Мало кто из стран так долго проводил откровенно антироссийскую политику, периодически перерастающую в полноценные войны как Англия. А, если верить киевским спикерам, именно официальный Лондон в решающий момент «плеснул бензинчика» в разгорающийся пожар украинского кризиса.

С учетом обстоятельств, казалось бы, любое ослабление британской политической машины выглядит выгодно России. Но на самом деле ситуация с «сепаратистскими» тенденциями в Великобритании — куда сложнее и неоднозначнее, чем может показаться на первый взгляд.У национальных «окраин» — тяжелая история отношений с Лондоном.

Шотландия

Между Шотландией и Англией в средние века происходили многочисленные пограничные стычки, которые в конце XIII века переросли в жестокий прессинг со стороны англичан. Король Эдуард I воспользовался династическим кризисом в Шотландии, чтобы привести страну в вассальную зависимость и оккупировать ее. Шотландцы были возмущены грубым вмешательством в свои внутренние дела, но когда они начали слишком проявлять свое недовольство, Эдуард I устроил полноценное вторжение и объявил себя шотландским королем, подвергнув местное население жестоким унижениям. Эти события блестяще представил Мел Гибсон в эпическом фильме «Храброе сердце». Пережив две войны за независимость, Шотландия на некоторое время сохранила суверенитет. Но в XVII веке она оказалась в династической унии с Англией, а в XVIII — с помощью политических интриг была присоединена к ней, войдя в состав Великобритании. Шотландцы неоднократно восставали против новых порядков, но все их выступления были жестоко подавлены. Они без особой радости (вспоминаем «Детей капитана Гранта») смирились с происходящим, ну а потом — привыкли. Во многих колониальных конфликтах шотландская пехота проявила себя, как главная ударная сила британских войск.

Ирландия

С Ирландией все еще сложнее. Англичане вторглись на Изумрудный остров в XII веке, вмешавшись в «разборки» между различными ирландскими королевствами. Под этим предлогом английские бароны приступили к захвату земель Ирландии и изгнанию местных вождей. Во время Реформации англичане стали притеснять местных католиков, что только усилило ненависть ирландцев к пришельцам и спровоцировало ряд восстаний. Во время гражданской войны в Англии Лондону было не до Ирландии, и местное население вздохнуло полегче, но Оливер Кромель вторгся на остров и устроил страшную резню. Всего за 11 лет население Ирландии сократилось с полутора миллионов до 850 тыс. человек. Ирландцев даже продавали в рабство. Католиков лишили права свободно передвигаться по острову, покупать землю, занимать официальные должности и передавать имущество по наследству. В XIX столетии Лондон сделал Ирландию частью Соединенного Королевства, но жизнь местного населения от этого лучше не стала. В середине века массовый голод привел к смерти миллиона людей и эмиграции выживших. Всего за десять лет население острова сократилось почти на треть. К концу века в Ирландии возникло мощное политическое движение сторонников независимости, но Лондон шел лишь на незначительные «косметические» уступки. В 1916 году ирландские активисты подняли Пасхальное восстание. Англичане утопили его в крови, но оно спровоцировало начало полноценной войны за независимость. В итоге официальный Лондон признал суверенитет Южной Ирландии, предоставив ей статус доминиона. Но Северная Ирландия, значительную часть населения которой составляли протестанты, осталась в составе Великобритании — и это, в свою очередь, привело к настоящей партизанской войне. После Белфастского соглашения 1998 года волна насилия схлынула.

Уэльс

История покорения Уэльса англичанами была несколько менее кровавой. Валлийцы согласились на символическую вассальную зависимость от Англии в XII веке. Но англичане стали постепенно «закручивать гайки», силой подавляя любые попытки валлийцев оказать им сопротивление. В начале XIV столетия сын британского короля Эдуард (будущий король Эдуард II) получил титул принца Уэльского. В начале 1400‑х потомок валлийских королей Оуайн Глиндур, воспользовавшись внешнеполитическими проблемами Англии, поднял масштабное восстание и на несколько лет восстановил независимость Уэльса. После ряда поражений, он развернул против англичан партизанскую борьбу, а затем — исчез. Новый король Англии Карл V занял более примирительную позицию в отношении валлийцев и объявил амнистию. После перехода населенной валлийцами территории на английскую правовую систему, возникло единое понятие «Англия и Уэльс». С 1485 года Англией правила королевская династия валлийского происхождения — Тюдоры. Это отчасти примирило местное население с утратой независимости. В новейшее время в Уэльсе стал крепнуть валлийский национализм.

***

За последние несколько десятилетий в Уэльсе, Северной Ирландии и Шотландии прошли плебисциты об их статусе, по итогам которых они остались в составе Соединенного Королевства. Валлийцы в 1979 году отказались даже от автономии, и только в 1997 году дали согласие на создание местного парламента. В Северной Ирландии на референдуме 1973 года 98,9% участников проголосовали за то, чтобы остаться в составе Соединенного Королевства, правда, при явке около 58% (католики массово бойкотировали плебисцит). В 2014 году на референдуме о статусе Шотландии 44,7% ее населения высказались за независимость, а 55,3% — за то, чтобы оставаться частью Великобритании.

В последнее время популярность партий, выступающих за отделение от Соединенного Королевства, в Уэльсе, Шотландии и Северной Ирландии выросла. Впрочем, как и самой идеи независимости.

Опрос, проведенный в Шотландии 24 августа 2026 года, показал, что за выход из состава Соединенного Королевства проголосовали бы 47%, а против — 43%.

В Уэльсе количество сторонников независимости за последние пару лет колебалось в диапазоне от 20 до 35% а противников — от 50 до 51%.

