«Переведите богослужение на русский язык - и народ толпой повалит в храмы!» - говорят одни. «Не смейте трогать церковнославянский - это сакральный, священный язык!» - отвечают другие. И спор этот кажется бесконечным.

Думается, и та, и другая позиции, выраженные подобным образом, - крайности. А возможна ли золотая середина? Нужно ли нам как-то трогать церковнославянский - и в самом ли деле модернизация языка богослужения будет иметь миссионерский эффект?