Если ирано-иракская война для военного искусства дала чрезвычайно мало, то введённые против Ирана санкции для международной торговли и финансов — очень много: страна живёт под международными санкциями более 40 лет и обходить их научилась просто виртуозно! И это тот опыт, который мы в последнее время активно осваиваем и совершенствуем.

Начало санкциям было положено сразу после Исламской революции в 1979 году. Но поначалу всё ограничивалось оружейным эмбарго, обходить которое персов научили те самые американцы, что его и ввели. Дело в том, что интересы «Большого сатаны» и Исламской Республики очень быстро совпали в одном тонком вопросе. А именно — афганском.

В 1978 году в Афганистане произошла Апрельская революция. Социалистическая, само собой. Данный факт одинаково не радовал как американцев, так и персов. Причём если Мохаммед Реза Пехлеви с СССР на этой почве старался не конфликтовать, то аятолла Хомейни... В общем, Гератское восстание 1979 года, с которого и началась в Афганистане Гражданская война и движение моджахедов, было поднято... не без влияния Ирана. Нет, не то чтобы Иран принимал в Афганской войне активное участие: 80 процентов афганцев — сунниты, в отличие от шиитов-персов, — но начала сопротивление режиму товарища Тараки именно Исламская Республика: на западе страны живут персоязычные шииты — хазарейцы, таджики и чараймаки.

Образовалась в Афганистане так называемая «Шиитская восьмёрка»: партии «Наср», КСИР (не иранский, а афганский аналог!), «Хезболла», «Объединённый фронт Исламской революции», «Исламское движение Афганистана», «Совет исламского согласия», «Движение Исламской революции» и «Организация борцов за ислам Афганистана». Все их руководители присягнули на верность идеалам Исламской революции и аятоллы Хомейни лично, а лагеря подготовки боевиков, базы и штаб-квартиры находились в иранских городах Кум, Мешхед и Тайбар.

Ну а где моджахеды — там и ЦРУ! В результате наладился интересный торговый маршрут: в Латинской Америке ЦРУ курировало выращивание кокаина (запрещённое в РФ вещество, категорически не поддерживаем!), продавало его в США, на вырученные деньги закупало в Иране оружие (трофейное, советского производства) и передавало моджахедам. А Иран на вырученные деньги закупал в США американское оружие. Поставки шли через Израиль. Неплохая получилась комбинация, в которой задействованы аятоллы, ненавидящие Америку и Израиль, цээрушники, ненавидящие аятолл, и сионисты, которых на Ближнем Востоке вообще никто не любит!

30 августа 1985 года в Иран была поставлена первая партия из 100 противотанковых ракет BGM-71 TOW. В Израиле поставку контролировал лично премьер-министр Шимон Перес. В сентябре того же года пришла вторая партия — ещё 408 ракет, в феврале следующего года из Эйлата поступили ещё 408 ракет. Все были довольны! Но это экзотика, да и партии небольшие, а Ирану оружия требовалось много — война с Ираком шла. В общем, поставлять оружие Исламской Республике начали китайские коммунисты через пакистанских суннитов: бизнес есть бизнес, идеология — побоку!

Отдельный вопрос — ракетная программа. Первые советские ракеты «Скад» Иран получил через Ливию Муаммара Каддафи. Но получение готового оружия персов не устраивало: они же не арабы, чтобы импортным воевать! В общем, технологию производства «Скадов» и снарядов для РСЗО они получили от китайцев и КНДР, после чего на основании полученного разработали собственные ракеты: «Шахаб-1» (дальность — 300 км), «Шахаб-2» (дальность — 500 км).

Но это было только начало! Потому что в 1991 году развалился СССР и персам удалось договориться о совместной работе с российскими инженерами-ракетчиками. В результате плодотворного сотрудничества в 1993 году появились ракеты малой дальности «Зельзаль» (дальность то ли 200, то ли 250 км), разработанные на базе советской «Луна-М». А в 1994 году на базе северокорейских ракет «Нодон» была разработана «Шахаб-3», которая стала первой иранской ракетой, способной достичь Израиля. Потом последовали «Саджил-1» с дальностью в 1 930 км и «Саджил-2» с дальностью 2 500 км.

Разработкой данного направления занимается тегеранский Университет аэрокосмической науки и технологий «Ашура». За годы под санкциями персидским учёным удалось (пусть и с зарубежной помощью, но удалось!) создать полный спектр ракетного оружия отечественного производства: от многоступенчатых баллистических ракет, способных, как показывают последние события, долететь до атолла Диего-Гарсиа, до крылатых ракет «Мескат», «Зафар», «Наср-е Басир» и противокорабельных «Гадер» (не зря американские авианосные ударные группы США стараются подальше от Персидского залива держаться). А ведь это не считая тяжёлых ударных БПЛА, которые персы создали как класс!

