Экономический парадокс наблюдается в США: с одной стороны, и американские нефтяные компании, и бюджет получают сверхприбыли, а с другой – индекс потребительских настроений достиг рекордно низких отметок. Чем объясняется такое положение дел, как происходящее влияет на кошельки американцев и чем это грозит партии Трампа?

Как сообщает Wall Street Journal, согласно исследованиям Мичиганского университета индекс потребительских настроений в этом месяце пробил дно и установил исторический рекорд. Этот важный показатель, который отражает текущие оценки населением своего благосостояния, перспектив экономики и ситуации на потребительском рынке, упал до 49,8 (в марте он составлял 53,3).

Хуже, чем при эпидемии ковида, хуже, чем при предыдущем президенте-демократе Джо Байдене, в адрес которого нынешний глава Белого дома так любил отпускать язвительные замечания. Получается, не так уж плох был Байден, раз лишь при его преемнике граждане стали стремительно терять уверенность в завтрашнем дне. И нельзя сказать, что у них для этого нет никаких оснований.

После успешной операции по захвату президента Венесуэлы Мадуро Трамп ввязался в иранскую авантюру, явно рассчитывая на такой же блицкриг. Однако противник оказался гораздо более крепким. Под ответными ударами Ирана оказались союзники США в регионе, их инфраструктура, нефтеперерабатывающие заводы и военные объекты. Перекрытие Ормузского пролива привело к росту цен на нефть – а значит, на бензин, дизельное топливо и авиационный керосин. Это грозит ростом цен на товары, которые доставляются любым видом транспорта, не говоря о сложностях, которые уже сейчас испытывают отдельные отрасли – от нефтехимической продукции до производства алюминия.

«Мы ожидаем, что снижение роста реального располагаемого дохода из-за повышения цен на бензин замедлит рост потребления, – отметила Грейс Цвеммер, экономист из Оксфордского экономического центра в Вашингтоне. – Главным образом это отразится на домохозяйствах с низким и средним уровнем дохода, поскольку значительная часть их расходов приходится на бензин».

Если верить данным Управления энергетической информации США, средняя розничная цена на бензин по стране в этом месяце держалась выше четырех долларов за галлон (около 80 рублей за литр по текущему курсу), а на дизель – значительно выше пяти долларов за галлон (свыше ста рублей за литр). Так что, когда New York Times оптимистично уверяет, что два месяца войны в Иране негативно отразились на множестве стран, от Индии и Бангладеш до Южной Кореи, Польши и Германии, но «сравнительно защищенной от экономического хаоса осталась та страна, которая начала войну, то есть США», СМИ в значительной мере лукавит.

Лукавство заключается в том, что авторы согласны считать проблемой, достойной внимания, лишь возможную рецессию в США при уровне цен в 150 долларов и выше за баррель нефти. Однако для рядовых граждан сложности начинаются гораздо раньше, когда из-за вздорожавшего бензина они обнаруживают, что им становится все труднее свести концы с концами.

В отличие от New York Times, на канале CBS прямо указывают, что «война с Ираном нанесла ущерб экономике США» и что «по мнению экономистов, последствия могут быть долговременными» – даже если война вскоре закончится.

«Я думаю, что ущерб уже нанесен, отчасти потому, что цены на нефть уже не изменить, по крайней мере, в ближайшем будущем», – заявил Марк Занди, главный экономист Moody’s Analytics. Американские экономисты полагают, что снижения цен на нефть можно ждать в лучшем случае в конце года. «Мы считаем, что полная нормализация займет время, особенно когда речь идет о цепочках поставок и энергетических мощностях», – заметила Лидия Буссур, старший экономист EY-Parthenon.

Как предупреждают эксперты, инфляция в США будет держаться на высоком уровне как в этом месяце, так и в течение всего года. «Потребители, конечно, мечтают о дефляции, но мы ее точно не получим, – заметил Скотт Лисиком, вице-президент независимого аналитического центра «Институт Катона».

– Стоит ожидать, что цены будут выше, чем хотели бы люди».

