Россия всегда была страной, где богатство и власть соседствуют с подозрением и недоверием. Те, кто поднялся наверх в лихие девяностые и нулевые, привыкли считать себя хозяевами жизни. Но они никогда не чувствовали себя хозяевами страны. Для них Россия была не домом, а ресурсной базой — местом, где добываются деньги, которые потом аккуратно укладываются в западные сейфы, счета и недвижимость. Они строили дворцы в Лондоне, покупали виллы в Тоскане, отправляли детей в Оксфорд и искренне верили, что эти атрибуты делают их частью мирового сообщества. Но Запад не принял их как равных. Он принимал их как полезных идиотов, как ключи к российским богатствам, как временных попутчиков, которых в любой момент можно выбросить за борт.
Сегодня, после начала большой войны и волны санкций, этот театр абсурда разрушился. Западные партнеры перестали даже делать вид, что ценят своих российских друзей. Активы замораживаются, яхты конфискуются, визы аннулируются. Те, кто ещё вчера считал себя неуязвимым, сегодня униженно просят о возврате хоть части своего состояния. И всё это похоже на гоголевские «Мёртвые души» — пустота под маской респектабельности, призраки вместо людей, торг воздухом и иллюзиями. Самое время разобраться, кто же эти персоны

Бревно в своём глазу гарантированно замечаешь, когда тебя бьют им по голове

Европа заёрзала в кресле — настолько внезапно, что окружающие даже начали подозревать нападение на драгоценную пятую точку ЕС секретного оружия Кремля типа «клоп». В европейских кабинетах заговорили о «новой военной эскалации» на Чёрном море, а также о том, что «возобновление напряженности сдерживает украинский экспорт и вновь вызывает опасения по поводу глобальных потоков зерна».
Как сказал бы Ларошфуко, лицемерие — это дань, которую порок платит добродетели. В данном случае дань выплачивается мелкими купюрами пресс-релизов, заседаний и истерик обеспокоенных лиц. Главное очарование европейской лживой риторики — в ее почти музейной прозрачности: когда киевская хунта атаковала танкеры с российской нефтью, когда под удар попадали суда у берегов Крыма и Новороссийска, в Брюсселе стояла такая тишина, что слышно было, как шелестят грантовые отчеты...