Президент США Трамп, чьи яркие высказывания помогают сильно зарабатывать одним и разоряют остальных, совсем недавно чуть ли не ежедневно вселял надежду в измученные сердца ожидателей дешевой нефти с Ближнего Востока, утверждая, что Ормузский пролив очень-очень скоро откроется, а цены на нефть и газ упадут так сильно, что их придется везти в реанимацию.

Кое-кто ждет этого до сих пор.

Но в это число не вошли крупнейшие американские нефтегазовые компании, которые недавно сошлись в смертельной схватке на "историческом" аукционе по аренде участков в арктической части Аляски, и не просто где-нибудь, а в Национальном нефтяном резерве. ExxonMobil, Shell и Repsol вошли в число компаний, предложивших рекордные 163 миллиона долларов за право бурить вечную мерзлоту на соседних шести сотках. По восторженным оценкам глав мобилов, эксонов и шеллов, Аляска — "самая горячая перспективная инвестиция в мире", а инвестиции в новые скважины только в этом году в данном штате превысят пять миллиардов долларов. Мало того: это не разовая история, а начало длительной арктической серии. В течение следующих десяти лет, согласно данным "Большого прекрасного указа" Трампа (One Big Beautiful Bill Act), должны пройти еще минимум четыре подобных аукциона.

Об этом подробно и эмоционально написало издание Financial Times, и главный вывод — на Аляске для американского нефтегаза открываются "фантастические возможности".

Как интересно.

Еще в 2016 году Барак Обама эту самую Аляску чуть ли не пинал ногами, утверждая, что арктическая нефть — слишком дорогой, долгий и экологически рискованный путь и вместо этого США должны инвестировать в чистую энергетику. Он даже заставил канадцев подписать "нефтяной мораторий", в рамках которого Канада обязалась сделать недоступной для новых изысканий всю свою арктическую шельфовую зону.

Это же заложено и в арктической стратегии Евросоюза от 2021 года, в которой было зафиксировано, что Еврокомиссия будет добиваться заключения "многостороннего правового обязательства, запрещающего дальнейшую разработку запасов углеводородов в Арктике и прилегающих регионах" и включающего также запрет на покупку ископаемого топлива, добытого в регионе. Но когда на Ближнем Востоке случилось то, что случилось, об этом мгновенно забыли. Немецкое издание Welt доложило, что в первом квартале 2026 года закупки Европой российского СПГ (в том числе арктического) достигли максимума с начала конфликта на Украине, а "Евросоюз продолжает наращивать импорт, хотя громко обещал отказаться от него к началу 2027 года".

Специализированный австралийский ресурс для инвесторов в нефтегаз DiscoveryAlert объясняет внезапный и масштабный разворот мировых мейджоров достаточно просто: "Энергетическая безопасность начинает стоить больше, чем физические нефть и газ". По мнению экспертов, сейчас происходит кардинальный пересмотр критериев, согласно которым разработка определенных территорий считается оправданной и выгодной. Ранее в нефтегазовых уравнениях присутствовали главным образом затраты на добычу и логистика. Сейчас же важнейшей переменной, которую к тому же невозможно точно заранее просчитать и зафиксировать, становится риск физической недоступности самого сырья, как и невозможности его транспортировки.

Ключевая цитата: "Геополитическая премия на стабильные поставки из теоретической величины становится главным инвестиционным фильтром", поэтому инвесторы смотрят на ту же "далекую, сложную и дорогую" Аляску совсем другими глазами.

Есть впечатление, что товарищи внимательно прочитали заявление главы СВР России Сергея Нарышкина: "Завершения военного конфликта вокруг Ирана не просматривается, не исключена новая эскалация", раскупорки и возврата в бело-пушистое прошлое не будет.

Как, скорее всего, не случится и "исторического" возврата крупного американского нефтегаза на Аляску. Дело в том, что не ранее чем в 2015-м та же компания Shell, которая пыталась обогатиться на Аляске, в итоге закрыла все проекты, потеряв семь миллиардов долларов. За годы нежного и комфортного бурения на шельфе Мексиканского залива (освоение которого в 1980-е и застопорило освоение нефти Аляски) американцы расслабились и растеряли важные компетенции и технологии.

А вот Россия, не избалованная пальмами и белоснежным песком, их не теряла, а только наращивала. У нас есть опыт работы и добычи в экстремальных условиях, которого нет ни у кого в мире, и полностью сформирована арктическая инфраструктура (энергетика, трубопроводы, порты, ледоколы, танкеры арктического класса и так далее). По некоторым данным, в этом направлении мы опережаем американцев на десять-пятнадцать лет. В отличие от новых волшебных скважин на Аляске, которые начнут работать в самом лучшем случае в 2029 году, мы качаем, возим и продаем как часы прямо сию секунду.

А это сейчас самое ценное. Крупный американский нефтегаз проголосовал своим длинным долларом за очевидное: нынешний уровень нефтяных цен сохранится надолго (и это прекрасно для России).

Надо понимать простую вещь: если западный нефтегазовый "крупняк" массово заходит в долгосрочные капиталоемкие проекты с высокими издержками, значит, их базовый сценарий предполагает цену нефти, достаточную для окупаемости этих вложений в горизонте десяти-двадцати лет.

Шлем большой и пламенный арктический привет всем, кто злорадно предрекал, что российские нефть и газ не будут конкурентоспособны никогда, — вам бы наняться гадалками к Андрею Ермаку.

Кирилл Стрельников