Бандиты были вооружены не охотничьим обрезом, автоматом и ручным пулеметом Калашникова

40 лет назад, 20 сентября 1986 года, в Уфе вооруженными преступниками был совершен захват самолета Ту-134 А, следовавшего по маршруту Львов-Киев-Уфа-Нижневартовск. На борту находился экипаж — 5 человек и 76 пассажиров.

Подобный захват был совершен впервые в истории терроризма в нашей стране. Особенность этого террористического акта состояла в том, что военнослужащие, совершившие столь тяжкое преступление, были вооружены не муляжом гранаты, не холодным оружием, как это бывало прежде, и даже не охотничьими обрезами, а мощными, современными средствами вооруженной борьбы — ручным пулеметом и автоматом Калашникова.

А это — сокрушающее оружие. Ни один бронежилет в ту пору не способен был выдержать удар автоматной, не говоря уже, о пулеметной пуле.

И второе отягощающее обстоятельство, которое не встречалось прежде, как не встретится и в будущем.

Один из военнослужащих младший сержант Николай Мацнев был назначен, в так называемую группу «нештатного антитеррора». В ту пору в частях внутренних войск создавались такие группы из солдат и сержантов срочной службы.

Эти «антитеррористы» проходили соответствующую подготовку — они изучали типы самолетов, которые садились в Уфе, от Ан-12 до Ту-134, их устройство, расположение салонов, выходы и входы, люки, лючки и многое другое.

После теоретического курса «нештатники» выезжали в аэропорт для практических занятий на самолете. Их учили очень нужным приемам проникновению в самолет, использованию спецсредств при борьбе с террористами.

«Они потребовали лететь в Пакистан»

Вот такие первичные данные получили сотрудники группы «Альфа», вылетевшие 20 сентября в Уфу. После посадки самолета их более подробно ввели в оперативную обстановку. Потом это будет отражено в служебном отчете группы «А»:

«20 сентября 1986 года в 3.40 по местному времени дежурному по КГБ Башкирской АССР поступил доклад о том, что двое военнослужащих срочной службы вооруженные ручным пулеметом и автоматом с большим запасом боеприпасов, захватив такси, направились в сторону аэропорта. Не доехав до аэропорта около километра, они скрылись в прилегающих к дороге лесопосадках.

Как было выяснено, в ночь на 20 сентября трое военнослужащих в/ч 6520 внутренних войск МВД СССР Н.Р. Мацнев, А.Б.Коновал, С.В.Ягмурджи, находившиеся в наряде, самовольно покинули часть, похитили ручной пулемет и автомат Калашникова, снайперскую винтовку Драгунова и 220 патронов к ним.

В пути преступники заметили идущую за ними патрульную машину милиции и решили, что их преследуют. Они остановили такси и открыли огонь по патрульной машине, убив при этом двух сотрудников милиции — сержанта Зульфира Ахтямова и младшего сержанта Айрата Галеева.

Один из преступников, вооруженный снайперской винтовкой, скрылся. Двое других продолжали движение в такси в аэропорт.

По получении информации, по сигналу тревоги были подняты сотрудники, участвующие в мероприятиях по плану операции «Набат».

В 4.40 преступники ворвались в производивший посадку самолет Ту-134 А, следовавший по маршруту Львов-Киев-Уфа-Нижневартовск. На борту самолета находился экипаж — 5 человек и 76 пассажиров".

При захвате самолета преступники открыли стрельбу, убив при этом 2-х пассажиров. Угрожая уничтожить остальных, они потребовали от командира лететь в Пакистан. С этого момента начались длительные переговоры с преступниками, в результате которых в 5.55 они дали согласие освободить женщин с детьми, а в 7.30 выпустили большую часть пассажиров, оставив заложниками 20 человек.

В 7.00 в аэропорт г. Уфа спецрейсом прилетели 42 сотрудника группы «А».

