В 2021 году наша победа в соответствии с нашими требованиями выглядела как вывод натовской инфраструктуры на позиции 1997 года. Сегодня требования расширены. В процессе боевых действий мы расходуем ресурсы. И за расход ресурсов нам тоже нужна какая-то компенсация. Не просто возвращение к тому, что было, а улучшение того, что было

Ранее Владимир Путин в разговоре с премьер-министром Индии Нарендрой Моди на полях саммита ШОС в Бишкеке заявил, что Россия движется в направлении завершения украинского конфликта.

- Ростислав Владимирович, наш президент это сказал, чтобы Индию не подставлять? Или он искренне так считает?

- Россия действительно движется к завершению украинского конфликта. Не к началу же она движется. И потом, Путин не сказал, что конфликт завтра завершится. Мы ведь регулярно говорим, что украинский конфликт надо рассматривать в контексте противостояния России и Запада. В этом плане украинский конфликт прошел несколько стадий, и сейчас завершается его последняя стадия. Но завершатся она может еще очень долго.

Сначала сами западные аналитики говорили, что к началу 2026 года Украина будет недееспособна. Весь 2026 год они вздыхали по поводу финансирования, потому что "Украина вот-вот загнется". А сейчас они говорят про лето 2027 года. Но это же не точные даты, а их прикидки. И если киевскому режиму не хватает людей и ракет для противостояния с Россией, то до тех пор, пока эта нехватка стала критической и не привела к катастрофе, Запад может ее компенсировать.

С другой стороны, сейчас резко падает экономическая мощь Запада. Трамп пытается отыгрываться за счет своих союзников. У него очередная торговая война с Канадой, и таких конфликтов у них много. Американцы должны их либо выиграть, либо проиграть. Если Штаты начнут проигрывать один конфликт за другим, у них будет стимул договориться с Россией. Если же они начнут выигрывать, они могут и подождать.

С Европой все то же самое.

Если в Европе сторонники войны с Россией начнут выигрывать на выборах, они будут стремиться к тому, чтобы это противостояние не заканчивалось (на Украине или без Украины). Если же начнут побеждать сторонники того, что с Россией сперва надо договориться о мире, а потом, в зависимости от экономической ситуации, смотреть, нужен им новый конфликт или нет, то тогда мы выйдем на путь переговоров.

Но у нас нет заранее предначертанного пути. Их много. Мы пока ничего не знаем.

- Тем временем Кая Калас заявила о задержании в Средиземном море танкера, который в Евросоюзе подозревают в принадлежности к теневому флоту России. И некоторые эксперты говорят, что если мы не начнем отвечать им зеркально, как об этом говорил Верховный, то европейцы окончательно перестанут воспринимать всерьез наше ядерное сдерживание.

- Нас воспринимают всерьез. И борются с нами именно потому, что воспринимают всерьез. Если бы нас не воспринимали всерьез, они бы послали спецназ и выкрали президента, а не захватывали бы танкеры. И мы будем в ответ захватывать танкеры, как уже заявляли. Но тут есть один нюанс, на который мало кто обращает внимание. Он состоит в том, что надо оценивать возможные последствия, направленных против нас действий, экстраполируя настоящее в будущее.

Допустим, европейцы останавливают семь танкеров в неделю и 30 танкеров в месяц. Нанесет нам это ущерб? Не знаю. И точно так же свои действия оценивает противник. То есть тут дело не в количестве остановленных судов, а в том, какой будет результат.

Европейцы приняли решение, что будут продавать нефть с этих танкеров, а деньги отправлять в бюджет ЕС на поддержку Украины. Мы не знаем, делают они это или нет. Пока они просто задерживали, проверяли и отпускали. И пока они останавливают суда по принципу "Мы договорились об отзыве флага, и после этого высадились на судно". И тут возникает ситуация, когда судно идет под флагом Камеруна, а Камерун отозвал свой флаг пять минут назад. И наши сейчас тоже работают со всеми, кто может отзывать свои флаги.

И потом, насколько эффективно будет противодействие российского флота на море? Контроль нескольких серьезных точек может создать для европейцев серьезный барьер. При задержании одного-трех судов резко вырастут страховые взносы и упадет рентабельность. А если мы задействуем более широкий арсенал средств, в каких-то районах Западу придется проводить торговые караваны под охраной военных кораблей.

Во-первых, это заставит держать в море большой флот, что уже дорого. Во-вторых, караван надо собирать, а это означает, что какие-то суда будут простаивать в ожидании возможности выхода. И все это вместе может сделать Западу достаточно больно, чтобы прекратить подобную практику.

Но, опять же, все будет зависеть от того, как это будет работать. И не одну неделю, а хотя бы пару месяцев. Только тогда мы сможем сделать выводы по поводу своих перспектив и перспектив Запада. А пока мы только видим вялые действия Запада и грозные заявления России.

Повторюсь, все, что мы обсуждаем, надо рассматривать в контексте глобального конфликта, где борьба идет в самом разгаре и останавливаться никто не собирается. И мы, и противник рассматриваем эти меры на долгий срок, проводя инвентаризацию своих ресурсов.

Наша конечная цель – победить. Наша промежуточная цель – растянуть ресурсы таким образом, чтобы их хватило и чтобы они эффективно применялись весь период противостояния. И тут нам неизвестны две вещи.

Во-первых, сколько еще продлится горячее противостояние?

Во-вторых, сколько продлится противостояние в целом.

Да, мы еще не знаем, будет ли второе горячее и если будет, то с кем. Но мы можем попытаться не допустить второго этапа противостояния и не дать Западу собрать вторую Украину против нас. Получится или получится – узнаем только потом.

- А что лично вы будете считать нашей победой?

- Наша победа – это когда мы удовлетворены настоящим временем. Мы считаем себя в достаточной безопасности и считаем свои экономические интересы удовлетворенными.

В 2021 году наша победа в соответствии с нашими требованиями выглядела как вывод натовской инфраструктуры на позиции 1997 года. Сегодня требования расширены. Они касаются признания новых границ с Украиной. Дальше они могут быть еще расширены. В процессе боевых действий не только Запада, но и мы расходуем ресурсы. И за расход ресурсов нам тоже нужна какая-то компенсация. Не просто возвращение того, что было, а улучшение того, что было.

Народ часто спрашивает: "Где должны остановиться войска?". Войска должны остановиться там, где удобно нам для ведения переговоров. Пока мы ведем переговоры, но войска не останавливаются. И если войска пройдут всю Украину, Евросоюзу надо будет либо быстро подписывать с нами соглашение, либо вступать с нами в горячий конфликт.

Вариантов всегда очень много. Определить, какой из них будет играть, можно будет только тогда, когда игра уже прошла. Источник