В идущей общественно-медийной битве между условными "прививочниками" и "антипрививочниками" смешиваются две важных, но совершенно разных темы.

Первая касается добровольности прививки, и на самом деле тут все довольно просто. Официальная политика российского государства строится на позиции, что вакцинация — это личное дело каждого. И в этом абсолютное большинство граждан с ним согласно, будучи убеждено, что люди самостоятельно должны принимать данное решение и принуждение тут недопустимо. Опросы общественного мнения дружно показывают, что идеи тотальной обязательно-принудительной вакцинации не находят поддержки в российском обществе.

Но вот вторая тема куда более сложная и противоречивая, поскольку возникает вопрос: а кто может убеждать граждан в необходимости — или же ненужности и даже опасности — прививок? Кто в принципе имеет право высказываться на данную тему — чтобы люди могли принять самостоятельное и при этом хоть сколько-нибудь осведомленное решение в области, требующей сложных научных и медицинских знаний?

Ну формально никаких ограничений, конечно, нет — Конституция стоит на страже свободы слова. Граждане имеют полное право излагать, в том числе публично, любые самые удивительные идеи, что пришли им в голову. Это могут быть умопостроения и про жидкие чипы, и про перестройку генома, и про бесплодие как неизбежное последствие вакцинации.

Собственно наиболее одиозные антиваксеры, типа Марии Шукшиной или Вячеслава Лысакова, демонстрируют именно этот подход, до сих пор твердя об "эксперименте неисследованной вакцины". То есть эти люди говорят откровенную ложь, прямо противоречащую реальности, в которой препаратами пройдены уже все этапы сертификации, опубликованы десятки статей в профильных журналах мира, а эффективность и безопасность подтверждена десятками миллионов человек, прошедших вакцинацию.

И можно было бы посмеяться над невежеством и принципиальным игнорированием реальности отдельными лицами, вот только эти люди являются пресловутыми ЛОМами (лидерами общественного мнения), к их словам прислушивается и принимает на вооружение значительное множество сограждан. И все это в ситуации, когда страна превратилась в одну огромную красную зону и бодрыми темпами (осталось меньше месяца) приближается к отметке в 300 тысяч смертей от коронавируса. А ведь у ковида есть и косвенные жертвы, например те, кто не справился с последствиями и спустя месяцы скончался уже совсем от других заболеваний, спровоцированных коронавирусом.

Правда, неизвестно, что хуже — подобная незамутненная открытость в высказывании, будем говорить прямо, общественно опасных взглядов ярых антипрививочников, или иезуитское лицемерие политиков, которые старательно сидят сразу на десятке стульев. Вот и после вчерашнего открытого письма врачей ковидных больниц КПРФ категорически отвергла утверждение, что ее лидер является антиваксером. Сам Геннадий Зюганов — кстати, привившийся — тоже заявил, что всегда выступал исключительно против "безграмотного" проведения вакцинации.

Ну а то, что по итогам работы КПРФ вода льется на мельницу антиваксеров, так в борьбе с антинародным режимом все средства хороши — вроде откровенно лживого заявления о том, что больница в Коммунарке является "привилегированным медучреждением". Соображения морали и забота о здоровье общества, которые требуют от всех политических сил ответственности и по-настоящему государственного подхода, судя по всему, для пламенных борцов тут неуместны.

Но среди антипрививочников есть еще один, наверное, самый интересный, удивительный и опасный вид — это врачи-антиваксеры. Несколько дней назад немалый шум вызвал директор Центра имени Гамалеи Александр Гинцбург, поддержавший инициативу лишать подобных медиков диплома.

Это немедленно повлекло за собой громкие обвинения, что "власть затыкает рот специалистам с альтернативной точкой зрения".

Между тем вопрос действительно непростой. В общем и целом все прекрасно осознают, что медицина продвинулась столь далеко, что специализации в ней становятся очень узкими. Очевидно, что мнение уролога вряд ли может быть в достаточной степени компетентным при лечении, например, туберкулеза. А пульмонолог не может судить в полной мере квалифицированно о нейрохирургии. А у нейрохирурга однозначно имеется недостаток знаний в области дерматологии. Хотя все они, будучи студентами, учили соответствующие разделы медицины.

Почти за два года пандемии выяснилось, что в товарном количестве имеются медики- антиваксеры, правда, они кто угодно, но не вирусологи и иные профильные специалисты. Есть серьезное подозрение (на которое и намекнул Гинцбург), что, если им устроить экзамен по соответствующей тематике, обнаружится их глубокая некомпетентность.

Но дело не только и не столько в отсутствии знаний как таковых. В конце концов, это нормально — чего-то не знать, а что-то из того, что изучалось в прошлом, забыть за многолетней невостребованностью. Ненормально — быть громогласно уверенным в своей правоте, осознавая недостаточность собственных знаний. А еще хуже — в подобной ситуации вообще не осознавать собственное невежество.

Для врача это действительно профнепригодность.

Мы живем в мире, где с помощью получасового серфинга в Сети люди становятся специалистами в авиастроении, нефтяных котировках, криминалистике и той же вирусологии.

Над подобными интернет-дилетантами принято посмеиваться. Вот только тысяча с лишним жизней, ежедневно уносимых ковидом только в России, отбивает охоту шутить.

Пандемия наглядно продемонстрировала, насколько опасным — для всего общества — может быть громогласно-агрессивное невежество, даже если оно в явном меньшинстве.

Закономерно встает вопрос: а стоит ли давать этому невежеству право голоса?

Ирина Алкснис