Главный экономист EY-Parthenon Грегори Дако прогнозирует возможное падение ВВП США на 0,3 процентных пункта из-за войны. При этом рост ВВП, по его расчетам, составит 1,8%. Его коллега, уже упомянутая выше Лидия Буссур, отмечает, что сокращение потребительских расходов станет «ключевым каналом, через который, как мы ожидаем, проявится замедление экономической активности».

Самая любопытная картина наблюдается в расслоении по расходам: как показывают данные Bank of America, здесь большая часть роста обусловлена домохозяйствами с более высоким уровнем дохода. Как правило, это обеспеченные люди, которые вкладывают средства в растущий фондовый рынок. Мало того, США воспользовались моментом и увеличили экспорт энергоресурсов до рекордных значений в 12,9 млн баррелей в сутки.

Для компаний это означает дополнительные прибыли, для бюджета – дополнительные налоговые отчисления, но при этом ценам внутри страны приходится догонять рынки, то есть тоже расти. Фактически Трамп своими действиями делает американских богачей еще богаче, в то время как положение остальных только ухудшается.

Внешне кажется, что страна богатеет, но в реальности это обеспечивается ростом благосостояния незначительной части граждан за счет остальных.

Нагляднее всего последствия войны в Иране для США можно наблюдать на американских заправках, где цена на бензин поднялась больше чем на доллар с галлона и составляет уже 4,18 доллара (то есть свыше 80 рублей за литр по текущему курсу). В самых оптимистичных сценариях экономистов, на которые ссылается CBS, цена на бензин может стабилизироваться к концу года на уровне 3,50 доллара за галлон (около 70 рублей за литр). Однако это все равно будет больше довоенного уровня в 2,98 доллара.

Учитывая, что в конце года предстоят выборы в Конгресс, а за нынешнюю экономическую ситуацию целиком и полностью отвечают президент-республиканец и его партия, положение выходит для Трампа не самое приятное. Тем более что столкнувшись с тем, что война с Ираном развивается не по его сценарию, он не представляет теперь, как ее закончить.

Даже New York Times, склонная верить в силу американской экономики, признает, что «если война затянется, последствия для экономики США будут только усиливаться».

«Мы не знаем, как долго продлится этот шок, и я думаю, что если он затянется, то через полгода у нас, вероятно, будет совсем другой разговор», – заметил Бен Харрис, занимавший должность главного экономиста министерства финансов при администрации Байдена.

Развязанный Трампом кризис сильнее всего ударил по Азии и Африке, отразился на Европе и вернулся к своему создателю. В отдельных странах вынуждены были ввести ограничения на продажу бензина, где-то приостановили внутренние перелеты из-за дефицита авиационного керосина.

Даже такая крупная авиакомпания, как немецкая «Люфтганза», из-за подорожания авиатоплива была вынуждена отменить порядка 20 тысяч авиарейсов. По аналогичной причине в США больше всего пострадали низкобюджетные авиакомпании. Так, Frontier и Avelo уже обратились с просьбой к Белому дому о субсидиях в обмен на свои акции. По подсчетам New York Times, средняя цена международного перелета экономкласса туда и обратно в районе 23 февраля обходилась в 776 долларов, а 13 апреля – уже в 1064 доллара.

Признаки кризиса заметны и на американском рынке недвижимости, хотя CNN предпочитает именовать нынешнее положение «экономической неопределенностью». Обычно весна является самым активным сезоном продаж жилья, но по данным Национальной ассоциации риелторов, в марте продажи упали до девятимесячного минимума. Как отметил экономист Лоуренс Юн, «снижение потребительского доверия и замедление роста занятости сдерживают покупателей».

В целом же складывается парадоксальная ситуация: вроде бы рецессии пока нет, и экономисты прогнозируют умеренный рост ВВП США, но значительная часть американского общества встревожена, предпочитает выжидать, а не вкладывать деньги, и не ждет для себя от экономики ничего хорошего. Если эта тенденция сохранится до ноября, то Трампу трудно будет рассчитывать на удачу своей партии на выборах в Конгресс. Источник