Сначала материал из ТГ-канала "Терем-теремок". Тема сейчас самая актуальная, важнее коронавируса, и потому текст нужно привести полностью.

"У нас потому и была мощная культура, что она была национальной. Пушкин был русским националистом. Менделеев был русским националистом. Достоевский был русским националистом. Сикорский был русским националистом. Глинка. Столыпин. Гумилев. Скобелев...

На самом деле, националистов было мало, конечно. Элитам, от творческих до политических, явно не доставало национальной сознательности. Потому и проиграли в 1917. Проиграли в идеологической войне - собственная национальная идея была задушена социалистической утопией и демократическими бреднями. Но, тем не менее, до революции всё же был мощный национальный тренд, проявлявший себя во всех сферах деятельности. Весь 19 век русские активно сражались за Россию по-русски. И, по-видимому, в силу ряда объективных факторов были обречены.

Сегодня такого национального содержания в РФ и близко нет. Сегодня правит бал многонационалочка. И она не в законах или Кремле, а в первую очередь в головах постсоветского стада. Население русским быть не хочет, да и не знает, что это такое. Не знает истории родной страны. Совершенно не знает ее культуры. Ничего не знает. Перекати поле. Без корней, без какого-то глубинного национального чувства. Естественно, это стадо по факту будет не русским. Часть - совки, омерзительные в своем национальном самоотречении. Часть - либералы, омерзительные в своем лакействе перед Западом и его баснями. Часть - забитый, туповатый обыватель, который хрен поймешь зачем коптит это небо.

Вот такая вот сплошная денационализация, дерусификация всей нашей жизни. Отсюда и культурный упадок, и подавляющее большинство других наших проблем. Нужны новые поколения. И нужно успеть их перехватить на взлете, чтобы рассказать про русских националистов Столыпина, Пушкина и Менделеева. Чтобы рассказать им о настоящей России, которую они полюбят. Ведь не полюбить настоящую Россию русскому человеку совершенно невозможно. О ней просто мало кто знает и практически совсем не говорят.

Вот, что надо делать. Вот наша цель. Не партии создавать, не по митингам бегать, не еще каким-то бессмысленным активизмом заниматься, а вести тихую, кропотливую работу по выстраиванию системы Русского Просвещения. Чтобы дать импульс для Русского Ренессанса. Иного рецепта не существует.

А критерий того, правильной ли мы дорогой идем, в правильном ли ключе выстраиваем русское национальное движение, очень простой. Если к движению не хотят присоединиться молодые красивые девки и корнеты, у которых в глазах XXI век и кресты над Святой Софией, значит, ваша движуха - отстой. Значит, это не русский национализм. Значит, это очередная бутафория.

Когда настоящая русская движуха запустится, об этом узнают все. Это будут лучшие тусовки в городе. Потому что русская национальная идея - бесподобна. И когда она только начнет свою величаво-расслабленную поступь с великодушно-торжествующей улыбкой, это уже будет означать ее победу. Ибо не окажется силы, способной что-то противопоставить ей и остановить ее. Ибо нет ничего сильнее идеи, время которой пришло".

КОММЕНТАРИЙ:

Вопрос критериев настоящей русскости – это банановая корка, на которой можно поскользнуться, переведя тему в профанацию. Многие сегодня ищут антитезу марксистским и буржуазным идентичностям и приходят к национальным критериям в силу непонимания всей их противоречивости.


Нет определения более спорного, чем это, хотя мысль прослеживается. Сикорский, служивший благу США – русский националист – это нонсенс, так же, как и возлюбивший американское фермерство Столыпин, который не понимал русской сути общины и силой перекраивал её на американский манер. Гумилёв тоже вдохновлялся вовсе не русской национальной идеей. Менделеев был экономистом и немного химиком (так он сам о себе говорил). Единственным настоящим русским националистом в этом списке был Достоевский, все прочие были русскоязычными и в той или иной степени патриотами, но патриот и русский националист – это не одно и то же. Кем тогда были Матросов, Гастелло и Зоя Космодемьянская? Сталин, Жуков, Рокоссовский? Любой тезис нельзя толковать слишком расширительно.

Наша культура была мощной не потому, что была национальной, а потому, что была православной, если уж прибегать к авторитету Достоевского. Русскость - это православность, и по мере эрозии православности в русском эрозировал русский. Русский – не этнос, а дух, цивилизация, в основе которой лежит культура, ядром которой является культ. В этом смысле настоящими русскими были староверы, и по мере углубления никоновских реформ русские стали вырождаться в русскоязычных. Архетип русскости ушёл в глубинные пласты коллективного бессознательного.


Неверно. Если брать за ориентир молодых девок и корнетов, то мы придём в эротику, лубок и кич по типу украинских вышиванок. Превратим русскость в моду профанов, преходящую, как всякая мода. Чтобы понять русскость, нужно не полуязыческим Пушкиным эпохи его расцвета упиваться, (полностью православным Пушкин стал лишь перед смертью), а по-военному аскетичными распевами русских староверов. Тут квинтэссенция русскости, а не в девках и корнетах, напрямую эволюционирующих к французским булкам и нынешней Рублёвке. Девки как критерий русскости далеко заведут, прежде всего к оргиям и мистериям язычества как переходной станции на пути к оккультизму, но тогда конфликт и раскол в русском мире неминуем.

Нельзя искать русскости также и в нынешней РПЦ, после никоновских реформ тяготеющей к обмирщению, то есть как раз к антитезе русскости. Однако в РПЦ русскости больше, чем в любом ином русском движении. Русский мир возник под стягом Спаса Нерукотворного, и сводить всё это лишь к этнографическим, языковым или культурологическим аспектам – это вторичные признаки принимать за первичные. Принимать следствие за причину.

Воскрешение русскости в идентичном стиле – это понимание сути староверчества и воскрешение его строгости и аскезы. И по мере проблематичности такого сценария проблематично и адекватное решение русского вопроса в современном мире. Что мы по факту и наблюдаем уже хотя бы в споре о том, что такое русскость, и с кого тут брать пример.

Дьякон Андрей Кураев как-то в дискуссии по вопросу китайской угрозы сказал, что если бы ему пришлось выбирать между тем, быть ему русским или православным, он выбрал бы православие. Вера и дух выше крови и почвы, понятий суть языческих. Это и есть образец русскости, и Кураев здесь просто наглядно это показал. Славянин и русский – не одно и то же, и когда говоришь о «русской движухе», надо всеми силами избежать профанации и не скатиться в кокошники, вышиванки и прыжки через костёр. Нет ничего более далёкого от русскости, чем такое понимание её сути.

Русский – это строгость и аскеза, труд и смирение, жертвенность и самоотречение. Это Служение как миссия. Внеправославность русскости – это христианство без Христа. А всё, что сверх того, то от лукавого. Готовы мы к этому? Вот и ответ на этот вопрос. Источник