В интервью португальскому телевидению (RTP) президент Башшар Аль-Асад заявил, что международным организациям в лице Организации Объединенных Наций и Совета Безопасности ООН, которые призваны решать проблемы предотвращения войн и защиты суверенитета разных стран, не удалось выполнить возложенную на них миссию.

Президент Аль-Асад отметил, что понятие т.н. «умеренной оппозиции» в Сирии является иллюзией, за которой скрываются, в первую очередь, террористы ИГИЛ, «Джебхат Ан-Нусры» и некоторых других, более мелких группировок.

«Западные политики не стремятся к борьбе с терроризмом, доказательством чего является недавнее объявление США о подготовке пяти тысяч боевиков, что это, если не поддержка террористов?» — спросил, в свою очередь, президент.

Ниже приводится полный текст интервью …

Журналист:

Через несколько дней исполняется четыре года с начала протестов против правительства Башшара Аль-Асада. За это время более, чем 220 тысяч человек были убиты, 4 миллиона человек стали беженцами. Действия ИГИЛ усугубляют ситуацию. Вот почему так важно поговорить с главной политической фигурой всех этих событий — президентом Сирии Башшаром Аль-Асадом. Как бы вы охарактеризовали свою страну сегодня?

Сирийцы готовы продолжать борьбу с терроризмом и защищать свою страну, бросив вызов гегемонии.

Президент Аль-Асад:

Позвольте мне прокомментировать цифру, которую Вы упомянули в вашем вопросе. Количество жертв в Сирии, упоминаемое в западных средствах массовой информации в последнее время — 200 или 220 тысяч — преувеличено. В последнее время Запад завышает число жертв в Сирии. На самом деле, вопрос состоит не в том, сколько десятков или сотен тысяч сирийцев стали жертвами, потому, что убийства остаются убийствами, а террор – террором. Вопрос не в цифрах, которые можно представить в виде графиков или статистической данных, а в семьях, которые потеряли своих близких и родственников. В Сирии существует гуманитарная катастрофа. Да цифры преувеличены. Этот кризис повлиял на все части сирийского общества, на всех сирийских граждан, независимо от их принадлежности или лояльности, повлиял на источники их доходов, на образование, здравоохранение, на их основные потребности. Сотни больниц были уничтожены, тысячи школ, десятки тысяч, а возможно и сотни тысяч учеников не ходят в школу. Все это является благодатной средой, в которой произрастает терроризм и экстремизм. Но, несмотря на все эти трудности, сирийцы намерены продолжать борьбу с терроризмом и защищать свою страну, бросив вызов гегемонии.

Журналист:

Сирия уже не является страной в полном смысле этого слова сегодня. Сирийская армия не контролирует все границы. Их нарушает международная коалиция, которая отправляет военные истребители, и различные вооруженные группировки. Есть мнение, что Сирия, которую мы знали, закончилось…

Президент Аль-Асад:

Вы не можете говорить о том, что Сирия закончилась, когда люди, объединившись вокруг своего правительства и армии, борются с терроризмом, когда государственные институты по-прежнему работают. Мы по-прежнему выплачиваем зарплаты и пособия даже в подконтрольных террористам районах.

Журналист:

Вы выплачиваете зарплаты?

Президент Аль-Асад:

Да, это так, потому что служащие должны получать заработную плату. Мы также проводим необходимые вакцинации детей в этих областях.

Журналист:

Значит, Вы сотрудничаете с ИГИЛ?

Президент Аль-Асад:

Нет, нет, никогда. Мы имеем дело с гражданскими лицами, которые посредничают с террористами и вооруженными группировками. Но, в конечном счете, мы отправляем деньги и все необходимое в эти области. Нельзя сказать, что Сирия закончилась. На самом деле мы имеем дееспособное государство. Однако, давайте поговорим о другом – об упомянутом в Вашем вопросе незаконном нарушении нашего воздушного пространства самолетами коалиции и террористами, поддерживаемыми некоторыми региональными странами, действующими в качестве агентов этих стран.

Журналист:

А границы?

Президент:

Это – провал международной системы в лице ООН и Совбеза ООН, которая должна защищать суверенитет стан и препятствовать войнам. Таким образом, мы имеем ООН , которая не смогла защитить граждан Сирии, Ливии Йемена и др. стран.

Журналист:

Но Вы также терпели неудачи. В последнее время Сирийская армия не смогла защитить большое количество христиан, похищенных на севере страны.

Президент Аль-Асад:

В самом деле, роль Сирийской армии, как любой национальной армии, состоит в том, чтобы защитить каждого гражданина, независимо от его этнической принадлежности религии или конфессии. Мы хотели бы, чтобы Сирийская армия могла помочь каждому сирийцу с начала кризиса до сих пор. Тем не менее, основным препятствием для этого является неограниченная поддержка террористов западными и региональными странами.

Журналист:

До сих пор было предпринято несколько попыток провести мирную конференцию, все из которых потерпели неудачу. То, что происходит сейчас — переговоры о проведении переговоров. Как найти выход из этого тупика, господин Президент?

Президент Аль-Асад:

Вы имели в виду переговоры в Женеве.

