Издание The Wall Street Journal (WSJ) сообщает: ОАЭ допускают отказ от доллара в расчетах за нефть, если США не окажут стране финансовую поддержку на фоне конфликта с Ираном. Глава ЦБ Эмиратов Халед Балама в конце прошлой недели поднял в Вашингтоне вопрос о валютной своп-линии — это произошло на встречах с министром финансов Скоттом Бессентом и чиновниками ФРС. (Своп-контракты, напомним, — это схема, при которой страны покупают друг у друга валюту и через определенное время продают обратно по фиксированному курсу. Такие операции позволяют регуляторам избегать нехватки наличных денег.)

Формального запроса на отказ от расчета в долларах нет, переговоры описываются как «предварительные». Звучит громко. На деле же — скорее переговорный прием, чем реальный план.

Дирхам жестко привязан к доллару США с 1997 года: 3,6725 за доллар, обеспечение около $270 млрд резервов. К доллару же привязаны валюты Саудовской Аравии, Бахрейна, Катара и Омана. Уход от доллара в нефтяных расчетах означал бы подрыв собственной валютной системы.

Логика эмиратской аргументации тоже хромает: они получают доллары за нефть, поэтому жалоба на «нехватку долларов из-за ее продажи» выглядит странно. Реальная проблема — разрушенная после иранских ударов инфраструктура и отток капитала, давящий на привязку. Угроза перейти на юань — рычаг, необходимый для получения своп-линии от ФРС.

Правда, и это непросто. ФРС открывает своп-линии, когда стресс на глобальных рынках угрожает самим США. Постоянные соглашения — у крупных экономик Европы, Японии, Канады. У ОАЭ финансовых связей с американскими рынками меньше, так что поддержка не гарантирована.

Реалистичный сценарий на ближайший год — частичные расчеты в юанях по отдельным контрактам, прежде всего с Китаем (уже крупнейший покупатель эмиратской нефти), при сохранении долларовой привязки дирхама. Полного выхода ждать не стоит.

Но если бы он все-таки случился, эффект был бы многоуровневым. Петродолларовая система, построенная в 1970‑х на обмене «нефть за безопасность», получила бы прецедент. Саудовская Аравия, уже проводящая пилотные юаневые сделки с Китаем, могла бы ускориться.

Центробанки держат доллары в том числе для оплаты энергоносителей — часть этого спроса ушла бы в юань, что повысило бы стоимость заимствований для США через государственные долговые ценные бумаги — трежерис. Юаневая инфраструктура (CIPS, свопы ЦБ Китая) стала бы значительно ликвиднее, особенно с учетом того, что Иран в начале апреля уже брал плату за проход через Ормузский пролив в юанях.

Нефтяной рынок получил бы дополнительную валютную волатильность и политический риск при конвертации.

Чего не произошло бы — быстрого крушения долларового доминирования: доллар — это около 58% мировых резервов.

Юань ограничен контролем капитала, неглубоким рынком китайского госдолга. Более вероятный горизонт — постепенная фрагментация: многополярная валютная система, а не замена одной валюты на другую.

Суть момента проста. От заявления ОАЭ далеко до обрушения петродоллара, это лишь симптом того, что традиционные союзники США в регионе начинают торговаться жестче. И сам факт, что такие переговоры ведутся публично с утечками через WSJ, говорит больше, чем их содержание. Источник