Вечная память майору Филиппову и многим другим нашим ребятам, погибшим далеко от Родины.

Я хочу написать несколько строк о том, о чем не принято писать во время войны. Так уж получилось, что у меня есть друзья, которые воюют в Сирии. Время от времени мы общаемся. Из их рассказов я понимаю, что взаимное ожесточение противоборствующих сторон достигло максимума. Впрочем, было бы странно, если бы этого не произошло. К этому есть все предпосылки. В восточной стране не просто гражданская война, а гражданская война, замешанная на религиозном факторе. Война идёт много лет, и поэтому стороны за это время преодолели все моральные барьеры, какие были, привыкли к смерти. Счета и претензии к друг другу, связанные с погибшими друзьями, родственниками, боевыми товарищами достигли таких величин, что просто смерть врага уже не утоляет жажду мести. С учётом обыденности самой смерти позволить пленному врагу просто умереть выглядит как аттракцион невиданной щедрости. Поэтому в практику вошли пытки. Пытки изощренные, как водится в восточной стране.


Несколько раз мне показывали видео, как пытают и убивают пленных. Современные телефоны позволяют заснять в подробностях все происходящее крупным планом. Не буду пересказывать то, что видел. Меня больше всего поразило, что и жертвы, и палачи спокойно и буднично подходят к процессу. Без лишних эмоций. Мол, всем понятно, что сейчас будет происходить, поэтому надо всем сторонам сосредоточиться на том, чтобы максимально быстро пройти всю процедуру. Надеюсь, этих видео нет в интернете. Я не зря в начале статьи подчеркнул слово «взаимное». Действительно, ожесточение взаимное. Было бы странно, если бы граждане одной страны, говорящие на одном языке и являющиеся, по большому счёту, единоверцами, сильно отличались друг от друга в методах ведения войны, разве что у ИГИЛовцев большая тяга к театральности.

Война страшная штука именно потому, что высвобождает в человеке зверя. Очень многие ведут себя как звери, если за это ничего не будет. К сожалению, внутренние барьеры мало у кого работают, если в условиях войны не работает закон и государство. Переход из человека в животное это процесс, и он возможен не у всех. Процесс быстрее, чем больше в самом человеке от зверя. Дай бог вам прожить всю жизнь и не узнать, во что могут превратиться обычные люди, с которыми вы живете рядом, встречаетесь на работе или улице, в том случае, если можно будет совершать безнаказанно преступления.

Было бы наивно полагать, что отношение ИГИЛовцев к русским другое, чем к своим соплеменникам. И наших при взятии в плен так же режут и пытают, как и сирийцев. Именно поэтому в плен наши стараются не сдаваться.

Как мне сказали, особое отношение у противоборствующих сторон к снайперам. При взятии в плен снайпер на простую и быструю смерть по упрощенной процедуре даже не рассчитывает. Я могу предположить, что отношение террористов к нашим летчикам вряд ли более лояльное, чем к снайперам.

Все, о чем я написал, только подчеркивает мужество наших военных и наших летчиков в Сирии. Только настоящие мужчины готовы выполнять свой долг, зная, что у них нет страховки и запасных вариантов.