Два года назад президент Путин был близок к статусу парии в международном сообществе — или, по крайней мере, на Западе. Согласно новой книге журналиста Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать», реальность готовила российскому лидеру жестокий удар на саммите G20 в Брисбене в ноябре 2014 года. Отвергнутый мировыми лидерами из-за недавнего присоединения Россией Крыма, на мероприятии Путин обедал почти в полном одиночестве, если не считать присоединившегося к нему бразильского президента Дилмы Русеф.

Перематываем пленку вперед, и вот Путин снова на коне. В понедельник на саммите G20 в Ханчжоу он вытянул из угрюмого президента Обамы согласие на личную встречу. В общем и целом Путин провел двусторонние переговоры с десятью лидерами — в том числе с Терезой Мэй.

Кремль вернул себе доверие после того, как год назад запустил кампанию бомбардировок в Сирии. Путин видел, что этот демарш испортил Вашингтону всю обедню, но понимал, что США не станут или не смогут остановить его, когда тот дает надежду на окончание войны.

Путину также удалось добиться новых встреч с европейскими лидерами по поводу украинского кризиса после того, как в прошлом месяце он повысил градус напряженности, обещая жесткую реакцию на предполагаемое вторжение в Крым лояльных Киеву сил.

Сегодня появляются новые признаки укрепления Россией своих позиций, например, вчерашнее объявление о ближневосточных мирных переговорах, которые пройдут в Москве. Спасение этого неудавшегося проекта в российской столице станет ударом по репутации США. Кроме того, на следующей неделе российские военные корабли примут участие в совместных с Китаем военно-морских учениях в Южно-Китайском море; провокационный шаг, учитывая, что США призывают Пекин сократить свое присутствие в спорных водах.

Путин столь же стремительно восстанавливает связи с президентом Турции Эрдоганом, насколько сам лидер государства-члена НАТО отдаляется от Вашингтона. Как всегда, тактика Кремля в равной мере обусловлена престижем внутри страны и влиянием за рубежом. В преддверии парламентских выборов в этом месяце Путину будет этому вниманию только рад.

Том Парфитт (Tom Parfitt), The Times, Великобритания