Одна из предполагаемых целей агрессии США против Ирана – предотвращение получения Тегераном ядерного оружия. Горькая ирония состоит в том, что теперь руководство Исламской республики точно сделает это задачей номер один. Примеру Ирана могут последовать и другие.

По данным МАГАТЭ, в мае 2025 года у Ирана было более 400 кг урана, обогащенного до 60%, что при дальнейшем обогащении позволило бы создать несколько боеголовок. При этом есть основания полагать, что на деле Тегеран не собирался переходить ядерный порог. В 2015 году руководство страны поддержало Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) – проект, согласно которому Иран отказывается от идеи создания ядерного оружия в обмен на снятие санкций и помощь с интеграцией в мировую экономику. СВПД проработал несколько лет – до первого президентского срока Дональда Трампа, который назвал сделки с Ираном большой ошибкой предыдущей администрации и, по сути, развалил проект. Интересно и символично, что вторым ярым критиком СВПД был израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху.

Иными словами, имея возможность выбирать между ядерным оружием и снятием экономических санкций, тогдашнее руководство Ирана выбрало второе. Сейчас понятно, что это решение оказалось для него фатальным.

Теперь ситуация однозначно поменялась – как в военно-технологическом, так и в политико-психологическим смысле. Удары США и Израиля, несомненно, нанесли серьезный урон военной инфраструктуре Ирана. Оценивать его непросто – у обеих сторон есть все стимулы нагнетать туман войны, и все официальные заявления должны восприниматься с большим скепсисом. Однако его значительность не вызывает сомнений. Поэтому, чем бы ни кончилось это противостояние, Иран будет ощущать себя в уязвимом положении, и ядерное оружие может рассматриваться как самый быстрый путь радикально изменить ситуацию – весь ужас и мощь этой технологии в том, что даже один заряд моментально становится самостоятельной переменной в геополитическом уравнении. Более того, Иран дважды был атакован во время переговоров – и очень сомнительно, чтобы новое руководство не извлекло из этого определенных уроков.

Если Иран соберется с силами и пройдет этот путь до конца, то есть получит свое ядерное оружие, то следующим шагом станет нуклеаризация всего Ближнего Востока. Суннитские державы моментально ощутят себя очень неуютно, зная, что у Тегерана есть ЯО, и захотят создать противовес. Наиболее вероятными кандидатами на членство в ядерном клубе являются Турция и Саудовская Аравия, в перспективе – Египет. Тем более что текущий кризис также продемонстрировал, что США не очень стремятся защищать своих региональных союзников.

Однако представляется, что ситуация на Ближнем Востоке срезонирует с геополитическими раскладами и в других регионах, в первую очередь в Азии.

Руководство КНДР уже поспешило заявить, что текущая ситуация наглядно демонстрирует, насколько правильным было решение Пхеньяна все же обзавестись собственными ядерными арсеналами, несмотря на внешнее давление. Схожие мысли начинают приходить в голову руководству двух ключевых стран – клиентов США в регионе – Южной Кореи и Японии. В Южной Корее социологические опросы фиксируют рекордную (более 75%) поддержку населением идеи создания собственного ядерного оружия. В Японии аналогичные дискуссии идут уже несколько лет, несмотря на существующие запреты – и есть вероятность, что действующее правое (и в чем-то реваншистское) правительство Санаэ Такаити решит разыграть эту карту.

Для Сеула и Токио ядерное оружие в первую очередь будет не гарантией выживания (как в случае Ирана), а страховкой на случай нежелания США защищать своих сателлитов. Среди вероятных кандидатов на получение ядерного статуса в регионе эксперты иногда также называют Тайвань, существующий в колоссальной тени материкового Китая и де-юре являющийся его неотъемлемой частью. Однако представляется, что этот сценарий будет политическом самоубийством для местной элиты – начав создавать ядерное оружие, они фактически дадут Пекину карт-бланш на силовое воссоединение. И повод для войны будет даже более серьезным, чем если бы Тайвань гипотетически пригласили в НАТО.

В других регионах вероятных кандидатов на членство в ядерном клубе не просматривается, хотя теоретически дискуссии на эту тему могут возобновиться в Австралии и Бразилии. Однако и без них может получиться, что количество государств с ядерным оружием серьезно увеличится. Иностранные политические обозреватели пишут, что своими действиями Трамп фактически выпустил джинна из бутылки.

Неконтролируемое расползание ядерного оружия, разумеется, сделает мир еще опаснее – особенно на первых порах, пока у каждого нового ядерного государства не появится противовес в виде его «заклятого» оппонента, также обзаведшегося ядерными арсеналами. Однако само по себе расширение числа членов ядерного клуба неизбежно повышает риск того, что это оружие рано или поздно может оказаться не в тех руках.

Сергей Лебедев