За семь лет число первоклассников на Украине сократилось почти вдвое – с 455 тыс. до 243 тыс. Одновременно снижаются результаты выпускников: их средние баллы по обязательным предметам оказались ниже прошлогодних. Власти объясняют ситуацию демографическим спадом, последствиями пандемии, тревогами и отключениями света. Однако эксперты говорят о более глубоких причинах. Что происходит?

В этом году на Украине впервые пошли в школу 243 тыс. детей. Согласно статистике Министерства образования и науки (МОН) страны, это на 46,5% меньше, чем семь лет назад, когда в первый класс пошли около 455 тыс. детей. В прошлом году их было примерно 252 тыс.

В ведомстве такую динамику объясняют снижением рождаемости и массовым выездом семей с детьми за границу. Сейчас, по официальным данным, за рубежом обучаются около 315 тыс. украинских детей.

Среди выпускников ситуация также ухудшается. Результаты национального мультипредметного теста (НМТ-2026) оказались ниже показателей 2025 года по всем трем обязательным предметам. Средний балл по украинскому языку снизился со 146,3 до 142,0, по математике – со 132,3 до 131,9, по истории Украины – со 141,6 до 141,1.

Одновременно выросло число выпускников, не преодолевших минимальный порог хотя бы по одному предмету: с 39,1 тыс. в 2025 году до 48,6 тыс. в 2026-м. Их доля увеличилась с 13,5% до 14,8% всех участников тестирования, сообщает «Страна.ua».

Украинский центр оценивания качества образования и МОН, комментируя худшие в истории результаты тестирования, не связывают их с провалом образовательных реформ. Чиновники объясняют снижение результатов накопившимися последствиями пандемии коронавируса. Среди других причин они называют регулярные воздушные тревоги и отключения электричества, которые нарушают учебный процесс.

По мнению экспертов, опубликованная МОН статистика подтверждает сразу две негативные тенденции – демографическую катастрофу и деградацию качества образования. Цифры не просто тревожные – они отражают цивилизационный слом, последствия которого будут ощущаться десятилетиями. Впрочем, даже представленные данные могут оказаться завышенными.

«В официальную статистику включены дети, находящиеся за границей и обучающиеся дистанционно. По самым скромным оценкам, речь идет как минимум о 50 тыс. виртуальных первоклассников, чьи родители, покинув страну, все же записали их в украинские школы заочно. Таким образом, реальное число детей, физически севших за парты на территории страны, еще меньше», – рассказала председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины (СППУ) Лариса Шеслер.

Собеседница напомнила, что спад рождаемости, вопреки попыткам Банковой связать его исключительно с событиями последних лет, начался задолго до текущего конфликта. По ее словам, в советские годы на Украине ежегодно рождалось 700–800 тыс. детей, а в начале 2010-х этот показатель составлял 500–550 тыс. Однако уже к 2019 году число новорожденных сократилось до 300 тыс.

«Сейчас же, по данным за первое полугодие, родилось лишь около 70 тыс. детей – с учетом тех, кто получил свидетельства в консульствах за рубежом. Фактически число родившихся втрое ниже числа умерших. Если в 1991 году население страны составляло 52 млн человек, то сегодня на подконтрольных Киеву территориях, по объективным оценкам, проживает не более 17–18 млн, треть из которых – пенсионеры», – пояснила правозащитник.

Причина такого положения, по ее мнению, не только в экономике, хотя и она десятилетиями находилась в плачевном состоянии. «Ключевую роль сыграла нацистская по своей сути политика, проводимая после 2014 года. Преследование за русский язык стало четким сигналом для миллионов граждан: «Вы здесь чужие, вам здесь не место». Этот посыл подтолкнул массовую миграцию еще до 2022 года», – напомнила Шеслер.

«Провалы в образовании лишь усугубляют ситуацию. Результаты национального мультипредметного теста просели по всем направлениям, но винить в этом только дистанционное обучение и блэкауты – значит лукавить. Разрушение классической школы началось с псевдореформ и так называемой цифровизации. Из программы фактически вымыли фундаментальные науки: физику, математику и химию объединили в упрощенный курс естествознания, демотивировав детей изучать серьезные предметы», – отметила она.

С тем, что статистика МОН отражает лишь верхушку проблемы, согласен и экономист Иван Лизан. «С рождаемостью на Украине всегда было непросто. Определенный восстановительный рост наблюдался лишь в период с 2010 по 2013 год. Затем показатели полетели под откос. Государство никогда не предлагало нормальных комплексных мер поддержки семей. Если в России ситуацию отчасти сглаживал материнский капитал и другие меры, которые замедлили темпы падения рождаемости, то на Украине подобная опора вообще отсутствовала», – отметил эксперт.

