Наблюдая за происходящим сегодня на Западе, невольно приходишь к довольно парадоксальному выводу. Действительно глобальные задачи, способные определить устройство мира на десятилетия вперёд, доверено решать людям, поведение которых временами заставляет сомневаться в их способности адекватно оценивать даже непосредственные последствия собственных решений.

И именно это обстоятельство зачастую мешает правильно оценить серьёзность происходящего.

Вот, например, нынешнее стремление США реанимировать доктрину Монро уже в версии 2.0. Сам по себе замысел совершенно несмешной. Вашингтон фактически стремится восстановить безусловное американское доминирование во всём Западном полушарии, вытеснив оттуда Китай, Россию и любые другие внешние силы, способные конкурировать с Соединёнными Штатами за ресурсы, рынки и политическое влияние.

И это вполне укладывается в логику надвигающегося многополярного мира. Только многополярность вовсе не обязательно означает уютное сосуществование десятков равноправных государств, дружно договаривающихся друг с другом на международных конференциях. По крайней мере, на первом этапе куда вероятнее появление нескольких огромных центров силы, каждый из которых постарается собрать вокруг себя собственную экономическую, военную и политическую периферию.

Такие своеобразные квазиимперии XXI века. Америка при этом, совершенно очевидно, собирается превратить в такую империю всё Западное полушарие.

И проблема нашего восприятия происходящего заключается в том, что олицетворяет этот совершенно серьёзный проект Дональд Трамп, который в совершенно несерьёзной, если не сказать неадекватной манере, то придумывает новые географические названия, то устраивает публичный стендап на международную тему, то грозит соседям тарифами, то разговаривает с иностранными руководителями так, будто торгуется за участок земли. За всей этой внешней клоунадой очень легко не заметить главного: политика при этом проводится вполне последовательно.

То же самое происходит в Европе. Ускоренная милитаризация ЕС, перестройка промышленности под военные нужды, создание дальнобойных вооружений, увеличение армий и методичная промывка мозгов местному населению с насаждением в их головах мысли о неизбежности войны с Россией – процессы совершенно реальные. Только политическими лицами всего этого выступают Кая Каллас, Фридрих Мерц и масса других деятелей, чьи заявления временами настолько примитивны, что возникает естественное желание вообще не воспринимать их всерьёз.

Вот тут и находится главная ловушка. За деревьями очень легко не увидеть леса.

Германская истерика после событий в Лейпциге, на первый взгляд, действительно напоминает очередной приступ европейской шпиономании. Ещё недавно происхождение угрозы только выясняли, а политические выводы уже были готовы. Теперь Берлин официально обвиняет Россию, закрывает российские структуры, обещает новые санкции и продолжает выстраивать картину систематической «гибридной войны».

Примерно в том же ряду стоит и недавняя демонстративная «победа» немецкого вице-канцлера и министра финансов Ларса Клингбайля над Антоном Силуановым на встрече G20. Российского министра пригласили американцы, европейцы возмутились самим фактом его присутствия, а затем с гордостью добились того, чтобы совместное «семейное фото» сделали без присутствия на нём российской делегации.

Можно, конечно, посмеяться или даже покрутить у виска – «великая геополитическая победа»: не сфотографировались с Силуановым – но именно в этом и состоит ошибка.

Всё это внешне смешное и даже детское поведение западных политиков постепенно нормализует совершенно не смешную реальность, в которой Россия окончательно превращается для европейского общества не просто в политического противника, а во врага, с которым допустимо разрывать связи, против которого допустима экономическая война, которого необходимо военным образом сдерживать и с которым однажды может оказаться допустимым воевать непосредственно.

Дураки дураками, а итогом их деятельности вполне способна стать новая Большая война в Европе.

Меня часто спрашивают, решатся ли европейцы сами вступить в прямое вооружённое столкновение с Россией. И ответ здесь остаётся прежним. Желания действительно воевать с нами у большинства европейских руководителей, скорее всего, нет. Они прекрасно понимают цену такого конфликта.

Но желание и способность принять катастрофическое решение – совершенно разные вещи. Скажем так, дури, чтобы «нажать красную кнопку», у них вполне хватит.

История вообще полна войн, которых первоначально не хотел практически никто из будущих участников. Просто одна сторона сделала шаг, другая ответила, затем последовала новая эскалация, потом ещё одна, и в какой-то момент выяснилось, что вернуться назад уже нельзя.

