На самом деле, «окно в Европу» – это не просто красивый оборот речи, описывающий налаживание связей, обмен опытом, культурой и т.д.

«Окно в Европу» – имеет и конкретное физическое выражение. Даже более того – географическое.

Дело в том, что в начале правления Петра Первого карта России сильно отличалась от современной. В том числе это касалось и западной границы, которую примерно можно обозначить так:


Если внимательно приглядеться, то выяснится одно неудобное обстоятельство: Россия в те времена не имела ни одного нормального выхода к морю.

• К Балтийскому морю выхода вообще не было


• К Черному был небольшой выход через Азовское, но в те времена всё Черное море контролировалось могущественной Османской империей


• Был выход к Баренцеву морю на севере, но это крайне неудобное море. Туда еще нужно товары как-то доставить, а потом тащить вокруг всей Скандинавии.


• То же самое касается всех северных и дальневосточных морей.

Короче говоря, Россия в те времена была типичным сухопутным государством. Почти как современная Монголия.

Это при том, что выход к морям – важнейшая вещь. И для экономики, и для армии, и для проецирования своих интересов в мире.

На тот момент Западная Европа уже во всю осваивала планету, создавала колонии на всех материках кроме Антарктиды и качала оттуда ресурсы, а Россия как будто бы сидела «на острове», отрезанная от всего этого глобального передела.

Именно поэтому Петр Первый и был вынужден «прорубать окно» – то есть искать удобный выход к Мировому океану. Для этого ему пришлось уничтожить сильнейшую (по тем временам) Шведскую империю в Северной войне, которая шла 21 год (1700-1721 гг).

В результате была отбита земля, на которой, например, сейчас стоит город Санкт-Петербург. Именно он (а также Прибалтика) и является тем самым «окном в Европу» – то есть морским портом, через который в эту самую Европу вообще можно было попасть.


Уже после Петра Российская империя получила удобный выход к Черному морю, проложила дороги к Баренцеву, Японскому и Охотскому морям. Советский Союз все это усилил и развил.


И тем не менее, даже на момент своего максимального могущества, ни Российская Империя, ни СССР не имели нормального и удобного выхода в Мировой океан. Тем более его не имеет современная Россия.

Сравним это с Западной Европой:


Главные мировые колонизаторы: Испания, Португалия, Франция, Британия, Дания, Бельгия, Голландия – все они имеют прямой и непосредственный выход в «большое» море (см. карту выше).

Им не нужно ни у кого спрашивать разрешения на выход в океан. Просто взял – и вышел.

Российская Империя, СССР или РФ так или иначе зависят в этом вопросе от других стран.

Черное море продолжает быть «запертым» Турцией (проливы Босфор и Дарданеллы). Но даже если мы «заберем» эти проливы (а это практически произошло в Первую Мировую), все равно будет еще одно препятствие в виде Гибралтара. Ну, либо Суэцкого канала.


То же самое с Балтикой. Там вокруг куча стран и все они могут создать угрозу нашему судоходству. Да, к тому же, из Балтики тащиться в Мировой океан тоже не ближний свет.


Выход в Баренцево море более независим, но там уже Арктика и добираться оттуда куда бы то ни было – еще дальше.


Единственный «удобный» порт России на данный момент – Владивосток. Особенно он стал актуальным с тех пор, как начала подниматься Азия (прежде всего, Япония и Китай) и новый центр мира уже в значительной мере перекочевал туда.


У этого порта есть только один минус – он очень далек от основных производственных мощностей России.

Всё население Дальнего Востока (включая Якутию, Чукотку и Камчатку) – всего 8 миллионов человек. Это практически пустующая территория.

При этом, дорога от Владивостока до основной части России не просто очень длинная, она к тому же еще и одна.

Да, всего одна единственная ж/д ветка. Транссибирская магистраль. Ну, относительно недавно запустили еще дублер (БАМ) но даже вместе с ним дорог во Владивосток катастрофически не хватает.

Сейчас и БАМ и Транссиб загружены свыше чем на 100% проектной мощности. То есть там постоянный аврал. Постоянно приходится тормозить составы, чтобы они не мешали друг другу и могли передвигаться.

Именно поэтому «дверью» России (только уже не в Европу, а в Азию) должен стать Дальний Восток. Но для этого нужно:

1. Чтобы население Дальнего Востока увеличилось в разы

Еще лучше – на порядок. Если там будет жить 100-200 миллионов человек – это будет мощнейший экономический центр не только России, но и всей Азии.

Только вот как это сделать – я вообще не знаю. Рождаемостью вряд ли получится в ближайшие десятилетия.

Возможный выход – привлечение трудовых ресурсов из других стран. Но я не про «дворников из Киргизии» сейчас говорю. Я про инженеров, программистов, логистов, транспортников, врачей, ученых со всей Евразии, а может и всего мира.

Если текущие события закончатся крахом западной экономики, им же всем где-то нужно будет работать? Хороших специалистов в Европе и США очень много. Из разгромленного СССР в 90-е годы к ним уехали миллионы наших спецов. Пора отдавать долги.

2. Чтобы связанность страны увеличилась в разы

Еще лучше – на порядки. Нужны не две дороги на Дальний Восток. Нужны десятки дорог. Транспортная связанность должна стать высочайшей. Дороги в Приморье и Хабаровский край должны быть не в виде ниточек, а в виде хорошо развитой сети.

В конце концов, большая часть стран мира мечтало бы, чтобы у них был такой мощный экономический сосед по близости – Китай и вся Юго-Восточная Азия.

А мы таким удобным географическим положением не пользуемся. У нас Дальний Восток все еще дальний. Очень дальний и очень пустой.

Мы всё смотрим (смотрели) на Европу. Думали, что нас там примут, как своих.

Не приняли. И в Азии не примут, я иллюзий не испытываю. Россия просто должна быть сама собой, не частью Европы или частью Азии. У нас есть все ресурсы и потенциал, чтобы быть отдельным центром мира.

Но этот центр все же должен быть ориентирован на кооперацию с Азией. Будущее – там.

В исторической перспективе Западная цивилизация начала отмирать еще после Первой Мировой (продолжением которой является Вторая Мировая, Холодная война и все, что происходит сейчас – мир проходит как бы «век турбулентности»). Сегодня этот процесс набирает обороты и к концу 21 века, я думаю, он будет окончен. Поэтому все стратегические проекты должны быть ориентированы прежде всего на восток. Источник