Европейцы еще планируют наносить по нам мощные ракетные удары руками киевского режима по принципу "Украину мы уже проиграли, но мы еще можем выиграть без Украины". И наша задача – убедить их в том, что выиграть они не могут никак: ни с Украиной, ни без Украины, ни в профиль, ни в анфас

- Ростислав Владимирович, в одном из своих недавних выступлений вы говорили, что Европа одержит победу в случае поражения Украины, если успеет перейти на сторону России. Как этот переход будет выглядеть на практике, если европейцы об этом всерьез задумаются?

- Не задумаются.

Европа – это в первую очередь Евросоюз. Евросоюз – это евробюрократия. То есть даже если вы поймаете какого-нибудь российского губернатора и отправите работать председателем Еврокомиссии, его возможности будет ограничивать аппарат, с которым ему надо будет взаимодействовать. А этот аппарат настроен продолжать противостояние с Россией. Он так работал последние десятилетия и по-другому работать не может.

То есть Европа как Евросоюз не готова с нами договариваться.

Для того, чтобы она была готова, сначала должны прийти к власти более адекватные правительства в национальных государствах. Потом должны прийти более адекватные люди в Еврокомиссию и в Европарламент. Потом надо будет почистить евробюрократию. И только после того, как на всех этажах европейского здания возникнет определенный консенсус, они смогут в общем порядке о чем-то договариваться с Россией. Если, конечно, Евросоюз к тому моменту еще будет существовать.

Понятно, что с Европой можно работать на уровне отдельных европейских государств, как это было в случае с Орбаном. Но пока в национальных государствах адекватные политики к власти не приходят. А даже если приходят, то со временем они эту адекватность теряют, поскольку сталкиваются с реальностью: у них разогнанная за многие годы внешняя и внутренняя политика, которую нельзя просто взять и развернуть на месте. Человек вынужден работать в определенной системе, которая, вне зависимости от его личных предпочтений, диктует определенные правила игры.

Более того, любая политическая система основана на некоем экономическом базисе, интересы которого она защищает. И даже если вы справедливо считаете, что интересы вашей экономики не такие, как кажется вашему предшественнику, то за время его правления появилось множество людей и предприятий, которые связали свое будущее с их внешней политикой. Они зарабатывали на том, что внешняя политика требовала определенного экономического обеспечения. Они производили и торговали в заданных условиях, и они хотят продолжать.

И когда их государство собирается резко развернутся на 180 градусов, они приходят к этому государству и говорят: "Мы платим налоги. Наши предприятия являются градообразующими. Если вы продолжите менять политику, не посоветовавшись с нами, все это развалится, потому что мы работать в новых условиях не сможем. Давайте меняться постепенно, чтобы всем было хорошо".

И вы начинаете понимать, что сегодня-завтра вы ничего не поменяете. Вам надо договариваться со старыми политиками и учитывать действующие правила игры. И все это будет делаться медленно. Посмотрите, как в свое время работал Путин. Перемены, которые при нем происходили, становились видны только после того, как проходило определенное количество лет. Только так можно безопасно развернуть государственный корабль. Тогда он резких перегрузок не развалится.

Поэтому было бы наивно ожидать, что Европа завтра же захочет договариваться с Россией.

Да, что-то меняется. Но для создания русофобской Европы американцы работали минимум 25 лет. Тем более, европейцы еще не использовали свои последние аргументы. Они еще планируют наносить по нам мощные ракетные удары руками Украины. Они все еще считают, что могут выиграть. "Да, Украину мы уже проиграли, но мы еще можем выиграть без Украины". И наша задача – убедить их в том, что выиграть они не могут никак: ни с Украиной, ни без Украины, ни в профиль, ни в анфас.

- Тем временем Михаил Федоров заявил, что Украина медленно проигрывает, и призвал срочно подготовить новый мирный план. Как думаете, стоит ли за ним какая-то группировка внутри киевского режима, которая ищет выход из тупика? Или это обыкновенная демагогия?