Предложение из области фантастики

Бойцы «Альфы» понимали, что террористам известны пути проникновения в самолет, и они вероятнее всего уже заблокированы. Работать можно только по двум направлениям — с хвоста и из кабины. Но опять-таки это знают и террористы. Они готовы встретить мощным огнем всякого, кто сунется в самолет. Чтобы уничтожить террористов, пришлось бы стрелять в салон, но там находились люди. Стало быть, выход один: поразить бандитов сразу и наповал. В ином случае они могли открыть огонь по пассажирам.

Решение искали в штабе по чрезвычайной ситуации, в группе «Альфа», пилоты самолета и две хрупкие девушки — бортпроводницы.

Это они уговорили террористов разрешить вынести убитого Ермоленко, потом выпустить раненых. Потом — четырех женщин с детьми.

Тянулись часы. Устали пассажиры. Устали бандиты — Ягмурджи впадал в оцепенение. Мацнев, наоборот, начинал метаться по самолету, как затравленный зверь, матерился, кричал.

Девушки мучительно искали выход.

— Знаешь, — Лена Жуковская подсела к Мацневу. — Есть одни вариант…

— Какой еще вариант?

— Чтобы быстрее взлететь, надо улучшить центровку.

— Ну и что?

— Убрать лишних пассажиров. Тебе не все ли равно, двадцать их или семьдесят?

Бандит думал долго. Смотрел в иллюминатор, потом зачем-то мерил шагами самолет, наконец, согласился:

— Ладно, давай.

Лена шла по проходу между креслами. Теперь от ее решения зависела судьба этих людей. Останутся ли они вновь под дулами автоматов или через минуту вздохнут облегченно.

Риск был огромен

Сколько будет жить бортпроводница Лена Жуковская на свете, столько будет помнить эти глаза.

Хотелось забрать всех, но двадцать пассажиров предстояло оставить. Выбирала тех, кто был на самом надломе, в нервном возбуждении, которое грозило взрывом, кто выглядел больным и особенно уставшим. А остальные? Что станется с ними? Она отводила глаза.

Лене удалось выпустить 46 заложников, когда Мацнев остановил ее окриком и ткнул автоматом в бок, отгоняя от дверей.

«Альфа» в это время отрабатывала вариант за вариантом. И отбрасывала. Ни один из них не годился. Группа захвата уже дежурила в кабине лайнера, снайперы припали к окулярам оптических прицелов и докладывали о перемещениях террористов внутри самолета. Готовность — высшая, но возможность действовать нулевая.

И все-таки забрезжил свет в конце тоннеля. На соседнем самолете, стоящем невдалеке, бойцы «Альфы» отрабатывали новый, не применяемый никогда прежде, даже на тренировках, вариант.

Сняв каски, бронежилеты и, оставшись, считай, в нательном белье, без оружия, репетировали скоростной штурм самолета. Оставив своих ребят в роли заложников, группа захвата врывалась в салон.

Да, действительно, налегке можно сделать несколько бесшумных шагов и даже нанести неожиданный удар. И все-таки риск был огромен.

Где в этот момент окажутся террористы? Будут ли стоять, сидеть? Удастся ли разглядеть их среди пассажиров, застать в расслабленном состоянии? А если наоборот? Нападавшим, безоружным, не защищенным ничем парням грозила смерть.

Тем не менее, этот вариант был принят. Опасный, но единственно возможный. Да, жертвовать собой ради спасения заложников стало жизненным правилом каждого бойца группы.

Их могла остановить только пуля

Но вскоре события получили самое неожиданное развитие: Мацнев и Ягмурджи потребовали наркотики. «Можно организовать!» — согласилась Лена.

— Значит, так, — сказал Мацнев, — передай, пусть готовят двадцать ампул, иглы, ну и все остальное — спирт, жгут, вату… И еще гитару. Серега классно поет.

