Главный видимый результат визита Трампа в Китай в том, что президент США провел с лидером КНР почти девять часов — и это действительно много, поэтому у них было время для обсуждения самых разных вопросов и проблем. В свое время Байден любил хвастаться тем, что провел с Си несколько десятков часов — больше, чем кто-либо из иностранных руководителей. Байден, впрочем, не уточнял, что основная часть этого общения пришлась на то время, когда оба они были вторыми лицами в своих государствах и вместе летали по США и Китаю, ну а Трамп сейчас действительно имел возможность получше узнать Си Цзиньпина, проведя с ним даже больше времени, чем во время своего первого визита в Пекин в ноябре 2017-го. Но что они обсуждали?

Конечно, в первую очередь двусторонние отношения, которые в Пекине назвали не просто самыми важными, но и самыми сложными в мире — новая и очень примечательная формулировка. Китай хочет "здоровой конкуренции", а не конфронтации и американских горок — и хвалит Трампа за то, что тот договорился с Си о "построении отношений конструктивной стратегической стабильности". Трамп в курсе?

Да, китайцы даже уверяют, что он сам это и предложил. Но вот только его заявления о том, что они с Си всегда могут все уладить, даже когда возникают трудности, и вообще у отношений двух стран фантастическое будущее, не очень бьются с реальностью. Взять хотя бы Тайвань и Иран — две самые яркие темы переговоров.

Китай неожиданно (но не для всех — мы писали об этом еще накануне визита) сделал приоритетом Тайвань, фактически потребовав от США обязательства не пытаться разыгрывать тайваньскую карту против Пекина. Самым громким событием визита стало заявление Си Цзиньпина: он надеется, что Штаты и Китай смогут преодолеть ловушку Фукидида, то есть избежать ситуации, когда страх действующего гегемона перед поднимающимся соперником делает войну между ними неизбежной. Причем для Пекина все однозначно: это в Вашингтоне должны перестать играть с огнем (видеть в Китае угрозу и пытаться ослабить его) и продемонстрировать готовность к отказу от провокаций на тайваньскую тему. Си прямо и публично заявил, что от тайваньского вопроса зависит все: "Если он будет должным образом урегулирован, отношения двух стран смогут сохранить стабильность. Если же нет, два государства столкнутся или даже вступят в конфликт".

Что же ответил Трамп? Ничего. То есть буквально ничего. Как он сам рассказал прессе уже после окончания визита: "Си спросил меня, будем ли мы их защищать. Я сказал, что не буду говорить об этом".

Таким образом, Трамп решил сыграть в стратегическую неопределенность, но для Китая тайваньская тема является краеугольной, ведь именно на ней строится все здание отношений с Америкой. Отказ американского президента от ответа на прямой вопрос означает, что США хотят оставить себе возможность разыгрывать тайваньскую карту, а это делает невозможным стабилизацию американо-китайских отношений, то есть ту самую "конструктивную стратегическую стабильность". Китайский министр иностранных дел Ван И, комментируя итоги визита Трампа, не только сказал много слов о важности мирного сосуществования двух стран, но и дополнительно объяснил ожидания Пекина от Вашингтона по тайваньскому вопросу: "Поддержание мира и стабильности в Тайваньском проливе — важнейший общий знаменатель для обеих сторон. Предпосылкой достижения этого является недопустимость поддержки или потворства независимости Тайваня, поскольку независимость острова и мир в Тайваньском проливе несовместимы".

Министр добавил: в Пекине надеются, что США предпримут конкретные действия для этого. И тут понятно, что имеется в виду: Вашингтон должен отказаться от поставок оружия на Тайвань (одобренных в декабре конгрессом). Это самый минимум, но и его Трамп пока что делать не собирается: когда его прямо спросили об этом, он сказал, что может сделать это, а может и не делать, а пока что хочет, чтобы Китай остыл.

То есть Си перегрелся и перевозбудился по поводу Тайваня? Если Белый дом и в самом деле так считает, то это принципиальная ошибка с далекоидущими последствиями. Китай не просто так поставил тайваньский вопрос в центр повестки двусторонних отношений: он хочет добиться от Америки однозначных обязательств не препятствовать воссоединению. Не потому, что оно уже стоит на повестке дня, а потому, что непредсказуемость Соединенных Штатов возрастает, а их глобальные позиции слабеют — и все это вместе может привести Вашингтон к идее разыграть тайваньскую карту.

При этом Китай не собирается ни на что менять тайваньскую тему, поэтому совершенно безумна идея, активно обсуждавшаяся в США накануне визита. Дескать, Трамп может "обменять Тайвань на Иран": пообещать не поставлять оружие острову в обмен на содействие Пекина в открытии Ормузского пролива. То есть Си должен был помочь Трампу выбраться из той ямы, в которую тот сам себя загнал, — в обмен на абсолютно временный отказ от поставок оружия зависящему от Штатов острову?

Трамп уверяет, что у него очень хорошее взаимопонимание по Ирану с Си: Пекин не хочет, чтобы у Тегерана было ядерное оружие, и выступает против того, чтобы проход через Ормуз был платным. Но это все слова, а в реальности КНР абсолютно незаинтересована ни в стратегическом поражении и ослаблении Ирана, ни в том, чтобы США вышли из конфликта с Тегераном с минимальными геополитическими потерями. Наоборот, проблемы, которые своей иранской авантюрой Трамп создал для Штатов как на Ближнем Востоке, так и в мире в целом, будут по максимуму использованы Пекином для укрепления собственных региональных и глобальных позиций.

И это будет одной из важных тем для обсуждения между Си Цзиньпином и Владимиром Путиным во время визита российского президента в Пекин в ближайшую среду.

Петр Акопов