Президент Российской Федерации Владимир Путин прибыл в Турцию с официальным визитом. Формально его целью объявлена встреча с Реджепом Эрдоганом и совместное председательство на Высшем совете российско-турецкого сотрудничества, в рамках проведения которого лидеры двух стран еще дистанционно примут участие в церемонии начала первого этапа практических работ на площадке строительства АЭС Аккую.

Безусловно, даже в рамках публичной части визита, у обоих президентов есть о чем поговорить. Даже по электростанции по сей день ряд важных вопросов остаются не решенными до конца. Хотя общий прогресс достигнут значительный. Несколько сложнее обстоит дело с "Турецким потоком". Его первую ветку планируется закончить в мае текущего года, но ее пропускная способность - 31,5 млрд. м3 в год - рассчитана только на обеспечение внутренней потребности самой Турции. Судьба второй, вместе с которой планировалось прокачивать 61 млрд. м3, остается в подвешенном состоянии.

Судя по тому, что Газпром начал демонтаж ставших лишними 506 км уже проложенных труб "южного коридора" и "восточного маршрута", с заходом в ЕС через юго-восточную Европу пока не получается. С другой стороны, европейская потребность в газе остается величиной стабильной, а Турция нуждается в дополнительных источниках дохода, одним из которых могли бы стать газпромовские транзитные платежи, что создает серьезное совпадение интересов обеих стран, а, значит, является сильным сближающим геополитическим фактором. Уже одно это создает обширную тему для обсуждения, не считая многих других моментов двусторонней торговли, но в действительности цель визита в другом.

Другая большая тема – Сирия.

Стало ясно, что события в Сирии приобрели окончательный характер. Хотя сами бои еще не закончены, общая конфигурация уже не изменится. Стороны решили свои ближайшие задачи в регионе, и пришло время согласовать последующие. Тем более что их главным смыслом у всех участников становится неизбежность прямого столкновения с США, а после заявления Макрона - еще и с Францией.

Не удивительно, что в кулуарах дипломатических ведомств ходят упорные слухи о проведении в Турции возможной трехсторонней встречи с участием Ирана. Тем самым напрашиваются аналогии с Ялтинской конференцией 1945 года. Только в этот раз без США и Британии.

Значимость происходящему придает еще и факт членства Турции в НАТО, точнее вопрос сохранения этого членства в случае, если один участник Альянса начнет прямые боевые действия против другого участника того Альянса. Сейчас пока сторонам удается делать вид, что в Африне между собой воевали одни "местные повстанцы" против других, но тоже "местных".

Планы Анкары по расширению "полосы безопасности" на курдские районе Ирака неизбежно поставят перед Вашингтоном вопрос ребром: или окончательно отказать курдам в прямой военной помощи или вступать в бой против турецкой армии уже собственной "пехотой". И то и другое может означать смерть НАТО как военно-политического альянса.