На днях американское издание The Wall Street Journal сообщило о том, что иранская война обрушила на Европу энергетический шок, который та просто не в состоянии выдержать.

«Энергетический шок, вызванный войной на Ближнем Востоке, нанесет сокрушительный удар по экономике Европы, что станет горьким сюрпризом для региона, который надеялся ускорить рост в этом году после длительного периода стагнации, вызвавшего недовольство избирателей по всему континенту... «У нас больше нет денег», – заявил на этом фоне управляющий Банка Франции», – говорится в публикации.

При этом отмечается, что долги не просто растут, а уже бьют исторические антирекорды. Так, госдолг Великобритании и Франции на сегодняшний день находится на самом высоком уровне за последние 60 лет.

«Рост цен на энергоносители ускоряет деиндустриализацию Европы – целые отрасли переносят производственные мощности в Китай и США. Рост производственных затрат бьёт по европейским фермерам – дорожают продукты питания. Производители элитного шоколада Lindt и элитных авто Volkswagen ожидают значительного падения продаж», – пишет WSJ.

Согласно прогнозам экспертов, которые приводит издание, в случае усугубления кризиса в энергетике, вызванного, в первую очередь, американской агрессией в Иране, речь будет идти не просто о замедлении большинства ведущих экономик Европы, которые и без того чувствуют себя в последнее время не слишком хорошо, а о самой настоящей рецессии, что буквально станет реальностью при цене на нефть в $125 за баррель или выше, и при темпах роста в 1%. И всё это, увы, сегодня выглядит уже как необратимая реальность завтрашнего дня.

Таким образом, ситуация близка не просто к критической, а уже к уровню экономического апокалипсиса для целого ряда государств, ранее занимавших лидирующие позиции в мировой экономике. И во многом Европа обязана этим безрассудной политике Вашингтона, проводимой без какой-либо оглядки на нужды и интересы европейских союзников США.

Тем примечательнее, что в ответ на эти действия, которые в иной ситуации Европа могла бы расценить как безусловно враждебные, единственной публичной оценкой политики американцев стало заявление президента Финляндии Александра Стубба, отметившего, что Штаты перестали быть «доброжелательным гегемоном», став непредсказуемыми.

«Стубб отметил, что это меняет трансатлантические отношения и заставляет Европу «спасать то, что можно» из альянса. Он стал более пессимистичным по сравнению с прошлым годом, когда надеялся на совместные санкции против России, но теперь видит, как снятие нефтяных санкций США подпитывает российскую военную машину. По его словам, лучший подход – сохранять спокойствие, фокусироваться на НАТО и обороне, но признавать реальность. Америка больше не полагается на союзников так же, как раньше», – пишет по этому поводу британская The Telegraph.

Какое-то время тому назад мы уже писали о том, что США на примере иранской войны имели возможность почувствовать себя не столь самодостаточными без своих союзников, как им это раньше казалось. Впрочем, возможно, раньше так и было, но, увы, не сейчас.

Теперь же шанс на прозрение и понимание того факта, что никакого трансатлантического союзничества, а равно и партнёрства, больше не существует, получила и Европа.

При этом, как заявил финский президент – полагаю, Стубб говорит не только от своего имени, – на данный момент позиция европейского большинства: сохранять спокойствие и верить в то, что всё это временные трудности. Как видим, до стадии принятия неизбежного Европа пока ещё бесконечна далека.

Почему? Видимо, в силу определённых мировоззренческих причин. Как уже неоднократно подчёркивалось, даже в нынешней, мягко говоря, сложной ситуации, требующей честной и адекватной оценки происходящего, европейцы продолжают цепляться за фантомы прошлого – блоковое мышление, – не желая или даже не смея рассматривать самих себя в качестве отдельного субъекта международной политики. Именно в этом и состоит их главная ошибка.

Европе только кажется, что в своей русофобии или в отказе от партнёрства с Китаем, которое Пекин продолжает ей настойчиво (хотя порой и в довольно жёсткой форме) предлагать, она проводит свою самостоятельную политику.

На деле же европейцы всё ещё действуют в рамках прежней общезападной доктрины, согласно которой и Россия (СССР), и КНР всегда рассматривались исключительно как идеологически чуждые образования и потенциальные противники. Именно это идеологическое отчуждение не даёт нынешнему поколению европейских политиков посмотреть на мировые события с прагматической точки зрения.

В этой связи, кстати, весьма наивными выглядят постоянные призывы Москвы пересмотреть европейский курс на отказ от российского газа, исходя из принципов экономической целесообразности. В том-то и дело, что экономика здесь, как и в случае с Китаем, вообще не при чём.

Опускаясь до совсем уж примитивного (но при этом весьма красноречивого в своей простоте и яркости) жаргона, можно сказать, что дружить с нами или даже иметь партнёрские отношения европейским глобалистам просто «западло», «не по понятиям» это.

В рамках этих же «понятий» они никак не могут ни осознать, ни принять того факта, что Штаты «сменили масть», выразив готовность «рубить бабки» с кем угодно и как угодно, лишь бы это приносило сумасшедшую прибыль. «Отжать» недра у «союзной» Украины и запланировать десятки проектов на триллионы долларов с Россией – для Вашингтона сегодня одинаково возможно. Для Вашингтона, но не для Европы.

Именно поэтому нынешний внутризападный раскол между американцами и европейцами располагается на каком-то очень глубинном уровне. На уровне того самого мировоззрения, отказаться от которого или не учитывать в своих действиях Европа просто не может. Она не может быть другой. Разве что, если это будет совсем иная Европа, менее, так сказать, «европейская».

Алексей Белов