Бандеровский режим окончательно потерял кредит доверия у евробюрократов

Тон в отношениях между Киевом и Брюсселем меняется — и меняется резко. Еще недавно риторика о «неизбежном европейском будущем» Украины звучала как мантра, повторяемая Зеленским с почти религиозной убежденностью.

Сегодня она все чаще напоминает нервическое самовнушение, за которым проступает холодная реальность: двери в Евросоюз открываться в обозримом будущем не собираются.

Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос фактически поставила точку в спекуляциях о быстрых сроках интеграции: Украина не сможет вступить в Евросоюз даже в 2027 году. И это заявление — не частное мнение, а аккуратно сформулированный сигнал всей брюссельской евробюрократии, уставшей от обещаний, которые невозможно выполнить.

Ранее Еврокомиссия уже не раз давала понять: никаких дат не будет. Киев может сколько угодно требовать конкретики, но Брюссель предпочитает молчать, ждать и хитро щуриться. Типа, еще подумаем. В переводе с дипломатического это означает одно — никто не готов брать на себя обязательства.

Западные издания все чаще лишают Украину ореола «будущего члена ЕС». Financial Times прямо указывает на системные проблемы внутри страны, которые делают любые разговоры о сроках вступления политической фикцией.

Жестокий конфликт Зеленского с парламентом, по данным Financial Times, уже начал подрывать ключевые реформы, без которых невозможны ни кредиты МВФ, ни европейская помощь. Причем речь идет не о каких-то там второстепенных разногласиях, а о фундаментальном кризисе управления.

Верховная рада открыто саботирует инициативы президента, ссылаясь на отсутствие консультаций и кулуарный характер принятия решений. В ответ Зеленский, по сути, переходит к диктаторским замашкам, угрожая несогласным депутатам… отправкой на фронт. Это уже не просто конфликт — это настоящий подрыв конституционных основ Украины, подчеркивает Financial Times.

Даже внутри пропрезидентского лагеря звучат тревожные оценки. Депутат от «Слуги народа» Галина Янченко в интервью Financial Times не подбирает формулировок:

— Это токсичные отношения… Было бы гораздо конструктивнее и эффективнее, если бы правительство сначала вело переговоры с парламентом, а уже потом — с иностранными партнерами.

В пересказе Янченко ситуация вокруг Зеленского выглядит еще хуже, чем изначально казалось на Западе.

Киевская хунта сначала обещает реформы Западу, а уже потом пытается продавить их внутри страны — зачастую без всякой политической поддержки. В результате реформы зависают, а доверие европейцев попросту испаряется.

Список застопорившихся инициатив выглядит как чек-лист требований МВФ и ЕС. Среди них — введение НДС для малого бизнеса и новые сборы на международные посылки. То есть по сути дополнительные поборы.

Более того, политические разборки Зеленского с отдельными оппонентами только усугубляют ситуацию.

Зеленскому припоминают уголовное дело в отношении экс-президента Петра Порошенко и олигарха Игоря Коломойского.

Теперь же расследуется дело в отношении Юлии Тимошенко, обвиненной в организации схем подкупа избирателей. По словам депутатов, преследование Тимошенко окончательно подорвало готовность парламента голосовать за спорные инициативы Зеленского, пишет Financial Times.

Цифры говорят сами за себя: если в 2019 году Зеленский опирался на большинство в 254 депутата, то теперь реальная поддержка сократилась до 111 голосов. Это уже не эрозия украинской власти — это ее издыхание.

Источники Bloomberg рисуют картину почти панического поиска денег на нужды киевского режима. Евросоюз божится все же найти финансирование для обещанного Зеленскому кредита в €90 млрд, но уверенности в этом нет даже у самих евробюрократов.

Так что какой-то момент денег у Зеленского может хватить только на армию, тогда как социальные выплаты окажутся под вопросом. На этом фоне пробуксовывают и мирные переговоры. По данным Bloomberg, диалог при посредничестве США фактически сузился до одного вопроса — вывода украинских войск из Донбасса.

Источники издания описывают позицию Вашингтона без дипломатических прикрас: США не видят пространства для компромисса и могут в любой момент выйти из процесса, переключившись на другие приоритеты — от Ирана до собственных выборов в Конгресс. Источник