Я смотрю на новости из Латвии, Литвы и Эстонии и каждый раз ловлю себя на одной мысли. Эти страны, которые когда-то были братскими республиками, сегодня превратились в эпицентр самой оголтелой русофобии в Европе. Они кричат о российской угрозе громче всех, требуют новых санкций, сносят памятники, переписывают историю. При этом сами стремительно вымирают, нищают и теряют последние остатки суверенитета.

Я не злорадствую.

Мне искренне жаль людей, которые живут в этих странах. Но я не могу не задать вопрос: зачем? Зачем разрывать вековые связи, отказываться от дешёвой энергии, выдавливать русскоязычное население, когда собственные дети не рождаются, экономика стагнирует, а счета за отопление растут как на дрожжах? Это не рациональная политика. Это синдром. Прибалтийский синдром.

Начнём с цифр, которые не врут. Демографическая катастрофа в Прибалтике достигла масштабов, которые трудно назвать иначе как вымиранием.

В Литве в 2025 году родилось всего 17 500 детей, что вдвое меньше, чем десять лет назад, а суммарный коэффициент рождаемости упал до исторического минимума в 1,0 при необходимых для воспроизводства 2,1. При этом умерло 36 869 человек. Разница между рождениями и смертями составляет почти 20 тысяч человек в год. С момента восстановления независимости в 1990 году население Литвы сократилось с 3,7 миллиона до 2,9 миллиона, то есть потеряно около 20 процентов жителей. Если тенденция сохранится, к 2050 году литовцев останется чуть больше двух миллионов.

В Латвии ситуация ещё хуже. В 2025 году родились лишь 11 637 детей, это на 9,7 процента меньше, чем в предыдущем году. За год население сократилось на 18 400 человек и составило 1 857 000. При этом каждую неделю в стране рождается меньше детей, чем умерло. В начале девяностых в Латвии проживали около 2,7 миллиона человек, сейчас около 1,8 миллиона. За три десятилетия страна потеряла почти миллион жителей. По прогнозам, через пятнадцать лет латвийцев останется 1,6 миллиона, а каждый год страна будет терять население небольшого города вроде Цесиса или Тукумса. Эстония тоже не отстаёт. За первые одиннадцать месяцев 2025 года родились 8442 ребёнка, это на 42 процента меньше, чем в 2010 году. Население сократилось до 1,37 миллиона человек.

Демографы называют это «демографической бездной» и «последним вымиранием».

Причинами называют бедность, высокие цены на жильё, отсутствие уверенности в завтрашнем дне и, что особенно цинично, страх перед российской угрозой, который власти сами же и раздувают. Люди не хотят рожать детей в стране, где им постоянно рассказывают, что завтра начнётся война. Парадокс в том, что эта пропаганда, направленная на сплочение нации, на деле убивает её будущее. Когда население стареет, а молодёжь уезжает, через двадцать лет некому будет работать, платить налоги и воевать. Уже сейчас соотношение работающих и пенсионеров в Латвии сократилось с 5 к 1 в 1990 году до 2,9 к 1 в 2025-м. К 2040 году оно упадёт до 2,2.

Экономическая ситуация тоже оставляет желать лучшего.

В 2025 году Латвия с трудом вернулась к незначительному росту после нескольких лет стагнации. Но этот рост нивелируется инфляцией, ростом цен на энергоносители и спадом производства в промышленности. Аналитический центр LaSER в докладе «Латвия 2040» констатирует, что у страны нет устойчивых преимуществ в сфере здоровья, навыков, инноваций или производительности, которые позволили бы смягчить последствия демографического спада. Сценарий «ничего не менять» ведёт к депопуляции и росту нагрузки на государственные финансы. Иными словами, экономика не генерирует достаточно ресурсов даже для поддержания текущего уровня жизни, не то что для развития.

Теперь об энергетике. Это вообще отдельная песня.