То же самое необходимо понимать и применительно к США. Трамп совершенно последовательно переформатирует отношения в Западном полушарии. Где-то это делается экономическим давлением, где-то тарифами, где-то прямыми угрозами, где-то демонстрацией военной силы. Венесуэла, Панамский канал, давление на государства Латинской Америки, споры с Канадой и борьба с китайским присутствием – это элементы одного процесса.

Если Вашингтону удастся создать вокруг себя политически и экономически зависимый американский континент, США получат именно то, чего им не хватает перед большой мировой схваткой, – прочный фундамент и крепкий тыл.

А дальше возникает уже совершенно другая конструкция глобального противостояния. Американцам совершенно не обязательно непосредственно воевать одновременно с Россией и Китаем. Куда удобнее создавать по периметру наших стран многочисленные точки напряжения, заставляя противников расходовать силы в чужих конфликтах.

В некотором смысле украинский опыт становится моделью, которую можно масштабировать. Находится, допустим, государство с накопленными противоречиями с Россией или Китаем. Его вооружают, политически поддерживают, снабжают разведывательной информацией, создают ощущение безусловной поддержки и постепенно повышают ставки. Воевать, разрушаться и терять население при этом будет оно, а американская территория останется за океаном.

Таких потенциальных «Украин» в Восточном полушарии при желании можно найти немало. Именно поэтому необходимо обращать внимание не столько на очередную эскападу Трампа или очередной истеричный демарш европейского политика, сколько на процессы, которые за всем этим стоят.

Но, пожалуй, одна из самых опасных российских иллюзий заключается в надежде на то, что нынешние западные руководители настолько некомпетентны, что сами всё развалят.

Мол, Европа надорвётся на собственной милитаризации, Соединённые Штаты погубят себя тарифными войнами, политические элиты окончательно потеряют поддержку населения, после чего весь западный проект рухнет под тяжестью собственных ошибок.

Я бы не стал на это рассчитывать. Можно быть посредственным политиком и одновременно довести до конца крайне опасный исторический процесс. Для этого вовсе не обязательно быть Бисмарком, Черчиллем или Рузвельтом. Иногда достаточно иметь огромный государственный аппарат, триллионы долларов, военную машину, послушную бюрократию и твёрдое нежелание признавать изменение мира.

А именно этого нежелания Западу сегодня не занимать. Он слишком долго существовал в системе, где именно западные государства определяли правила игры, создавали международные институты, назначали правильных и неправильных политиков, вводили санкции, начинали войны и решали, кому позволено быть Юпитером, а кому всего лишь быком.

Теперь эта эпоха заканчивается. И беда в том, что спокойно принять новую роль лишь одного из нескольких центров силы Запад, похоже, психологически не способен. Именно поэтому нынешнее противостояние значительно опаснее обычной борьбы за ресурсы, территории или рынки. Это борьба за место в будущей мировой иерархии.

И если западные элиты окончательно убедятся, что сохранить прежнее привилегированное положение мирными средствами невозможно, нет никаких гарантий, что они предпочтут отступить, а не попытаться перевернуть шахматную доску.

Особенно опасна в этом отношении Европа. Она вполне способна продолжать повышать ставки до момента, когда очередной шаг сделает прямое столкновение с Россией практически неизбежным.

Не потому, что европейцы сознательно мечтают погибнуть в Третьей мировой. А потому, что слишком долго убеждали самих себя, будто любое следующее повышение ставок обязательно заставит Москву отступить.

Так что относиться к нынешним западным руководителям исключительно как к сборищу идиотов – опаснейшая ошибка. Пусть даже они действительно дают для подобных оценок массу поводов. Дурак с гранатой не становится менее опасным оттого, что он дурак. Скорее наоборот.

В их картине мира Запад должен оставаться лидером, законодателем правил и привилегированным центром мировой системы. Альтернатива воспринимается не как нормальный исторический переход к многополярности, а как, ни много ни мало, поражение европейской цивилизации.

Когда-то наш президент сформулировали известный риторический вопрос: зачем нам мир, если в нём не будет России? Запад, похоже, постепенно формулирует собственный вариант: зачем ему мир, в котором он больше не гегемон?

И вот этот вопрос куда серьёзнее любых трамповских выходок и европейских благоглупостей. Источник