Любой конфликт подразумевает наличие стратегии. А любая стратегия, если вы, конечно, рассчитываете добиться успеха, должна учитывать такое понятие, как win condition — условие победы. Более того, в асимметричных конфликтах условия победы для сторон зачастую весьма разнятся.

Вероятно, не нужно никому объяснять, что совокупная мощь США и Израиля в сравнении с иранской попросту несопоставима. По большинству аспектов американские войска и их союзники буквально на поколения опережают своих иранских визави. Исключение, пожалуй, составляют гиперзвуковые ракеты и ударные беспилотники — здесь надо отдать должное инженерам Исламской Республики. Но во всем остальном — с точки зрения мощи ПВО, авиации, военно-морских сил, разведки (возьмите что угодно из перечня актуальных в нынешнем противостоянии средств) — преимущество, увы, не на стороне Ирана.

Именно поэтому Исламская Республика несет куда большие потери. Но, к большому сожалению американцев, это едва ли приближает их победу.

И главная проблема для них в том, что в Белом доме, похоже, не до конца отдают себе отчет в том, что вообще можно считать победой.

На переговорах Вашингтон требовал от Тегерана три вещи:

● отказ от ядерной программы в любом виде — как от мирного атома, так и от попыток создания оружия массового поражения;

● сворачивание ракетной программы;

● прекращение поддержки прокси в регионе.

Примерно с конца декабря — на фоне протестов в Иране — с той стороны Атлантики стали доноситься заявления о необходимости свержения власти в Тегеране. С началом операции и Дональд Трамп, и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху эти тезисы повторили. Более того, с их реализации и началась военная кампания.

По словам Трампа, в первые часы были убиты 48 политиков, чиновников, духовных лиц и военачальников, занимающих ведущие посты в Иране. Обезглавлены были Минобороны, Генштаб, Корпус стражей исламской революции, Совет безопасности. Погиб и сам верховный лидер — аятолла Хаменеи. "Я достал его прежде, чем он достал меня", — заявил президент США, добавив, что Тегеран якобы дважды пытался организовать на него покушения.

Правда, потом в Вашингтоне поспешили откреститься от причастности к ударам по иранскому руководству. Сделано это было устами конгрессмена Майка Тернера, который сослался на разговор с главой Госдепа Марко Рубио. А ответственность на себя взял Биньямин Нетаньяху — по его словам, Хаменеи был убит именно в результате удара ЦАХАЛ.

Несмотря на тяжелые потери в иранском руководстве, система власти, судя по всему, устояла. Руководство страной теперь фактически осуществляет триумвират: действующий президент Масуд Пезешкиан, глава судебной власти Голям Хосейн Мохсени-Эджеи и член Совета стражей Конституции Ирана Алиреза Арафи. Вместе они образуют Временный совет руководства Ирана, который будет руководить страной до избрания нового рахбара. Когда именно состоятся выборы, неясно, однако глава МИД Аббас Арагчи еще в субботу говорил, что они могут пройти в течение двух дней.

Более того, сохранилась не только формальная, но и реальная управляемость — Иран наносит ответные удары по Израилю и американским базам по всему региону, а его запасы ракет и БПЛА далеки от своего исчерпания.

Чего нельзя сказать о ракетах ПВО у самих США, Израиля и партнеров Вашингтона среди арабских стран. Уже в первые дни противовоздушная оборона дала трещину, позволив поразить сразу несколько важных для США объектов — например, базу, где расположен штаб Пятого флота американских ВМС.

Чем дольше продлится конфликт, тем чаще у Ирана получится поражать подобные цели. Более того, когда средства ПВО будут в достаточной мере загружены, доля ракетных ударов будет сокращаться, а доля атак БПЛА — возрастать. И тогда ракеты для Patriot стоимостью в четыре миллиона долларов будут тратится на "Шахеды" за 20 тысяч долларов.

Можно, конечно, попробовать использовать истребители для отражения атак беспилотников — ракеты класса "воздух — воздух" все же дешевле ракет для "Патриотов". Но даже здесь экономическое соотношение будет сильно не в пользу охотников за беспилотниками.

Да и пример бдительной работы ПВО Бахрейна, дружественным огнем поразившей сразу три американских истребителя F-15E только за понедельник, показал, что с такими решениями тоже сопряжены определенные риски.

И пока речь только о сугубо военном измерении конфликта. А ведь у Ирана есть опции закрытия Ормузского пролива и ударов по нефтяной инфраструктуре союзников США. Стоимость энергоносителей уже устремилась вверх: нефть выросла на десять процентов, газ — на 50. При этом аналитики сходятся во мнении, что цена в сто и даже 150 долларов за баррель черного золота при определенных сценариях — барьер вполне достижимый.

За это отрезанная от российского газа Европа уж точно не скажет Трампу спасибо.

С учетом всех перечисленных выше обстоятельств условие победы для Ирана — сохранение внутренней стабильности и продолжение сопротивления.

Конечно, США попытаются использовать для дестабилизация Исламской Республики все и всех — и курдов, которые часто становились ядром оппозиционных настроений, и карманного наследника свергнутого шаха, и всю мощь собственных ВВС и флота. Но режимы не свергают самолетами и ракетами.

К тому же (как минимум пока) масштабных протестов в Иране не наблюдается. При этом акции в поддержку действующей власти проходят, несмотря на бомбардировки. А между тем у американских посольств и консульств в регионе собираются демонстранты. И порой для обеспечения безопасности приходится прибегать к силе.

Что же касается Резы Пехлеви… Едва ли иранцы пойдут за человеком, который так ретиво оплакивает шестерых погибших американских военных, но не нашел возможности почтить память 168 школьниц, ставших жертвами ударов США и Израиля.

Все вышеперечисленное не значит, что Ирану будет легко выстоять. Страну ждут очень тяжелые времена. Но у Тегерана хотя бы есть этот самый win condition. И если он сможет его реализовать, то и ракетная программа, и сеть сторонников в регионе получат дополнительный стимул к развитию. Да и добиться от Ирана отказа от ядерного оружия будет сложнее: США и Израиль убили человека, который издал фетву, запрещающую его разработку.

Зато по действиям Вашингтона даже сложно сказать, что у США есть хотя бы видение собственных целей в этом конфликте. Зато есть сроки — три-четыре недели. А когда нет понимания, что такое победа, откуда взяться условиям ее достижения?

При этом в самих США удары по Ирану по душе далеко не всем. Лишь 27 процентов американцев поддерживают операцию. Оппоненты активно критикуют действия нынешней администрации.

"Цены на энергоносители растут по всему миру. Цены на нефть растут. Цены на газ тоже растут. Каждое повышение цен на баррель на десять долларов примерно на 24 цента за галлон приведет к тому, что вы будете платить больше из-за войны Трампа", — отметил один из лидеров демпартии Гэвин Ньюсом.

В Пентагоне, в свою очередь, признали, что не располагали информацией о якобы готовящемся ударе Ирана по американским объектам.

Более того, согласия, судя по всему, нет и внутри Белого дома. Иначе сложно объяснить трехдневное молчание вице-президента Вэнса, который лишь вечером понедельника дал довольно сдержанное интервью в поддержку Трампа, заявив, что операция не перерастет в затяжной конфликт. Правда, буквально за несколько часов до этого сам Трамп сказал, что в случае необходимости готов провести и наземную операцию.

Однако подобный сценарий обернется катастрофой для всех. Но это — тема для отдельного разговора.

Давид Нармания