Вадим Лукашевич: Системы жизнеобеспечения в космосе — это последнее, где у нас нет конкурентов


В ночь на 17 октября двое российских космонавтов покинули борт МКС и провели за пределами станции 6 часов 11 минут.

Работа в открытом космосе предполагала две миссии: установка модуля для выращивания полупроводниковых кристаллов и — первое испытание новейшего скафандра марки «Орлан-МКС» № 7.

Этот скафандр — своего рода миниатюрный космический корабль. Трал связывает его со станцией только для страховки, а дыхательная смесь и климат-контроль у него свои, как и связь, система управления и навигации. Космонавт может использовать двигатель, который монтируется к ранцу, чтобы путешествовать по околоземному пространству самостоятельно, поэтому «Орлан-7» называют ещё и космическим мотоциклом.

За пределами МКС работали двое: Алексей Зубрицкий (бортинженер МКС-73) — он вышел в космос в скафандре «Орлан-6», и командир МКС-73 Алексей Рыжиков в «Орлане-7».

Любопытно, что по ходу установки аппарата для выращивания полупроводников в космосе, возникла техническая трудность. Рыжикову даже пришлось использовать такие непривычные для монтажных работ на орбите инструменты, как кувалда и пассатижи. Требовалось избавиться от одного из заклинивших болтов. И здесь как раз очень кстати оказались новые мобильные возможности «Орлана-7».

О том, что представляют современные отечественные скафандры, «Свободной Прессе» рассказал независимый эксперт в области космонавтики и авиации Вадим Лукашевич:

— Не секрет, что наша космонавтика, в целом, начала отставать не только от достижений, которыми хвалятся другие космические державы, но и от себя самой 40-летней давности. Тогда ежегодно совершалось более сотни космических пусков, а в прошлом году — 17.

Но по производству скафандров и других систем жизнеобеспечения в космосе мы до сих пор остаёмся безусловными лидерами, тут Россия — вне конкуренции. Например, китайские тейконавты посещают орбиту и выходят в открытый космос в наших «Орланах» фирмы НПП «Звезда» им. Гая Северина (во времена СССР — завод № 918). Хотя исследователи из КНР размещают с нашего согласия на этом скафандре лейбл китайского предприятия, где производится подгонка под размер пользователя.

И США для высадки астронавтов на Луну планируют использовать именно «Орлан», но не афишируют этого.

Как удалось нашему предприятию сохранить лучшие в мире компетенции?

— Мы сильно отстаём в области ракетостроения и создания новых космических аппаратов из-за кратного сокращения космических пусков, дефицита амбиций и малой загруженности предприятий.

Что касается «Звезды», то ей повезло, потому что она постоянно загружена работой. Это предприятие исполняет заказы не только для космоса, но и для военной авиации, которая непрерывно обновляется, создавая новые модели и модификации бомбардировщиков, истребителей, штурмовиков и боевых вертолётов.

Исторически «Северин» делал (и делает по сей день) не только скафандры, но и системы катапультирования.

Для Гагарина на заводе № 918 исполнялся не только скафандр, но и кресло, которое на «Востоке» отстреливалось от корабля перед посадкой.

Вспомните, когда Квочур катапультировался в 1989 голу в Ле-Бурже из истребителя Миг-29 с высоты в несколько десятков метров — кресло его спасло. Сегодня в мире хорошие катапультные кресла разрабатывают только две фирмы: «Северин» и американская Martin-Baker. Но последняя работает только на флотскую авиацию.

А наша «Звезда» трудится на интересы всех видов авиации, плюс — на космос. Сделали только что Як-130 — ему нужна своя катапульта, модернизировали «Белый Лебедь» — своя. На вертолёт «Аллигатор» — своя. Без дела не сидят.

Теперь космос. Там — постоянная работа с Институтом медико-биологических проблем, в котором непрерывно исследуются агрессивные факторы космических воздействий на живые организмы. Отсюда регулярное усовершенствование материалов и конструкций скафандра. Если раньше его надевали, как комбинезон, то теперь — входят в костюм через заднюю дверь, которая открывается за ранцем на жёстком каркасе.

На «Буране» были кресла, которые позволяли катапультироваться при взлёте в космос и посадке с орбиты (чего не существовало на американских «челноках», что привело к гибели 14 астронавтов — Ред.).

Но кресла мало, требовались ещё и скафандры (марки «Стриж»), которые обеспечивали спасение космонавта на скоростях до 3,5 Маха, и выдерживали горение при температуре в тысячи градусов. Их отстреливали, чтобы испытать, при пуске «Прогрессов», а потом находили. И подтверждали, что человек в таком скафандре и кресле был бы спасён.

А прообраз современного «Орлана» готовился ещё для Алексея Леонова, которого планировали высадить на Луну. Это фактически был маленький космический корабль.

И хоть мы и не полетели на Луну, а в последние годы космонавтика и вовсе в полном дерьме, по скафандрам у нас не произошло провала, в этой сфере не было перерывов в работе и утраты компетенций.

Сейчас при «Роскосмосе» реанимируется «Главкосмос» — структура по экспорту космических технологий. У нас есть шансы на экспорт скафандров?

— У «Звезды» всегда есть заказы, и они постоянно новые. Эта же фирма создаёт и космические туалеты, которые используются на американском сегменте МКС, и, возможно, на других орбитальных станциях.

Наши космические туалеты — лучшие в мире, и это не секрет. Поэтому покупка продукции российской продукции у этой фирмы иностранными космическими структурами — это проблема самих иностранцев. Если для «Северина» это будет выгодно, а правительство одобрит — можно и продать что-нибудь…

Михаил Зубов