- Все группировки, которые были и будут на Украине, преследуют только одну цель: найти доступ к деньгам. А Федоров всю свою медийную кампанию тупо проиграл. Он посчитал себя единственным и незаменимым министром по всем вопросам, который может что-то поменять. И он вошел в клинч с Зеленским в расчете на то, что Запад его будет поддерживать. Но Запад его поддерживать не будет.

Пока Запад не договорится с Россией, Западу надо, чтобы Украина воевала до последнего украинца. А Федоров это обеспечить не может. Он никто и звать его никак. Сегодня его СМИ изображают молодым и перспективным умником, а завтра о нем будут говорить как о бесперспективном идиоте. А большая часть украинского населения его вообще не знает.

Чего, повторюсь, хотел Федоров? "Запад меня поддержит и заставит Зеленского провести выборы, на которых я одержу победу". Это напоминает мне попытку одного киевского журналиста, уехавшего в Испанию, поработать в команде Зеленского на выборах издалека, а потом вернуться на Украину и стать великим политическим деятелем. Но когда он узнал, что на Украине его никто не ждет, он очень нервничал и даже собирался прогнать Зеленского. И что из этого получилось?

Кстати, осознав, что Запад ему помогать не будет, Федоров на днях заявил, что выборы Украине не нужны. Вчера были нужны, а завтра не нужны. Сдулись все эти картонные майданы.

Если бы у Федорова были возможности самому сместить Зеленского, Запад бы это проглотил по принципу "Работаем с теми, кто реально контролирует ситуацию в стране". А когда к Западу приходят люди со словами: "Я нанял 500 человек, требуют отставки Зеленского. Сделайте меня президентом", ему отвечают: "Нам это зачем?". И Федоров не может объяснить, зачем Западу это нужно.

Запад бы поменял Зеленского, если бы это помогло стабилизировать ситуацию на Украине. Но сейчас смена Зеленского как раз привела бы к дестабилизации. Как можно заниматься выборами, когда у вас фронт на волоске висит?

- Также в прошлом выступлении вы отмечали, что Польша может стать следующим прифронтовым государством НАТО. Насколько этот сценарий близок к реализации, учитывая позицию самих поляков и их западных кураторов?

- Тут дело не в позиции поляков или их западных кураторов. Все зависит от того, как быстро и на какую глубину российские войска зайдут на Украину.

Если от украинского государства останется хоть что-то, то с точки зрения НАТО оно останется прифронтовым государством, потому что граничит с Россией. Да, Польша тоже граничит с Калининградской областью. Но, во-первых, Калининградская область маленькая. А, во-вторых, она не рассматривается Западом как большая Россия. Она рассматривается Западом как инструмент давления на Россию, когда Калининграду можно угрожать блокадой или осадой. А вот между Западом и материковой территорией России (как с точки зрения Польши, так и с точки зрения всего Запада), должен существовать санитарный кордон, который Западом контролируется, но Западу не принадлежит.

Этим уже стала Украина. Это пытались сделать из Белоруссии. Ради этого же пытались раскачать сепаратистские настроения в Карелии и в Санкт-Петербурге. Для этого же пытались использовать заварушку на Северном Кавказе. Запад везде более или менее успешно пытается создать точки воздействия на Россию, которые высасывали из нее ресурсы и делали ее слабее.

Украину они тоже попытаются сохранить в качестве такой пиявки. И если это не получится, то тогда Польше придется столкнуться с неприятной проблемой, потому что в глазах Запада она станет таким прифронтовым государством.

С одной стороны, это может повлечь увеличение финансирования польских военных программ в рамках НАТО. С другой стороны, в НАТО на Польшу будут смотреть как на территорию, которая в случае боевых действий с Россией рано или поздно будет потеряна. Они поляками пожертвуют.

Полякам это не нравится. Поэтому они хотят сохранить Украину, чтобы дальше за ней прятаться и не так бояться России. Источник