Вы считаете эффективной предоплату налогов в наше время?

– Этот вопрос я буду обсуждать с собственником бизнеса Виталием Владимировичем. Сегодня был тяжелый день. Давайте совещание заканчивать. У меня есть сообщение: завтра или, в крайнем случае, в среду мы выплачиваем аванс. Полагаю, что в бухгалтерии все готово?

Главбух закивала головой и уточнила:

– Выплаты будут завтра. Сейчас принесу вам чек на подпись, а налоги мы уже заплатили в прошлую пятницу.

– И я решила в пятницу объявить выходной. Виктор Петрович, вы подготовили приказ?

– Да, у меня все готово.

– Тогда я не смею вас задерживать, завтра в десять утра жду вас у себя.

Когда все чеки и платежки были подписаны, Лита решила еще раз попытаться связаться с Виталием или Вероникой. Но, как и утром, связи не было. «Полагаю, что он догадается попробовать карту Сбербанка, если инкомбанковская не будет работать. Да, за последние годы мы уже отвыкли от наличных, но, может быть, у Вероники что‑нибудь с собой окажется, как говорится, на черный день», – думала Лита. Она позвонила Ивану и отпустила его домой, потому что решила пройтись пешком.

К вечеру ветер утих, и Лита с наслаждением ловила лучи августовского солнца. В городе ничего не изменилось, кроме больших очередей у отделений банков. Дома ее ждал Владимир, и она, чтобы как‑то скоротать вечер, решила приготовить на ужин тушеное мясо с овощами по болгарскому рецепту. До позднего вечера она ждала звонка от Виталия, но так и не дождавшись, крепко уснула.

На следующий день Лита продолжала вносить изменения в привычные регламенты работы. Она проанализировала спрос на лекарства и травы за семнадцатое августа и на пять процентов подняла цены на отдельные виды лекарств. Виктор Петрович сообщил ей, что по двенадцати из пятнадцати позиций по поставкам сырья и упаковки все улажено, а три позиции остаются открытыми. Лита поручила Наталье Власовой подготовить контрагентам письма о том, что по отгрузке готовой продукции «Витафарма» переходит на стопроцентную предоплату, а по поставкам сырья – на оплату по факту поставки. И еще она решила полностью отказаться от импортной упаковки, потому что в кризисный период было не до красоты коробок и банок.

В четверг она решила провести экономический анализ состояния компании и с удовлетворением отметила, что сделала все, что было можно и даже нельзя. Во‑первых, все деньги компании были сохранены и нигде не зависли. Во‑вторых, количество продукции на складе увеличилось на шесть процентов, а недельная выручка от реализации выросла на одиннадцать процентов за счет незначительного повышения цен и увеличения спроса. При этом текущие затраты компании не увеличились, а это означало, что за кризисную неделю операционная прибыль компании выросла.

В субботу вечером Иван поехал встречать Виталия в Пулково, но самолет задержался, и уставший от бессонной ночи Виталий приехал домой только воскресным утром. Он начал с того, что горячо поблагодарил Литу за деньги на карточке Сбербанка. Благодаря этому он не только смог рассчитаться сам, но и помог друзьям, с которыми путешествовал. Лита обстоятельно рассказала ему о принятых ей чрезвычайных мерах, и Виталий признался себе, что даже, наверное, он сам не сделал бы все так точно и правильно. «Да, она золотая девочка, и даже сама не знает себе цену», – подумал Виталий.

[1] Великая пирамида Чолулы построена в 3 веке до нашей эры, находится в современной Мексике и является самой большой из построенных в древности пирамид на планете Земля.

[2] Пирамида Хеопса является крупнейшей из египетских пирамид.

[3] ГКО – государственные краткосрочные бескупонные облигации Российской Федерации, эмитентом которых выступало Министерство финансов Российской Федерации.

[4] Транш международного валютного фонда – здесь: поступление очередного платежа от международного валютного фонда

[5] Семибанкирщина объединяла семь самых влиятельных банкиров, а именно: Михаила Ходорковского (Банк Менатеп), Михаила Фридмана (Альфа‑Банк), Владимира Гусинского (Мост‑банк), Александра Смоленского (Банк СБС‑Агро), Владимира Потанина (Онэксимбанк), Виталия Малкина (Банк Российский кредит), Владимира Виноградова (Инкомбанк).

[6] Кассандра – в древнегреческой мифологии троянская царевна, наделенная даром пророчества и предвидевшая гибель Трои.

Комментарий автора:

17 августа 1998 года пришлось как и сегодня на понедельник
Источник