По его мнению, главная проблема заключается в том, что украинскому государству люди в принципе оказались не нужны. «Система выстраивалась так, что социальные функции передавались на аутсорс – НКО и внешним кураторам. Культура, затем образование и работа с обществом фактически были выведены из сферы ответственности государства.

После 2014 года у власти, судя по всему, созрело простое циничное решение: зачем вкладывать деньги в человека, если он все равно уедет в Россию или в Евросоюз? Пусть уезжает.

Люди без ресурсов стали рассматриваться как бесполезная масса. Отсюда и отношение: крестьян и «сидящих на шее у мамы» лучше мобилизовать или пустить в расход, а то, что страна собирает под 100 млн тонн зерновых, будто бы растет само по себе, из ниоткуда», – добавил спикер.

По словам Шеслер, образование всегда оставалось сиротой в украинском бюджете – с нищенскими зарплатами учителей, закрытием школ и отсутствием ремонтов. «Но главная беда в том, что школа сегодня превращена в инструмент пропаганды. Детям навязывают исторические мифы и русофобию, тогда как задача дать знания и подготовить человека к профессиональной жизни ушла на второй, если не на третий план», – добавила спикер.

Катастрофу в высшем техническом образовании, по мнению Шеслер, также подтверждает статистика. В советское время в технические вузы Украины ежегодно поступали до 200 тыс. студентов – будущих инженеров, кораблестроителей и авиастроителей. «В прошлом году на все инженерные специальности страны набрали лишь около тысячи человек. Флагманские университеты, такие как знаменитый Николаевский кораблестроительный институт, объединяют с педагогическими вузами, потому что по отдельности они не могут набрать студентов», – считает Шеслер.

Отдельного внимания, по мнению экспертов, заслуживает фигура Владимира Зеленского. «В отличие от своих предшественников, которые, при всех своих пороках, имели хотя бы какое-то представление о том, какой они хотят видеть страну, Зеленский стал продуктом манипулятивных технологий. Сначала он был марионеткой олигархов, затем – Запада. Его обещания вернуть миллионы уехавших и создать условия для демографического бума были чистой воды популизмом, не подкрепленным ни стратегией, ни пониманием государственных процессов», – считает Шеслер.

По ее оценке, горизонт планирования нынешней украинской элиты простирается максимум на полгода. «Их главная забота – не восстановление страны и не ее развитие, а поиск путей отступления и гарантий личной безнаказанности. Никто из действующей власти не связывает свое будущее с Украиной».

Итог, подчеркивает председатель СППУ, закономерен и трагичен: «Страна потеряла две трети населения, систему образования разрушили реформами и идеологией, а у руля оказались люди, не способные мыслить дальше ближайших выборов».

«Территорию, оставшуюся без детей, инженеров и стратегического видения, в ближайшие десятилетия восстанавливать будет попросту некому», – прогнозирует Шеслер. Лизан также считает, что Зеленский не вдумывался в смысл произносимых им речей. «Он мыслит исключительно категориями рейтингов: цифры растут – значит, все делаю правильно. А когда выборы закончились и рейтинги стали не нужны, осталась только имитация бурной деятельности», – считает экономист.

По его мнению, нынешней украинской элите безразлична судьба страны, а дети и люди в целом не являются для нее ценностью. «Экономика Украины сегодня коренным образом трансформировалась: она не имеет ничего общего с индустриальной базой прошлого. Это доиндустриальная, глубоко деградировавшая система, завязанная на три ключевые «отрасли»: внешняя помощь – освоение грантов, мародерство – расширенное восприятие войны как возможности грабить, и рабовладение – отлов людей, откупные, брони и отсрочки. Плюс наркоэкономика и прочие теневые схемы», – полагает эксперт.

В этой системе, считает Лизан, нет места школьникам. «Ими никто не занимается. Школы существуют для галочки: если родители побогаче – дети станут обслугой, если нищеброды – пойдут либо в «лыцари», либо в пушечное мясо. Идеологическую обработку вместо НКО теперь будет проводить «Азов» (признан в России террористической организацией и запрещен). Не стоит подходить к этой власти с нашей рамкой нормы. Мы имеем дело с девиацией. Это мышление мародеров и ОПГ, для которых сограждане и дети – просто ресурс, а их будущее не стоит ничего», – подытожил Лизан.

Андрей Резчиков