В общем, глядя на то, как Иран в условиях оружейного эмбарго справился со столь сложным вопросом, как ракетная программа, можно понять, что и с экономическими санкциями, налагаемыми на страну с 2006 года, он управится. А по количеству наложенных санкций персы долго держали первое место в мире! Ну, до 24 февраля 2022 года точно.

Первые из санкций, связанных с ограничениями на поставки ядерных материалов и оборудования для ядерной промышленности, были наложены на Иран в 2006 году. Поводом стала ядерная программа страны. Как я уже писал ранее, старт ядерной программе дал в 1957 году шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви. Но камнем преткновения она стала сильно позже. Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трёх средах Иран подписал в 1963 году, но так и не ратифицировал ни при шахе, ни при аятоллах. В 1967 году в Тегеранском университете был запущен исследовательский ядерный реактор, на котором начата подготовка учёных-ядерщиков. Реактор был американский, так что никаких протестов со стороны США заявлено не было. Более того, США поставили университету несколько грамм плутония и «горячие камеры», способные нарабатывать по 600 граммов плутония в год. Думается, обзаведись последний Пехлеви атомной бомбой, американцев и это устроило бы. Впрочем, в 1968 году Иран подписал договор о нераспространении ядерного оружия и ратифицировал его в 1969 году. Страна обязалась использовать ядерную энергию исключительно в мирных целях.

А вот в мирных целях шахиншах собирался «нуклеаризировать» Иран весьма широко: в 1974 году предусматривалось строительство 23 ядерных реакторов за 30 лет. Поручалось осуществление этой амбициозной программы Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ). Но в 1979 году произошла Исламская революция, немецкие физики-ядерщики уехали из страны, строительство АЭС в Бушере заморозили (а потом по ней ещё и ирано-иракская война прокатилась...), а Хомейни всё это вот западное ядерное и непонятное было не нужно — в Коране про АЭС ничего не написано.

Но в 1989 году Великий аятолла умер, и в стране решили продолжить ядерную программу. Вот только Испания, Аргентина, Китай, Индия, Бразилия и Пакистан от сотрудничества с Исламской Республикой отказались — санкции! Правда, ходят слухи, что Пакистан несколько центрифуг для обогащения урана соседям таки подогнал. Но реальный партнёр по достройке АЭС в Бушере нашёлся в 1992 году, и это была Россия. Отечественным атомщикам в начале 90-х было не до жиру, а у Ирана нефтедоллары на тот момент водились.

Соответствующий договор был подписан в 1995 году, и всё было бы нормально, но... Злые языки утверждают, что настоящей целью Ирана стало получение ядерного оружия, а строительство АЭС послужило лишь маскировкой этого процесса. Насколько правы злые языки? Темна вода в облацех. Ким Чен Ир, с которым персы активно сотрудничали в ракетной программе, бомбу себе сделал, и, глядя на то, как себя вели в конце ХХ — начале ХХI века США, сложно его за это укорять. В общем-то, и к персидской атомной бомбе стоило бы отнестись с пониманием: у Израиля она есть, но даже этот бешеный тойтерьер её не применил ни разу, а аятоллы на фоне сионистов — эталон милосердия и благоразумия. Но последний шахиншах, не подумав, подписал договор о нераспространении ядерного оружия и тем самым дал возможность оказывать на страну давление.

Тем более что в 2000 году повод для опасений у американцев появился реальный: Россия уведомила президента США, что отказывается от взятых на себя в 1995 году обязательств не поставлять в Иран обычные вооружения. В общем, в 2001 году Москва возобновила поставки Тегерану вооружений, а уже в 2003 году Вашингтон обвинил аятолл в тайных работах по созданию Бомбы. Буш-младший попытался организовать стране международную изоляцию, но этого не поняли даже европейские партнёры по НАТО. Тем не менее в конце года министры иностранных дел Великобритании, Германии и Франции убедили персов подписать дополнительный протокол к договору о нераспространении ядерного оружия, позволяющий инспекторам МАГАТЭ проверять любой иранский ядерный объект. Вот только Меджлис данный документ отказался ратифицировать...

В общем, Израиль начал подозревать Иран в попытках создания ядерного оружия. А что, логично: если контракт на постройку АЭС в Бушере подписали не с «Вестингаузом», а с «Росатомом», то здесь явно что-то нечисто! Не потому же это, что русские строят быстрее и дешевле... В общем, от МАГАТЭ потребовали усиленно присматриваться к иранским ядерным объектам. Поначалу, в 2004 году, на развалинах демонтированного (по решению муниципального суда) ядерного центра в Лавизан-Шиян ничего не нашли, но Израиль уже в 2003 году 5 000 американских управляемых авиабомб закупил, это что теперь, деньги на ветер?

