Вашингтону пока удается гипнотизировать мировые рынки, не допуская скачка цен на нефть выше психологической отметки 150 долларов за баррель, однако последствия уже начинают вылезать в самых причудливых местах и формах. Агентство Reuters констатирует совершенно неожиданное: китайские компании по итогам марта показали рекордные продажи сжиженного природного газа, но не собственного, а ранее закупленного в других странах, в первую очередь в Австралии и России.

По данным международного аналитического агентства Kpler, за прошлый месяц Китай закупил десять партий СПГ, из которых восемь тут же перепродал. Это абсолютный рекорд за все время ведения статистики, причем продали китайские трейдеры газ в два-три раза дороже, чем покупали. Всего с начала года проведено девятнадцать подобных сделок общим объемом 1,3 миллиона тонн (1,8 миллиарда кубометров). Львиную долю, десять газовозов, перекупила Южная Корея, пять взял Таиланд, а остальное единично разошлось в Японию, Индию и Филиппины.

Kpler, на протяжении нескольких десятилетий скрупулезно собирающий статистику по торговле энергоресурсами, подсчитал, что за прошлый год по аналогичной схеме СПГ было перепродано почти вдвое меньше. По состоянию на первые числа апреля американская профильная платформа S&P Global Platts оценивает стоимость одной тонны СПГ по спотовым контрактам JKM (Япония, Корея, Тайвань и Китай) в 500-600 долларов. То есть базовая стоимость сжиженного газа, импортированного китайскими компаниями, была в районе шести с половиной миллиардов долларов, а перепродали они минимум за двенадцать, а то и пятнадцать миллиардов. Неплохая выручка за месяц, что и говорить.

Поскольку война ведется в регионе крупнейшей нефтедобычи, акценты новостного внимания направлены именно на черное золото, а природный газ упоминается лишь как сопутствующий фактор. При этом рынок СПГ является самым быстрорастущим направлением мировой энергетики. Ожидается, что к концу текущего года глобальные продажи сжиженного газа вырастут на семь процентов, а к 2032-му объем мирового рынка в денежном эквиваленте достигнет 227 миллиардов долларов. Если смотреть еще дальше, то от текущего годового оборота в 422 миллиона тонн рынок СПГ к 2040-му прибавит шестьдесят процентов и еще столько же в следующем десятилетии.

Кстати, интересный, но мало кем отмеченный факт: когда составлялся данный прогноз, в качестве основных покупателей сырья назывались Китай, Индия и государства Юго-Восточной Азии. Их потребности с одновременным ростом рынков должны были обеспечить два крупнейших драйвера в лице Катара и Соединенных Штатов.

Пару дней назад глава Qatar Gas заявил, что компания уже понесла убытки в 20 миллиардов долларов от ударов иранских ракет и в дальнейшем, особенно если война продолжится в том же темпе, производство СПГ упадет на 13 миллионов тонн в год, или на 17 процентов всего государственного экспорта. Компания готовится объявить форс-мажор по пятилетним контрактам с Италией, Бельгией и Южной Кореей. Так что Катар если и не выбыл из списка драйверов, то потенциал его изрядно подорван и пока непонятно, как быстро и в каком объеме его удастся восстановить.

А вот у Соединенных Штатов здесь полный порядок. Пока иранские ракеты крушили инфраструктуру симпатизирующих американцам соседей, в самих США торжественно запустили первую очередь комбината по сжижению газа Golden Pass LNG в Техасе. Всего по проекту будет запущено три очереди, что, как ожидается, даст чистый прирост в 25 миллиардов долларов в год. Правды ради нужно отметить, что Golden Pass LNG — предприятие совместное и у катарцев здесь контрольный пакет. Но Катар сейчас в затруднительном положении, а потому в игре на американском поле и местном сырье будет вынужден внимательно прислушиваться к пожеланиям из Вашингтона.

То есть, помимо текущих проблем с ростом стоимости нефти и бензина, Соединенные Штаты попутно создают комплекс условий для еще большего доминирования на мировом рынке СПГ.

Китай описанные тенденции явно просчитал и в рамках не отменяемого геополитического противостояния сделал асимметричный ход. Массовую перепродажу СПГ глупо измерять только деньгами. С блокадой Ормузского пролива и выпадением нефти и газа региональных монархий образовался дефицит, который спровоцировал не только рост цен, но и перестроение логистических цепочек вместе с изменением состава игроков. Проще говоря, на место исчезнувших поставщиков пришли другие, и сейчас они обустраиваются в нишах, доселе им недоступных. Что характерно, благодарные покупатели им за это еще и платят двойную цену. Именно по этой причине, кстати, Россия никогда не рассматривала вариант закукливания и ухода с внешних рынков: однажды выйдя, вернуться будет гораздо сложнее, а с учетом всех санкций, введенных против нашей нефте- и газодобывающей отрасли, практически невозможно.

Китай же выступает в роли благодетеля. Да, СПГ продается с бешеной наценкой, но мы здесь ни при чем, все вопросы — в Белый дом. Подобную щедрость Пекин может себе позволить, так как на протяжении последнего десятилетия ударными темпами вводит колоссальные объемы генерации, включая традиционные — вроде угля. Тем самым снижается его зависимость от импорта из недружественных стран, а потребности закрываются закупками у надежных поставщиков. Например, у России, с которой Китай связывают не только партнерские отношения, но и стальные нити магистральных нефте- и газопроводов, защищенные от внезапных налетов демократии.

Пока Штаты побеждают Иран в пресс-релизах, Китай затягивает под свой зонтик государства Юго-Восточной Азии. Зонтик этот ресурсный и удваивающий прирост золотых монет.

Сергей Савчук