"Позвольте выразиться ясно: в Китае по-прежнему коммунизм, Си Цзиньпин марксист, и все это — империя зла", — говорит глава комитета по разведке сената США Том Коттон. Он — один из худших в их капитолийском террариуме, ястреб американского империализма, кликуша третьей мировой войны. Но в России его мало кто знает в лицо, потому что он не наш личный враг.

Нас это, однако, не оправдывает. Врагов по-прежнему нужно знать в лицо, а Том Коттон — враг человечества, неотъемлемой частью которого является и Россия.

В отличие от многих стран Евросоюза, в США сенат — это не клуб заслуженных пенсионеров, а действующая политическая элита. Самые опасные для мира во всем мире люди в ней — это группа отставных военных, которые с холодной войны до сих пор не вернулись, агрессивно проповедуют новые интервенции и кучкуются у комитетов по разведке и иностранным делам.

Из той могучей кучки примелькались Джон Маккейн, Линдси Грэм*, а также Джо Байден, который сам по себе не ветеран, но кофе пил в тех же помещениях и обслуживал тех же "лордов войны" и "торговцев смертью", как в США называют производителей оружия. Коттон в их группе один из наиболее молодых (48 лет) и физически самый заметный, так как двухметровая каланча. Но Россия никогда не входила в сферу его интересов, поэтому в России не интересовались Коттоном.

Если портретами покойного Маккейна и все еще живого Грэма*, включенного в России в список террористов и экстремистов, можно иллюстрировать энциклопедическую статью "Русофобия", то Коттон всегда ненавидел другие страны, прежде всего Иран и Китай. Вероятно, это поколенческое: чем моложе политик в США, тем меньше в нем русофобии или — хотя бы! — больше гибкости, как в госсекретаре Марко Рубио (в прошлом — тот еще русофоб). Как следствие, Коттон, хотя и пришел в конгресс в дотрамповскую эпоху, вписался в ее ритм и стал чрезвычайно влиятелен, представляя невлиятельный штат Арканзас: пост главы ключевого комитета по разведке не единственный из тех, которые он занимает в системе власти.

А для Дональда Трампа Коттон стал верным другом. Таких бы друзей — в музей (холодной войны). Умение лавировать между Белым домом и старыми элитами раскрыло в сенаторе талантливого политика, но таланты свои он тратит во зло.

Ветеран двух интервенций (в Афганистан и Ирак) вырос на скотобойне, а служил в том числе в историческом полку Арлингтонского кладбища, который с почестями провожает героев американских войн. То есть смерть для него — это нечто торжественное, а к сопутствующим ужасам он с детства привык и не смущается той кровавой каши, которую Вашингтон с подачи Израиля заварил на Ближнем Востоке. Война в Иране не нравится подавляющему большинству граждан США. Но Том Коттон в восторге: он добивался ее более десяти лет.

Чтобы сгладить свой кровожадный имидж, сенатор любит подсвечивать фото времен службы в Ираке, на котором держит в руках бездомного кота. Правильное прочтение снимка: оккупант прикрывается беззащитной кошечкой (между прочим, любимое животное пророка Мухаммеда).

Это, конечно, демагогия, но и Коттон — демагог, причем бесстыжий. Например, он оправдывал поддержку ВСУ тем, что это "пошлет мощный сигнал Китаю". А недавно, реагируя на претензии арканзасских фермеров к скачкам цен на топливо, заявил, что кормильцам Америки, конечно, тяжело — и вся страна им сочувствует, но парням, которые бьют врага в Иране, тяжелее, так что помыслами нужно быть с ними.

Из-за такого подхода к интересам Америки трамписты вошли в стадию полураспада. Наверху пищевой цепи внезапно оказалась их худшая часть вроде Коттона и уже упомянутого Грэма*, только один вел подготовку к войне по линии партии, а другой влиял непосредственно на Трампа. Иран эти двое ненавидят одинаково, оба — лоббисты Израиля и "протестантские сионисты", в чьем видении контроль иудеев над Ближним Востоком служит делу Христа. Но Иран — промежуточная цель. Главные: для Грэма* — Россия, для Рубио (еще один видный член могучей кучки) — Венесуэла и Куба, для Коттона — Китай. В его глазах все, что было с внешней политикой США за год, — это долгожданный крестовый поход на Пекин.