Журналист:

Женева-1, Женева-2, Российская инициатива, все не удалось.

Президент Аль-Асад:

Решение может быть только политическим. Если вы хотите вести переговоры с кем-то или с какой-то партией, которая не влияют на ситуацию на местах, то переговоры станут переговорами о ведении переговоров. Это правда. Мы не выбирали сторону переговоров в Женеве. Она была выбрана Западом, Турцией, Саудовской Аравией и Катаром. Оппозиция, с которой был диалог, — не сирийская оппозиция. Вы правы. Если Вы хотите вести диалог, его нужно вести с сирийской оппозицией, которая представляет Сирию изнутри, сирийский народ, а не с оппозицией, которая представляет другие страны. Таким образом, то, что произошло в Женеве, не было приемлемой моделью.

Журналист:

А какая оппозиция приемлема для Вас?

Президент Аль-Асад:

Любая оппозиция, которая работает ради сирийцев, ради защиты страны , которая представляет сирийцев, или хотя бы часть из них.

Журналист:

В рамках Сирийского государства?

Президент Аль-Асад:

Нет, нет. Любая оппозиция, которая действует в интересах сирийского народа, и это не касается государства или правительства.

Журналист:

Таким образом, Вы исключаете из нее Национальную коалицию? …

Президент Аль-Асад:

Я не исключаю, никого, если это — сирийская сторона. Я говорю о критериях. Каждый человек или партия, которые соответствуют данным критериям, могут считаться частью оппозиции. Но если коалиция был сформирована на Западе, или в любой другой стране, — она не представляет Сирию, не представляет сирийский народ, и не будет принята сирийским народом.

Журналист:

Но вы можете вести с ними диалог с ними или нет?

Президент Аль-Асад:

На самом деле, то, что мы делали с начала кризиса, это не исключали никакого варианта без рассмотрения, пробовали все возможные варианты. Мы постарались использовать все возможные способы, чтобы не позволить другой стороне сказать: «Если бы они сделали это, то не случилось бы того».
Поэтому мы вели переговоры с коалицией, хотя уже заранее знали, что она, во-первых, не представляет сирийцев, но представляют страны, которые ее создали, а во-вторых, не имеет какого-либо влияния на местах в Сирии — ни на боевиков, ни на террористов, ни на какого-либо человека или группу людей, имеющих отношении к сирийской проблеме.

В Сирии влияют на положение, в первую очередь, ИГИЛ, «Джебхат Ан-Нусра» и некоторые другие, более мелкие террористические группировки

Журналист:

Вы говорите, что т.н. «Свободная сирийская армия» не имеет никакого влияния на земле, и что «Джебхат Ан-Нусра» и ИГИЛ – единственные, которые имеют влияние на местах.

Президент Аль-Асад:

Это признал даже президент Обама. Он сказал, что «умеренная сирийская оппозиция» — всего лишь иллюзия. А теперь об этом знает весь мир: что так называемая «умеренная оппозиция» под видом «Свободной сирийской армии», или любой другой группировки, — просто иллюзия. На самом деле на земле контролируют ситуацию террористы либо «Джебхат Ан-Нусры», либо ИГИЛ, или же некоторые другие, более мелкие группировки.

Журналист:

То есть, в конце концов, решение в Сирии может быть только военным, а не мирным, достигается путем переговоров.

Президент Аль-Асад:

Нет. На самом деле, то, что мы сделали в последнее время, поскольку нет ни одной стороны, с которой можно вести переговоры, т.к. нет ни одной партии, которая оказывает влияние на боевиков на земле, это то, что мы пошли на локальные перемирия с боевиками в некоторых районах. И это удалось. Это — очень реалистичное политическое решение. На самом деле, это способ, который исключает военный подход, т. к. предполагает диалог и создание безопасных зон.

Журналист:

Что касается диалога – Женева-1, Женева- 2, Российская инициатива — нет ли среди всех этих попыток чего-то общего, на что можно полагаться, как на исходную точку? Нет ли чего-то общего между Вашей и их позициями?

Президент Аль-Асад:

Если вы хотите поговорить о том, что произошло в Москве, то это отличается от того, что произошло в Женеве, потому что в Москву были приглашены
некоторые оппозиционные партии. Мы не можем говорить о единой оппозиции. Есть много различных оппозиционных партий, которые нельзя складывать в одну корзину. Некоторые из них представляют часть сирийцев, а некоторые – не представляют никого. У нас есть что-то общее с некоторыми из оппозиционных партий, которые были приглашены в Москву. Это положило начало диалогу, который может занять длительное время. Но если вы хотите говорить не о диалоге, а о результатах, достигнутых на земле, то вопрос состоит в том, кто эти стороны, которые мы называем оппозицией, кто из них представляет сирийский народ, и может повлиять на боевиков на земле для того, чтобы прекратить кровопролитие сирийцев? На этот вопрос у нас нет ответа.

Наши вооруженные силы выполняют распоряжения правительства. Если правительство приказало, армия выполняет. Однако, кто контролирует террористов, вот в чем вопрос?

Источник: Сирийское арабское информационное агентство САНА