В общем, США потребовали от Ирана представить на проверку оборудование из Лавизана. А потом, не отходя от кассы, требуют подписать обязательство отказаться от программы обогащения урана. Причём любой: гражданской или военной — без разницы. А от МАГАТЭ требуют передать вопрос иранской ядерной программы на рассмотрение Совбеза ООН. А когда Иран отказывается остановить центрифуги, нарабатывающие топливо для АЭС в Бушере, начинается форменная истерика! Через пару дней американский Институт науки и международной безопасности предъявляет спутниковые снимки, на которых, как он утверждает, секретный полигон для отработки ядерного оружия. Ещё через два дня МАГАТЭ требует открыть все объекты для контроля международными инспекторами. Иран посылает требования куда-то так далеко, что даже опытные переводчики с фарси не могут понять. И начинает обогащение урана.

Одновременно президент Ирана Мохаммад Хатами заявляет, что Тегеран не собирается делать Бомбу. Но на параде демонстрируют ракеты «Шехаб-3», те самые, что достреливают до Израиля. В общем, начинается международная торговля: Иран отправляет первую партию отработанного топлива с АЭС на переработку в Россию, но центрифуги не останавливает. Вашингтон грозится и ластится, обещая бомбить в случае отказа и продать авиадвигатели в случае согласия. Постепенно к давлению подключается ЕС, да и Владимир Владимирович начинает заявлять, что лучше бы всю переработку топлива перевести в Россию...

В общем, в 2006 году на Иран наложили очередные санкции. Но на инспекции МАГАТЭ персы соглашаться не спешили: организация эта... не вполне нейтральна, а напротив, достаточно пристрастна. А после визитов «инспекторов» на объекты имели свойство прилетать израильские ракеты. Упёрся Иран! И его продолжили обкладывать санкциями. По числу наложенных до 24 февраля 2022 года страна оставалась рекордсменом! Если сначала был запрет на ввоз ядерных материалов и оборудования для ядерной промышленности (и то, продавали центрифуги — Пакистан тот же самый), то с 2010 года под санкции попали финансовый и нефтяной секторы экономики страны.

Насколько повлияли санкции на Иран? С 2012 по 2021 годы рост экономики составил всего 0,58 процента. Притом что в 2006 году он был — пять процентов. А после заключения в 2015 году «ядерной сделки» скакнул на следующий год до 13,4 процента! Но сильнее всего «закрутил санкционные гайки» Трамп, в 2018 году расторгший «ядерную сделку», после чего в 2019 году о выходе из сделки заявил и Иран. В общем, легко заметить, что инициатива обострения всегда исходила не от персов: Трамп целенаправленно разрушил то, чего добился в этом плане Обама. Тем более что официально Исламская Республика заверяет, что ядерное оружие не разрабатывает.

Как живёт Иран под санкциями? Ну, основной свой продукт — нефть — он активно продаёт в Китай. Правда, судя по всему, со скидкой: китайцы в этом плане своего не упустят. И объём торговли упал в четыре раза, что не замедлило сказаться на ВВП на душу населения: 2 400 долларов — немного, прямо скажем, и падение — на 70 процентов! Упали золотовалютные резервы: если в 2012 году в распоряжении персидского Центробанка было 122,5 миллиарда долларов, то в 2020 году — 12,4 миллиарда. Минимальная зарплата в Иране на наши деньги — 9 000 рублей, цена минимальной потребительской корзины на семью из трех человек — 31 тысяча рублей.

Между тем после отключения от SWIFT иранцы научились проводить финансовые расчёты через банки ОАЭ, Турции, Ирака и Тайваня. Была реанимирована (на новом уровне!) «Хавала» — средневековый исламский банкинг, сделки на основе взаимозачёта требований и обязательств между брокерами. А в 2019 году заработал INSTEХ — механизм для торговли между Ираном и ЕС. Кроме того, в самой стране бензин дешев, 6 рублей за литр на наши деньги. А значит, дёшевы продукты питания и рабочая сила. Плюс инфляция, которая бьёт по гражданам, но для промышленности служит мощным допингом! Инфляция в Иране — 89 процентов на продовольственные товары, на хлеб и крупы — 133 процента. Ну а то, что один доллар стоит 1 313 439,13 риалов... так персы в таких случаях просто начинают считать деньги в туманах: один туман — 10 000 риалов. Это уже бывало неоднократно, помните Есенина: «Я спросил сегодня у менялы, что даёт за полтумана по рублю...»? Вот-вот, это значит, что рубль тогда стоил 5 тысяч риалов. Кстати говоря, на наши деньги рубль и сегодня как раз где-то полтумана и стоит: стабильность — признак мастерства!