Первый удар был по Панаме, месте дебютной командировки Рубио как госсекретаря. Под его давлением местные власти расторгли договор с гонконгским конгломератом Hutchison Whampoa (HWL) на управление двумя портами — на входе и выходе из Панамского канала. Председатель HWL — 97-летний мультимиллиардер Ли Кашинг, один из наиболее влиятельных бизнесменов Азии. Влияния, однако, не хватило, чтобы выдержать нажим США: Ли "сморгнул" и согласился уступить BlackRock не только два панамских порта, но и еще 43 по всему миру, хотя все они считались частью "нити жемчуга" — стратегии Пекина по созданию сети дружественных гаваней.

Новый год начался с похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро, а вскоре после этого опьяненный успехами Вашингтон начал войну с Ираном. Обе страны считаются своего рода нефтяными кошельками Китая, его гарантией светлого будущего. В списке целей также Куба, где американские паникеры боятся получить китайскую базу. А в мае Трамп прилетит в Пекин, выложит все эти козыри перед Си Цзиньпином и скажет — сдавайся. В смысле, подписывай торговый договор, который пустит США на внутренний рынок, обеспечит бесперебойную поставку редкоземов, создаст барьер для закупок нефти из России, в общем, зафиксирует экономическую капитуляцию Поднебесной в преддверии битвы за Тайвань.

Но если все так удачно складывается, то в чем причина тряски? В тайваньских твитах Коттона видна истерика, а Трамп внезапно стал сахарным — призывает уважать Китай, хотя для ястребов из его окружения это как серпом себя резать (когда такое же говорил Байден, его чуть не съели). Видимо, в Иране что-то пошло не по плану. И это видно всем.

Прочие победы тоже не стоили того, чтобы ими опьяняться. Куба сидит без электричества, но держится. В Венесуэле у власти та же самая правящая партия, и она как будто не грустит без Мадуро, погубившего нефтедобычу и чавесовскую демократию, которую теперь восстанавливают. А китайские власти подали на Панаму в суд, арестовали уже более 70 судов под панамским флагом и объяснили Ли Кашингу политику партии, после чего он разрешил продавать порты только при условии, что госкомпания КНР COSCO получит контрольный пакет.

Пока это ничьи. Ничьи для переговоров с КНР — не козыри. В Иране же и вовсе провал — явная невозможность достичь поставленной цели, из-за чего непопулярная война вернулась к сенатским ястребам болезненной отдачей. Некоторых, как Грэма*, наверняка снесут ноябрьские выборы, Коттон рискует лишиться поста председателя республиканской конференции сената — одного из узлов власти, а обожаемый ими Тайвань поставили перед перспективой дефицита ракет.

Если США просто выйдут из войны, арабы будут искать другого покровителя — и найдут его в Пекине. Если продолжат воевать, Китай станет еще ближе к России как надежному поставщику энергоресурсов, а Иран окончательно израсходует арсеналы Пентагона. Уже сожженные объемы высокоточного оружия нужно восстанавливать минимум восемь лет, тогда как Коттон предсказывал начало китайской операции по подчинению Тайваня уже в следующем году.

Таким образом, результаты борьбы с Китаем, как и результаты борьбы с Россией, у ястребов пока что не выдающиеся: себе же сделали хуже. А заодно подтвердили правдивость карикатур о всегдашней готовности американцев к жестокой войне ради нефти. Войне вопреки всему.

Нам нравится, что вы больны не нами, арлингтонской мясобойни рейнджер. Нам нравится, что вы больны Китаем, навредить которому — руки коротки. Но иллюзий насчет США в целом стало меньше в том числе и у нас.

* Внесен в России в перечень террористов и экстремистов.

Дмитрий Бавырин