Лена бросилась к кабине пилотов, но Мацнев ее остановил:

— Скажи, чтоб ампулы и гитару принес наш ротный, другого к самолету не подпустим…

«Земля» прислала ампулы. Вместе с наркотиками дали сильнодействующее снотворное. Ягмурджи, выпив три ампулы, скис на глазах. Мацнев к наркотикам не притронулся, но, поглядев на спящего, тоже присел рядом, прикемарил.

Убедившись, что оба уснули, Лена предложила пассажирам обезоружить преступников. Однако никто на такой шаг не решился. Тогда она сама осторожно сняла с колен Ягмурджи пулемет. Надо отдать должное мужеству Лены, забрав пулемет, она подвергла себя страшной опасности, по существу, подписала себе смертный приговор. Очнувшись, террористы просто убили бы ее. И это действительно чуть не стоило ей жизни.

Уснув, Ягмурджи свалился с кресла, при этом разбудил Мацнева. Тот вскочил, еще секунда-другая, и он бы вспомнил о пулемете. Но Лена нашлась, схватив ампулы, протянула их Мацневу:

— Смотри, он и тебе оставил!

Мацнев обрадовался. Сусанна подсунула чашку. Он слил все ампулы вместе и залпом выпил. Дико застонал, закружился по салону. Пока не опомнился, Лена вцепилась в него: «Коля, Коленька, выпусти пассажиров, ты же обещал…»

Он отмахнулся от Лены, как от назойливой мухи: «Подгоняй трап пока я добрый!»

Подогнали трап. Выбежали пассажиры, следом бортпроводницы.

Дверь захлопнулась. И тут Мацнев очнулся: где пулемет? Стал трясти Ягмурджи. Но тот ничего не помнил.

В ярости они колотили прикладом автомата в дверь пилотской кабины, орали, матерились, обещали перебить всех. А ведь если бы исполнили свое обещание, дали очередь по кабине, крови было бы много. Слава Богу, выстрелов не прозвучало.

«Альфе» же предстояло решить, что делать с террористами. Они по-прежнему вооружены, опасны, на совести Мацнева и Ягмурджи убийства, ранения заложников. И как бы это жестоко не звучало, их могла остановить только пуля. В данной ситуации на применение оружия должен дать добро… прокурор. Однако он долго не мог принять решение.

Затяжка грозила смертью всем, кто находился в кабине — и пилотам, и группе захвата. Не было сомнения, что, окончательно придя в себя, преступники откроют стрельбу по кабине.

Прокурор по-прежнему вилял, а потом принял «соломоново решение»: брать живыми, но, если применят оружие, уничтожить. Командир «Альфы» резонно возразил, что у террористов не берданка, а автомат Калашникова.

Это значит, они должны уложить кого-нибудь из группы, и тогда только можно открывать огонь. Получается, трупов пока мало. Уже известно, что умер раненный в живот пассажир. Опять молчание штаба. Опять прокурор думает.

Наконец, решение было найдено. Группа захвата резко открыла дверь пилотской кабины. Мацнев успел сделать несколько выстрелов в атакующих, но ответная очередь бросила его навзничь.

Ягмурджи пытался схватить выпавший из рук сообщника автомат, но ему не дали этого сделать. Мацнев был убит наповал, Ягмурджи ранен.

Бортпроводниц Елену Жуковскую и Сусанну Жабинец наградили орденами Красного Знамени. Но главная награда, как до сих пор считает Лена, ее ребенок. Когда все это случилось, она была беременна.

Против бойца «Альфы», применившего оружие, возбудили уголовное дело. Но, к счастью, в ходе следствия было доказано, что сотрудник действовал в соответствии с законом. Ибо он сам воплощал в себе закон, а террористы стояли вне закона.

Ягмурджи не признал свою вину и не раскаялся. Просто сожалел, что не до конца продумал террористическую акцию. Что же касается людей, которые погибли от его руки, о них он не думал вовсе. Он был приговорен к смертной казни. Источник