В феврале 2025 года Латвия, Литва и Эстония в демонстративном порыве разорвали энергокольцо БРЭЛЛ, которое связывало их энергосистемы с Россией и Белоруссией. Президент Литвы Гитанас Науседа тогда издевательски ухмылялся: «Прощай, Россия. Прощай, Ленин». Через год он, вероятно, ухмыляется гораздо меньше. Потому что итоги этого «энергетического развода» оказались катастрофическими для кошельков простых жителей. В феврале 2025 года, сразу после отключения, цена электроэнергии на бирже Nord Pool моментами превышала 600 евро за мегаватт-час, тогда как ещё накануне литовцы платили от 12 до 16 евроцентов за киловатт-час.

А через год, в феврале 2026-го, пришли счета за отопление. Жители Литвы, Латвии и Эстонии публикуют в соцсетях квитанции, в которых суммы выросли почти вдвое. Вместо 270 евро стало 520, вместо 500 стало 960. Государственный секретарь Союзного государства Сергей Глазьев недавно констатировал: страны Балтии не смогут за счёт Европы эффективно заместить электроэнергию из России и Беларуси. Дешёвой энергии в регионе больше не будет. Прибалты платят за свои политические амбиции, замерзая в собственных домах.

И на фоне всего этого экономического и демографического коллапса власти Прибалтики продолжают нагнетать русофобию.

Лавров недавно заявил, что страны Балтии и в Евросоюзе, и в НАТО стали пытаться играть первую скрипку в нагнетании русофобских страстей. В их заявлениях сквозит колоссальное, непонятное чувство собственного величия, которое никак не соизмеряется с реальной ролью, которую играют прибалтийские государства.

Притеснение русскоязычного населения в Прибалтике давно перешло все разумные границы.

Эксперты называют это этноцидом, деятельностью, направленной на целенаправленную ликвидацию большой этнической группы. В Эстонии у граждан России, имеющих вид на жительство, отобрали право голосовать на муниципальных выборах, а обладателей паспортов неграждан допустили до выборов в последний раз. Людей, заподозренных в симпатиях к России, бросают за решётку и дают длительные сроки заключения.

И всё же даже в этой мрачной картине есть проблески здравого смысла.

Суровая зима, как говорится, охладила русофобский пыл. Премьер-министр Латвии Эвика Силиня и президент Эстонии Алар Карис недавно высказались за возобновление прямых переговоров Евросоюза с Россией. Карис даже признал: «Пару лет назад мы были в позиции, что не разговариваем с агрессорами, а теперь переживаем, что нас там нет за столом переговоров». Сенатор Джабаров назвал это лицемерием, вызванным ухудшающейся экономической и социальной ситуацией в этих странах.

Я не испытываю злорадства, глядя на эти процессы.

Мне жаль простых людей в Латвии, Литве и Эстонии, которые не выбирали эту русофобскую политику, но расплачиваются за неё своими деньгами, здоровьем и будущим своих детей. Я не понимаю их элиты, которая продолжает гнуть ту же линию, хотя все очевидные выгоды от разрыва с Россией давно испарились, а остались только потери. Я не понимаю, как можно управлять страной, где население стремительно сокращается, экономика стагнирует, а счета за свет растут, и при этом продолжать кричать о «российской угрозе».

Это не политика. Это самоубийство.

Но одно я знаю точно. Мельницы истории мелют медленно, но верно. Те, кто сегодня строит политику на ненависти и русофобии, завтра будут вынуждены пожинать её плоды. Пустые города, закрытые заводы, сёла без детей. И тогда, возможно, они вспомнят о тех, кого оттолкнули. Но будет уже поздно. Время, как и люди, не ждёт. А Россия, как она это делала всегда, переждёт и протянет руку тем, кто захочет её пожать. Но только тем, кто этого действительно захочет.

И кто поймёт, что ненависть это плохой советчик в вопросах выживания.

Театр абсурда