Кто и как защищал русскую крепость Осовец в 1915 году, и почему важно помнить все подробности этой истории.


В пантеон солдатского героизма русские воины входили часто не единолично, а целыми подразделениями. Словосочетания «Девятая рота» или «Шестая рота» стали нарицательными оборотами. А вот про 13-ю роту помнит всё же несколько меньше…

6 августа 1915 года 13-я рота 226-го Землянского полка совершила вошедший в историю подвиг при защите крепости Осовец, впоследствии получивший название «Атака мертвецов».

В популярной культуре новейшего времени эта история обросла набором живописных подробностей: отравленные газом, покрытые язвами и окровавленными тряпками русские солдаты поднимаются как былинные герои на пути немецкой атаки. На самом деле, всё было куда сложнее… и интереснее! Перед нами как раз тот случай, когда очищение фактов от мифологических «красот» не умаляет подвиг, а открывает в нём новые шокирующие (в хорошем смысле) подробности.

Итак, Первая мировая война, Польша, небольшая крепость Осовец стоит на пути немецкого наступления. И вот тут нас ждёт весьма мощный по впечатляющей силе первый сюрприз. Дело в том, что газовой атаке 6 августа предшествовали (и причинно её обусловили) не менее масштабные и славные события.

Немцы сперва хотели взять Осовец более традиционным методом – разнести его в щебень артиллерией. Это не было пустыми мечтами – пушки особо крупных калибров тогда в армии кайзера имелись, и именно они прокладывали путь немецкому наступлению на Западном фронте год назад. Союзники называли 420-мм гаубицы «Большая Берта» – «убийцами фортов», fort killers. Снаряд при разрыве давал 10-метровую воронку или пробивал двухметровое бетонное перекрытие.

Батарею из двух «Берт» немцы подвезли к Осовцу в начале февраля 1915 года. Дальность их стрельбы считалось такой, что крепостная артиллерия не сможет добить до противника, и Осовец можно будет расстреливать безнаказанно. Но вышел облом невиданной силы – русская разведка вовремя раскрыла планы врага, и в Осовец прибыли 152-мм дальнобойные пушки, которые вступили с «Бертами» в артиллерийскую дуэль, подавили немецкое «чудо-оружие» и повредили сверхценные орудия. Вот что стало преамбулой для планов газовой атаки – болезненное и унизительное поражение немецких артиллеристов от их русских коллег!

Далее. Представляя себе газовую атаку хлором на русские позиции, преимущественно видят это как «зелёное облако над полем». Однако немцы были не дураки и понимали, что полевые укрепления – это одно, но взять крепость, захватив только их, маловероятно. Поэтому они не пожалели газа, который создал сплошную полосу поражения глубиной 12 километров. И сама крепость была вся в зоне поражения:


Это имело свой смысл: немцам было важно не просто отравить пехоту, сидящую в окопах, а нейтрализовать крепостную артиллерию (мы помним, почему). С этой же целью они помимо выпуска хлора из баллонов, вели интенсивный обстрел Осовца химическими снарядами.

К химической атаке наши войска, как ни больно это признавать, были совершенно не готовы. Противогазы ещё не поступили в войска, а тканевые повязки с гипосульфитом защищали слабо. Позиции также не были оборудованы с учётом возможной газовой атаки. Всё вместе это привело к очень тяжёлым потерям, когда поражёнными хлором в той или иной степени оказались почти все защитники Осовца – и пехота, и артиллеристы.

Уверенные в успехе, немцы пошли в наступление, стремительно продвигаясь вперёд почти без сопротивления. Они были буквально в двух шагах от Рудского моста, захват которого означал рассечение русской обороны на две части, и положение сложилось отчаянное. В этот момент и произошла та самая знаменитая атака!

Но тут есть нюансы, которые, вне зависимости от вашего восхищения подвигом наших солдат, всё-таки полезно знать. 13-я рота не была теми бойцами, которые пережили всю поражающую мощь газовой волны в передовых окопах – там действительно остались преимущественно одни трупы. Это была резервная часть из самой крепости, которую бросили в бой как последние остатки боеспособных частей. Да, те солдаты тоже «схватили» свою дозу хлора, но всё-таки находились не в том виде «живых зомби», как их нередко представляют.

Возглавил контратаку подпоручик Котлинский, а после его смерти в бою – подпоручик Стржеминский. Русские солдаты, несмотря на количественное превосходство врага и своё ужасное самочувствие смогли повернуть немцев вспять, и отбить важные позиции. Бой был очень жестоким, рукопашным и тут действительно можно просто поразиться, как люди, дышащие с большим трудом, могли бешено работать штыками!

Мы не зря упомянули тот факт, что все защитники Осовца, включая артиллеристов, были поражены в ходе газовой атаки. Если бы натиск врага отражала одна 13-я рота неполного состава – вряд ли бы Осовец устоял. Но когда первый удар немцев был отражён, заговорили крепостные пушки, метким беглым огнём отсекая подход немецких резервов. Они не ходили в атаку, эти задыхающиеся артиллеристы, но их вклад в победу в том бою был никак не меньше заслуг тех, кого они поддерживал огнём.

И, наконец, «атак мертвецов» было две! И вот вторая – да, была куда больше похожа на «каноническое изображение» тех самых живых зомби.

Помимо резервной 13-й роты, один из участков полевой обороны удерживали остатки 12 и 14 рот, потерявших большую часть личного состава от газа. Оставшиеся – да, были отравлены хлором именно что «до позеленения». Но это не помешало им контратаковать и отбросить противника, отбив у него первые линии своих окопов. Увидев там многочисленные трупы своих товарищей, произошло следующее – чего немцы, видимо, совершенно не ожидали:

«Я не могу описать озлобления и бешенства, с которым шли наши солдаты на отравителей-немцев. Сильный ружейный и пулемётный огонь, густо рвавшаяся шрапнель не могли остановить натиска рассвирепевших солдат. Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью — раздавить немцев. Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли как один человек, одушевлённые только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям» – писала потом со слов очевидца газета «Русское слово».

Озверевшие солдаты на бешеном адреналине вошли в такой раж, что не брали пленных и не слушали в этом отношении приказов своих офицеров. Немцы были полностью отбиты и на этом участке.

К сожалению, Осовец пришлось оставить по причинам, никак не связанным с недостатком мужества у его защитников – общая стратегическая ситуация на фронте складывалась так, что крепость оставалась в окружении, и терялся смысл её оборонять. Но, как это часто бывает, в обороне Осовца – как впоследствии и Брестской крепости – запомнились отвага и самоотверженность, а не печальный факт их потери.

…И, кстати, именно оттуда вроде бы пошла фраза «Русские не сдаются».


Григорий Игнатов