Сам факт выполнения Украиной предварительных условий России, которые позволили бы прекратить огонь, не означает, что будет подписано окончательное соглашение. Это может быть политическим шагом, направленным на то, чтобы Украина попыталась выиграть время

Ранее Владимир Зеленский заявил, что у Украины с самого начала не было шансов на военную победу над Россией. Теперь глава киевского режима считает единственно возможной победой "прекращение огня любой ценой ради спасения жизней".

- Ростислав Владимирович, кому, на ваш взгляд, были адресованы эти заявления Зеленского?

- Зеленский регулярно заявляет, что готов договариваться о чем угодно и как угодно, чтобы прекратить огонь. И постоянно выясняется, что он не готов принимать российские условия. Так что я бы на его высказывания не обращал никакого внимания.

Начнем с того, что Украина России войну не объявляла. Да, киевский режим объявил военное положение, но боевые действия ведутся в рамках того, что Россия называет "специальная военная операция". Если Россия объявит о прекращении СВО, боевые действия завершатся. А если бы между Россией и Украиной было состояние войны, то война могла бы продолжится без боевых действий. Даже если бы от Украины осталась одна комната в варшавской квартире, где заседало бы правительство в изгнании. Война есть, а фронта нет. Так можно хоть сто лет воевать.

А фронта рано или поздно не будет. ВСУ теряют возможности сопротивляться, а Запад теряет возможность их дальше поддерживать. А если фронта, территорий и состояния войны нет, то и воевать некому.

Есть конкретный механизм, при помощи которых Украина может обеспечить свой выход из состояния боевых действий: "Выполнение российского требования о выводе украинских войск с конституционных российских территорий – прекращение огня – начало переговоров". Место трехсторонних переговоров не определено, но это может быть Стамбул или Абу-Даби.

И, повторюсь, для этого сначала надо выполнить ряд условий. Сделать заявление, что эти условия принимаются. Провести техническое согласование о том, как Украина может безопасно отвести войска на новые позиции по соответствующим границам бывших областей. После этого происходит согласования места и повестки переговоров. Подписывается соглашение о постоянном или временном прекращении огня и о начале переговоров. А дальше переговоры могут длиться сколько угодно и могут вообще не увенчаться успехом, после чего боевые действия возобновятся.

То есть сам факт выполнения Украиной предварительных условий не означает, что будет подписано окончательное соглашение. Это может быть политическим шагом, направленным на то, чтобы Украина попыталась выиграть время.

- Тем временем Польша устами своего министра иностранных дел Сикорского призвала НАТО провести агрессивные учения вблизи Калининградской области, чтобы России пришлось перебросить туда дополнительные силы из-за непредсказуемости альянса.

- Понятно, что это провокация, чтобы вызвать жесткую риторику со стороны России. У нас и своих "Сикорских" хватает, которые готовы топать ногами с криками "Мы вас сейчас в клочья разорвем". Это удобно брать и использовать для военной пропаганды на Западе: "Посмотрите, какие люди. С ними же страшно рядом жить. Надо срочно защищаться".

С другой стороны, действия Польши не расходятся со словами Сикорского. Польские войска постоянно усиливаются в приграничных районах с Россией. Создаются новые соединения. По поводу Калининграда поляки неоднократно говорили, что его "надо изъять из российского ведения". Европейские и американские военные тоже высказывались в пользу захвата Калининграда в случае начала военного кризиса. Все это подталкивает Россию к такому же созданию на границах НАТО новых соединений и армейских корпусов.

А это, опять же, можно использовать для военной пропаганды в Европе: "Посмотрите. Мы еще мало тратим на вооружение. Пока мы еще раскачиваемся, Россия вот уже сколько разместила. Надо срочно попросить США, чтобы они прислали нам еще пару дивизий морской пехоты".

Это нужно, чтобы огонь войны не затухал. Чтобы даже без прямого военного столкновения напряженность на наших границах все равно оставалась. Это тоже элемент войны на истощение и в чем-то даже более эффективный, чем сами боевые действия. Во время боевых действий вы видите ситуацию и можете корректировать свои планы, чтобы рано или поздно одержать победу. А если войны нет, вы ничего не знаете и регулярно несете издержки. И так может продолжаться десятилетиями.

Повторюсь, прямое военное столкновение проходит более динамично. Даже позиционная война на Украине быстрее ведет к развязке, чем использование для тех же целей политических механизмов. Нельзя сказать, что оно выгоднее. Решение проблемы через политические механизмы приводит к меньшим затратам и к серьезному экономию ресурсов. Но с точки зрения времени это придает серьезное ускорение.

Пока европейским ястребам удается поддерживать среди избирателей идею об усилении армий. Минимум пять стран заявили, что собираются увеличить свои вооруженные силы в два-три раза. Под них создаются новые средства ведения боевых действий, аналогичные тем, что есть у России. Более дешевые, чтобы их можно было выпускать крупными сериями: крылатые ракеты, зенитные ракеты, дроны. И когда Европа говорит, что будет готова к войне с Россией лет через пять, она искренне пытается выполнить это обещание.

Это не значит, что они собираются через пять лет на нас напасть. Это значит, что лет через пять Европа хочет чувствовать себя уверенно по сравнению с российской армией. Быть уверенной в том, что она сможет блокировать движение наших войск на границах ЕС и НАТО.

Сейчас речь идет о том, что у России не хватит сил на оккупации всей Европы. Но разбить европейские армии она в состоянии. А европейцы хотят прийти к ситуации, когда Россия не сможет разбить их армии. "Победы нет. Есть только ничья. За счет ничьи мы будем вести с Россией войну на истощение. Ресурсов у нас все равно больше".

И, конечно, им необходимо вернуть США на европейский ТВД. Идеи Франции и Британии увеличить количество ядерных боезарядов и расширить зоны их базирования – это тоже попытка спровоцировать США на более активное действие, так как Париж и Лондон выражают намерение заменить Вашингтон в качестве ядерного зонтика Европы, чтобы американцы возмутились: "Мы здесь главный зонтик. Не надо нам других".

Подобные действия желательны и необходимы. Потому что любые провокации упираются в одну проблему: "Что вы будете делать, если Россия применит ядерное оружие".

- И по поводу США. Их министр ВВС заявил, что они разместили на орбите средства контроля космического пространства, способные "защитить их армию от враждебных действий противника". О какой системе тут может идти речь? И какова вероятность, что космос станет еще одним пространством для ведения боевых действий?

- Оружие на орбите уже давно разместили все. В свое время США сами обвиняли СССР в том, что он создает спутники-инспекторы, которые могут менять орбиты, подходить к другим спутникам и даже сводить их с орбиты ("инспектировать"). Это и есть космическое оружие.

Потом США планировали разместить в космосе лазерные платформы. Правда, оказалось, что мощности лазеров не хватает, чтобы эффективно воздействовать на цели на поверхности планеты. Но системы-то совершенствуются. И вполне возможно, что со временем и лазерное оружие будет задействовано в космосе.

Пока речь идет лишь о возможности бороться со спутниковыми группировками противника. Такое оружие есть и у нас, и у США, и у Китая. Это собственные спутники, которые могут либо путем столкновения выводить из строя и сбивать спутники. Это системы РЭБ, чтобы глушить сигнал, идущий из центра управления к спутнику.

Именно это американцы подразумевают под оружием, а не размещение в космосе атомной бомбы. Такие системы есть у всех. И ничего нового этот министр ВВС не сообщил. Источник