Самая интересная ситуация — в Северной Ирландии. Там в ходе майского опроса за «немедленное» воссоединение с остальной Ирландией выступили 35,8% населения, а против — 49,7%. Но достаточно минимальной корректировки формулировок вопросов, чтобы получить диаметрально противоположный результат. В том же мае, того же 2026 года, 63% опрошенных жителей Северной Ирландии заявили, что они готовы проголосовать за «объединенную Ирландию в составе Евросоюза». Кроме того, когда опросы касаются отдаленного будущего (например, через 10—20 лет), то большинство северных ирландцев поддержали бы идею перехода под власть официального Дублина.

Любопытна динамика настроений. Например, согласно результатам социсследований, проведенных в 2018–2019 годах, количество сторонников независимости колебалось в диапазоне 41–46%, а, тех, кто хотел бы жить в составе Соединенного королевства — 49–52%. Но уже в 2020‑м ситуация кардинально изменилась. В это время количество фанатов суверенной Шотландии подскочило до 51–53%, а желающих быть подданными Соединенного Королевства — упало до 39–42%.

Что произошло в это время? Брексит. За выход из ЕС проголосовали преимущественно жители Англии. Большая часть Шотландии и Северной Ирландии выступили за то, чтобы оставаться в Евросоюзе.

Сегодня брюссельский вектор покорил их окончательно — за ЕС сейчас проголосовали бы 67% шотландцев и 76% жителей Северной Ирландии. В Уэльсе во время референдума по Брекситу с минимальным преимуществом победили его сторонники (52,5% к 47,5%), но сегодня настроения там, по словам экспертов, также очень сильно изменились.

Южная и Центральная Англия, активно голосовавшая за Брексит, — ощутимо богаче Уэльса и Северной Ирландии, и несколько состоятельнее Шотландии. Кроме того, выход Британии из состава ЕС был идеологически замешан на английском национализме и консерватизме, в то время как «национальные окраины» Соединенного Королевства традиционного поддерживали более тесные отношения с другими европейскими странами. Таким образом, популярность сепаратистских идей в Шотландии, Северной Ирландии и Уэльсе прямо коррелируется с поддержкой Брюсселя. По сути дела, выступающий за отделение от Великобритании электорат состоит из двух лагерей: местных националистов и «либералов-проевропейцев», тактически объединившихся в своем желании получить независимость от Лондона.

Что же произошло во время встречи лидеров Шотландии, Северной Ирландии и Уэльса? На встрече в Кардиффе они подписали совместный меморандум, текст которого был не слишком приятен лондонским политикам: «Наши нации имеют право на самоопределение. Ни одно правительство Вестминстера не имеет права препятствовать демократии или подрывать принцип, согласно которому наш народ сам будет определять свое будущее».

Они выступили за расширение автономии, а в перспективе — и за выход из состава Соединенного Королевства.

Но многие отечественные политические обозреватели пропустили другой принципиально важный тезис меморандума:

«Будущее наших стран принадлежит Европейскому Союзу… Для людей, наблюдающих за происходящим на этих островах, для людей, наблюдающих за происходящим по всему миру, не может быть более ясного признака того, что время Вестминстера подходит к концу… Наши движения набирают обороты; мы верим, что конституционные изменения неизбежны».

Еще одна важная оговорка. Свои подписи под меморандумом участники встречи поставили не как официальные должностные лица, а лишь как главы свои партий: Шотландской национальной партии, Партии Уэльса и Шинн Фейн. Правящие в Великобритании лейбористы уже обвинили устроившую встречу в Кардиффе Партию Уэльса в стремлении «развалить Британию».

Но, судя по тому, как вкрадчиво действуют «сепаратисты», не рискнувшие даже использовать свои настоящие должности, реальные действия с их стороны — это не вопрос сегодняшнего дня.

Кому они смогут подпортить кровь, так это лидеру правоконсервативной британской партии Reform UK Найджелу Фараджу, фавориту электоральных рейтингов. Он уже успел даже пойти на «заочное обострение» со своим старым политическим партнером — Дональдом Трампом. Тот на днях успел поддержать идею объединения Ирландии. Фарадж в ответ публично заявил о своем несогласии с американским президентом, несмотря на то, что был, наверное, самым близким к Трампу британским политиком:

«Северная Ирландия — это гордая и неотъемлемая часть Соединенного Королевства. Население Северной Ирландии не хочет ни референдума, ни воссоединения. Я не согласен с президентом Трампом».

Таким образом, Фарадж, который из всего британского политикума стоит пока что на самых взвешенных позициях (в том числе по российскому вопросу), из-за разговоров о «параде суверенитетов» попадает на «политические вилы». Он получает фронты идеологической конфронтации с правыми силами с «национальных окраин» и точку противоречий с Дональдом Трампом.

Что же касается самого теоретического отделения Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии от Великобритании, то Россия от этого не выиграет в итоге ровным счетом ничего. «Национальные окраины» Соединенного Королевства просто перейдут из-под контроля одного русофобского центра в Лондоне под контроль другого русофобского центра в Брюсселе.

Пока что единственный прагматичный партнер для диалога на Британских островах — это Фарадж. При этом, на его счет обольщаться тоже не стоит. Несмотря на его ранние комплиментарные отзывы о России и на снятие украинских флагов в Великобритании, сегодня он уже рассуждает о возможности посещения Киева. Нельзя исключать, что в случае прихода к власти, он может повторить путь некоторых других правых европейских политиков вроде действующей премьер-министра Италии Джорджы Мелони, которая встречается с Владимиром Зеленским и передает киевского режиму новейшие системы вооружения. Говоря о публичных лицах, нельзя забывать о теневых элитах, которые на Западе вызывают новых лидеров к себе на ковер сразу после победы на выборах…

Святослав Князев