Вплотную занявшись Латинской Америкой, президент США не забывает и о Ближнем Востоке: на фоне протестов в Иране грозит Исламской Республике боевыми действиями.

Экономические и военные варианты

Как заявил Трамп, любая страна, ведущая бизнес с Ираном, крупным производителем нефти, столкнется с новой 25-процентной пошлиной на экспорт этого сырья в США.

"Данный указ — окончательный и неоспоримый", — подчеркнул президент, не вдаваясь в детали.

Решение вызвало мощный резонанс. В частности, китайское посольство в Вашингтоне (а Пекин — крупнейший покупатель нефти у Тегерана, порядка 90 процентов сырья) заявило, что КНР предпримет все необходимые меры для защиты своих интересов и выступает против "любых незаконных односторонних санкций и расширенной юрисдикции".

Однако куда большие опасения внушают военные планы американской администрации. Так, еще до заявления о пошлинах Трамп рассказал, что рассматривает "несколько очень жестких вариантов" реагирования на ситуацию в Исламской Республике. В частности, допустил военные удары.

Удобный повод

Президент США упомянул и о готовности Тегерана к переговорам. Но, предупредил он, если под угрозой окажутся американские военные или коммерческие объекты, то исход вновь один: силовой.

"Мы нанесем такие удары, какие они (власти Ирана. — Прим. ред.) еще никогда не испытывали. Они даже не поверят, что так бывает", — пригрозил американский лидер.

Об антипатии Трампа к Ирану известно давно. Именно он еще в первый срок вывел Вашингтон из Совместного всеобъемлющего плана действий, регулировавшего ядерную программу Тегерана.

А прошлым летом, во время очередного ирано-израильского конфликта, опять же при стараниях Трампа американская сторона активно включилась в боевые действия. Уже тогда, по завершении горячей фазы, эксперты предрекали: ни США, ни Израиль не оставят Иран в покое.

Нынешняя ситуация дает Трампу удобный, хоть и шитый белыми нитками предлог для эскалации: мол, Иран "пересек красную линию" в подавлении протестов.

С чего все началось

Массовые протесты вспыхнули в Тегеране 28 декабря. Бунтовали торговцы, недовольные рекордной инфляцией.

Вскоре к ним присоединились студенты и представители других социальных групп. Лозунги приобрели отчетливый антиправительственный характер, акции распространились на все провинции республики.

Власти сразу взялись за подавление. Причем разными способами — от закрытия предприятий до силовых методов.

Ситуацию очень быстро усугубила гибель нескольких протестующих. Пик пришелся на 8 января, когда власти отключили интернет и телефонную связь. В этот же день в городе Фардис, как утверждает дубайское издание Gulf News, произошло массовое убийство по меньшей мере 50 демонстрантов: их расстреляли из пулемета.

Общее число задержанных, раненых и погибших более чем за две недели разнится в зависимости от источников. Так, Human Rights Activist News Agency, базирующееся в США, сообщает о гибели 500 протестующих. А спутниковый телеканал Iran International со штаб-квартирой в Великобритании уверяет, что убиты две тысячи демонстрантов, причем только с 8 по 10 января. Предположение о тысячах погибших опубликовало и британское издание Time.

Власти не уточняют количество жертв. Но иранское агентство Tasnim со ссылкой на данные правительства сообщило о как минимум 121 убитом сотруднике сил безопасности.

Тем не менее активность демонстрантов на некоторое время все-таки уменьшилась из-за отключения интернета. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи даже заявил, что силы безопасности установили "полный контроль" над страной.

Свергнуть режим любыми средствами

Протесты сперва носили стихийный характер. Но потом все изменилось: из забвения вернулся 65-летний Реза Пехлеви — сын последнего иранского шаха, свергнутого в ходе Исламской революции в 1979-м. Восьмого января проживающий в США оппозиционер обратился к демонстрантам по видеосвязи.

Хотя имя Пехлеви популярно среди протестующих, биография делает его удобной мишенью для иранских властей. Например, в 1980-х он не просто противостоял властям молодой республики, но привлекал к своим планам Израиль. К тому же, как неоднократно сообщали американские журналисты, многие годы он получал финансовую поддержку от Вашингтона.

Сам оппозиционер всегда это отрицал. Однако в нескольких интервью все же проговорился: признал, что для свержения режима в Иране готов принять помощь от кого угодно.

Что дальше?

Таким образом, включение Пехлеви, чья биография довольно сомнительна, может лишь сплотить сторонников режима.

Объявляя на неделе трехдневный траур по погибшим силовикам, иранское руководство отметило, что они пали "в ходе национального сопротивления США и сионистскому режиму". То есть для Тегерана нынешние волнения — закономерное продолжение войны прошлогоднего лета. А тогда, несмотря на массированные удары и американцев, и ЦАХАЛ, дестабилизировать ситуацию в стране не удалось.

Очевидно, с этой неудачей связано изменение тактики Вашингтона. Сперва достать из закромов Пехлеви и посмотреть, как отреагируют на него в Иране. А затем уже перейти к анонсированному Трампом силовому варианту.

Как и в недавней ситуации с Венесуэлой, главное действующее лицо — американский лидер.

Проблема в том, что недавнее похищение Николаса Мадуро, произошедшее после многомесячных противоречивых заявлений Трампа, было абсолютно непредсказуемым и лишь доказало: от действующей администрации США можно ожидать чего угодно.

Однако у иранского режима и его сторонников есть важное преимущество: инерция от кампании 2025-го, исход которой в Тегеране открыто называли победой. При таком уровне мотивации ставка на оппозиционеров и военные угрозы, к которым Иран давно привык, может обернуться провалом. Источник