Запад объявил России войну на истощение и проигрывает её. Многие западные политики до сих пор не верят, что такое возможно. И дело не только в пресловутых 60% мирового ВВП против 2%. И Запад уже не производит 60% и Россия не одна с ним борется – потенциалы противостоящих блоков сопоставимы

Уверенность в своей конечной победе Западу придавала и придаёт история. Большая часть войн Запада (хоть колониальных, хоть друг с другом) – войны на истощение. Блицкриг – орудие слабых, которые пытаются выжать всё из преимущества внезапности и завершить войну в рамках одной операции. Утрата инициативы или хотя бы темпа равна для них поражению в кампании. Именно поэтому блицкриг не работает против России – любые первоначальные успехи тонут в её бесконечности, на её просторах растворяется любая армия. Есть достаточная глубина для стратегической обороны, пространство для манёвра, достаточное чтобы погасить любой блицкриг.

Но некоторые войны на истощение Россия поигрывала. Причём, если Крымская и Русско-японская война были войнами на истощение на отдалённом театре военных действий (империя не успевала перебрасывать на ТВД достаточное количество войск из-за логистических проблем: полное отсутствие железных дорог в крымскую кампанию и их недостаточная пропускная способность в японскую просто не позволили использовать против врага весь военный потенциал империи), то Первая мировая и Холодная войны были стратегическими войнами на истощение и завершились распадом Российской империи и СССР (гибелью государств против которых велись).

Не надо меня "поправлять", информируя о критической роли Первой русской революции в поражении империи в Русско-японской и Первой мировой войнах, а также "предательства" народа и элит в гибели СССР по итогам Холодной войны. Снижающие военный потенциал государства и ведущие к поражению в войне внутриполитические проблемы – классическая картина войны на истощение. Их-то и пытается стимулировать противник, чтобы избежать собственных высоких потерь, путём парализации способности враждебного государства к сопротивлению за счёт нагнетания внутренней нестабильности (используется при этом подготовленная пятая колонна или просто "полезные идиоты" не важно – результат один). В таком варианте война на истощение используется в качестве катализатора внутренней нестабильности, каковая отвлекает ресурсы на своё подавление, не позволяя сконцентрировать силы на противостоянии внешнему врагу.

Когда война на истощение ведётся против тоталитарного режима, способного средствами превентивной репрессии до конца поддерживать внутреннюю стабильность, приходится полгаться на военные средства вплоть до момента уничтожения врага в его собственном логове. В таком случае внутриполитический эффект – разочарование в проигравшем режиме, облегчающее его демонтаж победителем, наступает после военной победы, которая всё равно выступает катализатором политических изменений, в свою очередь гарантирующих незыблемость победы. Психическая устойчивость населения является ключевым фактором победы в войне на истощение.

Собственно, до ХХ века все войны – войны на истощение. Первая мировая задумывалась каждым из участников, как блицкриг (победу на всех фронтах планировали одержать за полгода-год), но вылилась в изматывающую войну на истощение. Вторая мировая началась цепью гитлеровских блицкригов, но после провала Битвы за Англию, Битвы за Атлантику и операции "Барбаросса" также окончательно стала войной на истощение. Блицкриг – частный случай сухопутной "войны машин", авантюрная акция, рассчитывающая на то, что события на фронте будут развиваться неожиданным для противника образом, а он, не понимая, что происходит, будет опаздывать с адекватной реакцией. Если противник реагирует правильно, блицкриг, именно в силу своей авантюрности, превращается в катастрофу для его инициатора.

Раньше, до СВО, население западных стран стойко переносило тяготы и лишения, связанные с войной на истощение. Во время наполеоновских войн Великобритания годами терпела разорительную для промышленности и торговли блокаду торговли с континентом. Во время Второй мировой англичане активно занимались выращиванием продовольственных культур на каждом клочке земле, чтобы компенсировать нехватку импорта продовольствия из-за блокады островов подводным флотом Германии. В Столетнюю, Восьмидесятилетнюю, Тридцатилетнюю и Семилетнюю войны, а также в войну за Испанское наследство население континента десятилетиями терпело разорительное присутствие грабивших население армий различных коалиций.

Такая психическая устойчивость населения западных государств объясняется его социальным и этническим составом. Миграции между странами, если не считать эмиграции в Америку, практически не было – население каждого государство было в достаточной степени мононациональным, что усиливало его консолидацию против соседей. Относительно небольшая прослойка элиты и огромный слой маргиналов на дне общества были равно заинтересованы в победе. Элита после победы рассчитывала с лихвой компенсировать свои потери, за счёт репараций и прямого грабежа соседей. Для маргиналов война открывала путь наверх за счёт военной службы и последующего перехода на низшие и даже средние должности в колониальной администрации или на работу управляющим каким-либо имением или бизнесом на родине. В армии можно было поправить своё материальное состояние за счёт грабежа побеждённых (как узаконенного – военная добыча, так и мародёрства).

В общем для большей части населения западных государств издержки войны на истощение компенсировались в случае победы, до неё надо было только дожить. Малочисленный средний класс (фермеры, владельцы мелкого бизнеса и т.д.), который от войны только терял, никто не принимал во внимание. Кто разорится – перейдёт в состав маргиналитета и для него откроется путь солдата, кто сможет сохранить свой бизнес, несмотря на невзгоды, будет рад уже этому.

Следует иметь в виду, что большая часть населения западных стран, находившаяся на социальном дне, рассматривала это своё состояние как временную неудачу и стремилось выбиться в более высокие слои. Война же многим давала шанс не только поправить свои дела, но и реально разбогатеть.

Сейчас, в результате десятилетий политики мультикультурализма, традиционная протестантская этика Запала разрушена. Мигранты, составившие новый маргиналитет, больше никуда не рвутся. Им не надо выше, их и так всё устраивает. На родине они бы никогда не получили такой уровень комфорта и достатка, который даёт жизнь на пособие на Западе. Для мигрантов война опасна тем, что правительства отдают приоритет военным расходам и их пособия начинают опасно сокращаться. Вероятность погибнуть в современной войне куда выше, чем в большинстве войн, которые велись Западом, а улучшить своё материальное состояние за счёт грабежа практически невозможно, так как пока действуют жёсткие законы о военных преступлениях. Средний класс резко вырос и не хочет назад в маргинальную сферу. Психическая устойчивость западных обществ потеряна.

Война на истощение против России потеряла популярность в массах. Мы это видим по массовой утрате украинскими беженцами поддержки местных обществ, сокращении, а то и отмене помощи им, "прозрению" западных обществ насчёт нацистского характера "бандеровщины" и т.д. Этим объясняется утрата западными обществами внутренней стабильности, задолго до наступления критического экономического истощения. Люди оценивают динамику и направленность происходящих процессов и не видят для себя достойного выхода из ситуации. Соответственно падают рейтинги правящих партий и политиков, выступающих за продолжение войны. Это ещё не бунт, но серьёзный звонок, сообщающий о переходе социальных процессов в неуправляемую фазу.

Впрочем, сильно обольщаться не стоит. Наше общество, хоть и сохранило традиционные основы стабильности, также серьёзно изменилось в социальном плане не только по сравнению с временами Великой Отечественной войны, но и по сравнению с концом Холодной войны. Его психическая устойчивость ослабла (хоть и не так критически, как на Западе), а восприимчивость к враждебной пропаганде выросла. Очевидно, что, если мы не хотим такого же сильного падения психической устойчивости нашего социума, ведущего к катастрофическим политическим последствиям, следует озаботиться практическими выводами из ситуации, в которой сейчас оказался Запад. Источник