Не секрет, что Южная Америка, да и весь латиноамериканский регион в целом, чрезвычайно богаты разнообразными ресурсами: демографическими, минеральными, сельскохозяйственными, лесными. Венесуэла, к примеру, это настоящее нефтяное Эльдорадо (официально являясь крупнейшей кладовой чёрного золота на планете), Бразилия занимает второе место в мире по запасам железной руды, а Боливия и Чили — мировая сокровищница лития. Впрочем, это лишь маленькие фрагменты-иллюстрации в громадном и сложном пазле обширнейшей и разнообразнейшей земли.

Отсюда проистекает и логичное внимание к Латинской Америке крупнейших политических центров планеты. Европа давно и скрупулёзно выстраивает там серьёзные экономические связи, наша страна традиционно взаимодействует (с некоторыми особенно тесно) с государствами региона в сферах народного хозяйства, идеологии, обороны и политики. Ближний Восток также имеет свои интересы на континенте. Одним словом, вовлечённых сторон много, и у каждой есть большие выгоды от сотрудничества с крупнейшей частью Западного полушария.

Однако главные игроки в этом макрорегионе, конечно же, не нуждаются в представлении. Прежде всего, это Соединённые Штаты. Что вполне очевидно, ведь, с одной стороны, они с латиноамериканскими странами являются непосредственными соседями, а с другой — США всегда высокомерно считали Латинскую Америку своим задним двором, территорией своего исключительного влияния. Как по чисто географическому принципу, так и по геополитическому и экономическому. Потому как в представлениях Вашингтона американские экономика, государственность, армия и даже культура на порядок выше, они считают, что находятся как бы на другом уровне цивилизационного развития относительно романоязычной части полушария. Оттого-то и считают себя вправе безусловно доминировать на материке, решать его судьбы и полностью контролировать все его ресурсы и население через марионеточные, зависимые колониальные правительства местных государств.

И действительно, в общих чертах стратегия США до поры до времени работала. Да и сложно представить, чтобы такой гигант, как Соединённые Штаты Америки, не оказывал внушительного влияния (экономического и культурного) на соседей, которые к тому же каждый по отдельности значительно слабее Дяди Сэма по различным параметрам.

Впрочем, их отношения никогда не были гладкими. Достаточно вспомнить американо-мексиканскую войну, в результате которой, между прочим, Штаты изрядно поживились территорией Мексики, одномоментно переведя громаднейшие земли из разряда латиноамериканских в просто американские. Да и во времена Советского Союза звёздно-полосатым пришлось порядочно понервничать. Вспоминаем Кубу и прочие приключения социалистов на континенте.

Тем не менее это не мешало Америке в той или иной степени контролировать большую часть региона и влиять на его жизнь. Разумеется, делает она это и сейчас. А там, где это не получается, в ход идут традиционные методы США: блокада, картинные перемещения в пространстве неугодных лидеров, санкции и прочая борьба с наркотеррористами.

Однако в наши дни ситуация для Америки всё же несколько иная. Дело в том, что в ХХI веке у Штатов на континенте появился серьёзный конкурент. И имя ему, как легко догадаться, Китай. Вряд ли кто-то этому удивится хотя бы по той причине, что Китайская Народная Республика является буквально вездесущей и выстраивает паутину своего влияния по всему земному шару. Да и ресурсы азиатского колосса позволяют ему обретать сопоставимые с США возможности по оказанию масштабного экономического и даже политического воздействия на страны региона.

Интересы Поднебесной тоже вполне понятны, весьма прозрачны и объяснимы. По крайней мере те из них, что лежат на поверхности. С одной стороны, природные богатства континента: нефть (особую популярность набирает бразильская), железная руда (из той же Бразилии идёт в КНР — крупнейшую кузницу в истории планеты), чилийская медь, литий и многие другие минералы, потенциал добычи которых просто уникален; сельскохозяйственная продукция (Бразилия не просто ферма мира, это ферма Китая, особенно в вопросах циклопических поставок сои, альтернативных американским); богатейшие леса, реки с огромной энергетической ёмкостью и проч. С другой стороны, хорошо известен китайский план по построению альтернативного западному глобализма. Отсюда стремление проникнуть в различные отрасли экономики региона, заполучить контроль над транспортной инфраструктурой государств и международных коридоров: порты, каналы, железные дороги. Кратчайший путь из Атлантического океана в Тихий, что располагается в Панаме, служит тому ярчайшим примером.