Между тем, несмотря на проблемы из-за санкций, нельзя не отметить и успехи Ирана. В городах страны открываются кофейни и торговые центры. Интернет блокирован, но 81 процент иранцев хорошо научился в VPN. А среди молодёжи — 93 процента. Иран производит всё необходимое для жизни: от продуктов питания, которые, по отзывам, весьма хороши, мясо только свежее, фрукты и овощи вкусные, пшеница в стране растёт плохо, но её закупают в России, так что хлеб недорогой. Поскольку таскать с собой пачки туманов неудобно, персы практически полностью перешли на безнал: существует своя карта, аналог нашей «Мир» — «Шетаб». Цены на недвижимость в Тегеране растут как на дрожжах, что говорит о высоком спросе на новое жильё. Кстати, в столице Ирана есть разделение на районы: северные кварталы Заафараниех и Ниаваран — богатые, южные — бедные, между ними — средний класс.

Одно из главных достижений Исламской революции — уровень грамотности населения. Сегодня в Иране он среди молодых людей 15–24 лет — 98 процентов! Для сравнения, среди 65-летних и старше — менее 37 процентов. В стране более 700 тысяч студентов, благо высшее образование бесплатное. Хотя есть у этого и обратная сторона: именно Иран первым столкнулся с таким понятием, как «утечка мозгов»: квалифицированные иранские врачи и инженеры востребованы в США и странах ЕС, где платят больше и ограничений меньше.

В стране выпускаются две марки своих автомобилей: «Сайпа» и «Иран Хадро». Это крупнейшие автопроизводители на Ближнем Востоке и в Средней Азии, продукция которых пользуется спросом в Египте, Азербайджане, ОАЭ и... Китае! Таки да, персы научились конкурировать с китайцами ценой. Я написал, что интернет в Иране блокируют? Это не совсем так — он здесь свой: National Information Network. Есть местные аналоги всех зарубежных программ: Aparat — You Tube, Cloob — Facebook, Esam — eBay. Cafe Bazaar — иранский аналог App Store и Google Play — третий по величине рынок видеоигр на Ближнем Востоке и 30-й в мире.

Ещё один интересный момент — развитие в стране малого и среднего бизнеса. Дело в том, что Исламская революция не была социалистической, последователи Великого аятоллы претендовали на вашу душу, но не на вашу собственность. Поэтому никто не ограничивал в Исламской Республике частную инициативу. Сегодня малый и средний бизнес приносит 20 процентов дохода в национальный бюджет, и в нём занято 45 процентов трудоспособного населения.

Кстати говоря, смартфонами пользуются 69 миллионов иранцев, из них 12 миллионов — iPhone'ами. Среди всех остальных половина — «Самсунг». В последние годы резко пошёл вверх местный фондовый рынок — персы воспринимают его как способ уберечь сбережения от галопирующей инфляции. Плюс туристический бум! Дело в том, что самим иранцам дешевле отдыхать за границей. В 2019 году границу Ирана пересекли 7,8 миллиона туристов. При этом самые популярные направления выездного туризма — Турция и Ирак, из стран бывшего СССР — Грузия, куда ездят два процента иранских туристов. Въездной туризм — те же Турция и Ирак, но из постсоветских стран чаще всего Иран посещают азербайджанцы — семь процентов от всех въехавших в страну туристов.

А как же со всеми знаменитыми ограничениями, которые принесла Исламская революция? Гм... Я не призываю нарушать иранские законы, но сами персы их соблюдают сегодня... весьма формально. Так, женщины (все — как местные, так и иностранки) до сих пор обязаны носить хиджаб. Молодые иранки его послушно и носят — на затылке! Когда-то на улицах лютовала «полиция нравов», но сегодня те времена давно прошли. Алкоголь под запретом? Но его легко можно найти в армянских кварталах. Только пить стоит дома, за распитие на улице и в общественных местах можно получить палками по хребту (порой завидно становится!).

В целом Иран научился жить под санкциями. Но самое главное — он научился под санкциями развиваться. Возникает вопрос: если персы столь успешно развивались с такой гирей на ногах, как международные санкции, то как выстрелит экономика Ирана после их отмены? В общем, не дать стране превратиться в Ближневосточного тигра, который порвёт всех тигров Дальневосточных (Китай, понятно, что нет, но Японию, Южную Корею и прочие Тайвани с Сингапурами — вполне!) — одна из задач «коалиции Эпштейна», насколько она справится с ней — покажет будущее. Но вооружённые сили Ирана не мальчики для битья. Что они сегодня более чем успешно и демонстрируют.

Фёдор Ступин