И надо сказать, что до недавнего времени у КНР получалось довольно ловко прямо под носом у Соединённых Штатов встраиваться в местные экономические системы, весьма вольготно располагаться на их заднем дворе. Но, кажется, при администрации Трампа в Вашингтоне начали что-то подозревать.

И теперь борьба за Латинскую Америку между двумя гигантами сильно обострилась. Мы уже писали о том, что Штаты при новом президенте принялись активно наводить политический порядок (разумеется, с их точки зрения) у своих соседей. Самым ярким эпизодом, безусловно, является новогоднее похищение венесуэльского Мадуро, которое, к тому же, должно было остудить пыл и навести на определённые мысли всех лидеров латиноамериканских государств. Надо полагать, мало кто из местной элиты желает совершить ночную прогулку в военно-транспортном вертолёте армии США, поэтому намёк многими был усвоен.

Однако Китай, в свою очередь, предлагает выгодные инициативы и большие инвестиции, отказываться от которых странам региона совсем не хочется. Прежде всего это порты — ключевая инфраструктура для экспорта ресурсов и товарной торговли с Азией. КНР реализует в Латинской Америке целый ряд масштабных проектов в этой сфере.

Так, в 2024 году при дистанционном участии (в формате видеосвязи) самого Си Цзиньпина в Перу был открыт «суперпорт» Чанкай. А в главном портовом городе Бразилии Сантосе готовится к реализации ещё один впечатляющий проект Tecon Santos 10, в котором также желают принять участие китайцы. В обоих случаях Дядя Сэм проявил всё своё недовольство со свойственной ему эмоциональностью. Штаты заявили, что контроль Китая над стратегическими портами является угрозой национальной безопасности. Перуанский порт ожидают пошлины, санкции и шквал административного давления со стороны США. Бразильский же проект ещё не реализуется, а генеральный консул Америки предупредил бразильцев, что порт не должен оказаться в «нежелательных руках», то есть в китайских, как легко догадаться. Иными словами, путём привычного политического инструментария американское государство предполагает сорвать возведение ещё одного подконтрольного КНР морского терминала.

При этом Китай совместно с рядом южноамериканских государств вынашивает план мегапроекта по сооружению трансконтинентальной железной дороги, что свяжет побережья двух океанов (Атлантического и Тихого) в обход Панамского канала и значительно сократит время доставки грузов в Поднебесную. Речь о тысячах километров железнодорожных путей и 21 миллиарде долларов инвестиций. И вести этот грандиозный путь должен в не менее грандиозный порт Чанкай.

Впрочем, пока это хоть и амбициозный, но проект. А вот участие китайских корпораций в больших долях горнодобывающей промышленности Латинской Америки и в электроэнергетическом секторе уже является реальностью. Как и наличие в регионе целого ряда космических объектов Китая: наземных станций и телескопов. Последнее особенно нервирует Вашингтон, который в принципе все инфраструктурные комплексы на материке с китайским участием обвиняет в двойном назначении. Это касается и глубоководного порта, о котором речь шла выше, и космических систем. При этом волнения США не ограничиваются грозной риторикой, они давят на латиноамериканские правительства, что уже привело к заморозке нескольких проектов (обсерватории, радиотелескопы) в Чили и Аргентине.

Нельзя не вспомнить и про портовую инфраструктуру Панамского канала, контроля над которой КНР фактически лишили после поездки в Панаму Марко Рубио. В принципе в замыслах Соединённых Штатов явно прослеживается желание выдавить Китай и из остальных инфраструктурных комплексов континента, используя хорошо себя зарекомендовавший метод шантажа, угроз, прямого политического давления, а если понадобится, то и экономических санкций. А если уж и это не поможет, то на помощь всегда может прийти армия или какой-нибудь совершенно случайный государственный переворот.

Одним словом, теперь Китаю уже не будет так просто выстраивать свою глобальную инфраструктурную сеть в Латинской Америке: чем более явной будет его экспансия в регион, тем более резко будут реагировать Штаты. Местные же политики будут стараться балансировать и получать выгоды как от инвестиций, так и от политических преференций. Однако чем сильнее будет развиваться противостояние США и КНР, тем сложнее им будет это делать. Результаты этой битвы пока сложно предугадать, но накал страстей в духе латиноамериканских танцев точно обеспечен.

Сергей Газетный