Проблемы с погашением облигаций записного флагмана российских инноваций госкомпании «Роснано», обрушившие в начале этой недели котировки российского фондового рынка, многие биржевые аналитики охарактеризовали расхожим термином «черный лебедь», которым принято обозначать некие непредвиденные события с далеко идущими последствиями.

Такое определение едва ли уместно: о финансовых проблемах «Роснано» было известно давно, но, пока во главе этой корпорации находился Анатолий Чубайс, их, похоже, удавалось с тем или иным успехом откладывать на будущее.

Условно хорошая новость в этой истории заключается в том, что по меркам крупного российского бизнеса «Роснано» — это относительно небольшая компания и ее спасение за государственный счет не станет критическим ударом по бюджету. Но о тех инновационных амбициях, которые окружали «Роснано» в момент ее создания, возможно, придется забыть, а вопрос о том, понесет ли какую-то ответственность за ситуацию с долгами компании Чубайс, пока выглядит более чем умозрительно.

«Ни один из рассматриваемых вариантов повышения эффективности деятельности компании не предусматривает невыполнения долговых обязательств компании, обеспеченных государственными гарантиями. В настоящий момент АО „Роснано“ продолжает осуществлять свою хозяйственную деятельность и выполнять обязательства», — говорится в сообщении Минфина РФ, которое появилось после того, как 22 ноября российские биржевые индексы обвалились до августовских показателей.

Этот день сразу же был назван «черным понедельником», и, хотя предшествовавшая ему приостановка торгов облигациями «Роснано» в понедельник была не единственным негативным фактором, именно он привлек наибольшее внимание — «национальные чемпионы» в самом деле редко оказываются на грани дефолта.

В комментариях самого «Роснано» о причинах нештатной ситуации содержится формулировка «непропорциональный долг». По данным на август, чистый долг компании составлял 131 млрд рублей, а совокупная стоимость облигаций, торговля которыми была прервана 19 ноября, оценивается более чем в 70 млрд рублей.

Помимо крупного долга, на баланс компании давят накопленные убытки. Последний раз АО «Роснано» демонстрировало положительный финансовый результат в 2018 году, когда его чистая прибыль по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО) составила 5,6 млрд рублей, причем это был рекордный показатель прибыли. Но уже год спустя был зафиксирован чистый убыток в 16,5 млрд рублей, а по итогам 2020 года, когда полномочия председателя правления АО «Роснано» сложил Анатолий Чубайс, убыток по МСФО достиг 52,9 млрд рублей.

«В 2020 году важным фактором, определившим финансовый результат, стало снижение справедливой стоимости проектов инвестиционного портфеля на фоне сложной экономической ситуации… Существенное влияние на финансовый результат продолжает оказывать высокий уровень расходов по обслуживанию долга», — поясняла компания в апреле причины рекордного убытка.

Как сообщил тогда же зампред правления «Роснано» по экономике и финансам Максим Сахаров, в дальнейшем основной фокус будет направлен на сокращение долга и масштабирование проектов. По итогам второго квартала размер чистого долга удалось несколько снизить, выручка увеличилась в 6,5 раза, до 17,3 млрд рублей, а, кроме того, АО «Роснано» показало чистую прибыль в 3,3 млрд рублей, но в сравнении с общим масштабом задолженности это действительно непропорционально мало. После того как руководство компании провело встречу с кредиторами, а торговля ее облигациями возобновилась, их доходность стала превышать 20% — вполне «мусорный» уровень.

Сообщение Минфина не оставляет сомнений, что в случае дальнейшего негативного развития событий «Роснано» спасут, хотя это явно не тот случай, который описывается заветной формулой политических капиталистов too big to fail — «слишком большой, чтобы рухнуть». В 2020 году выручка АО «Роснано» составила всего 13,6 млрд рублей — это даже близко несопоставимо с доходами таких гигантов госсектора российской экономики, как «Газпром», «Роснефть» или РЖД.

Если же сравнивать с доходами предприятий частного сектора, то минимальный уровень выручки в рейтинге 200 крупнейших частных компаний России по версии Forbes в прошлом году составлял 47,5 млрд рублей — почти вчетверо больше, чем у «Роснано». Долги «Роснано» тоже, по большому счету, несравнимы с размерами дыр в капитале, обнаружившихся в нескольких крупнейших российских банках несколько лет назад. Например, только спасение банка «Открытие» оценивалось в 250−400 млрд рублей, и то председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина говорила, что это «частный случай».

Другое дело — репутационные издержки, масштаб которых может оказаться несравнимым с финансовыми вливаниями в спасение «Роснано». Даже несмотря на то, что пионерский задор времен президентства Дмитрия Медведева, связанный с инновациями и нанотехнологиями, давно поугас, «Роснано» сохраняло статус ключевого государственного института развития в этой сфере.

Во всяком случае, так было до начала этого года, когда правительство объявило о масштабной реформе институтов развития, в рамках которой «Роснано», а также еще одно инновационное детище Медведева — фонд «Сколково» — и ряд других структур передаются в состав госкорпорации ВЭБ.РФ (Внешэкономбанк) во главе с бывшим первым вице-премьером медведевского кабинета Игорем Шуваловым.

В июне на Петербургском международном экономическом форуме Шувалов объявил, что перенастройка ВЭБа завершена, а вскоре после этого анонсировал планы инвестиций в проекты на общую сумму 6,5 трлн рублей в 2021−2024 годах. Инновации в нем занимали не самое заметное место в сравнении инфраструктурой, поддержкой экспорта, малого бизнеса и т. д., но все же на них было заложено 130 млрд рублей.

Без пяти минут дефолт «Роснано» так или иначе будет бросать тень на дальнейшие инициативы с его участием, особенно если учесть, что бумаги компании рейтингуют международные агентства. До недавнего времени у них не было особых сомнений в том, что компании при необходимости подставит плечо государство. В частности, агентство Fitch Ratings в конце прошлого года, подтвердив рейтинг «Роснано» на уровне ВВВ со стабильным прогнозом, отметило, что ожидает продолжения готовности оказывать поддержку компании со стороны российского правительства.

Поскольку более 75% долга «Роснано» покрыто государственной гарантией, аналитики Fitch посчитали логичным установить для нее такой же уровень рейтинга, как и для России. Теперь же, заявил в связи с последними событиями РБК старший директор Fitch Константин Англичанов, ситуация с долгом «Роснано» может стать тестом на готовность государства нести финансовые потери в связи с высокорисковыми инвестициями.

Но готовность государства прийти на помощь «Роснано», конечно же, не отменяет вопрос о том, почему ее долги достигли «непропорционального» масштаба и кто должен нести за это ответственность. В первые годы существования «Роснано» в роли дамоклова меча для нее регулярно выступала Счетная палата, не раз приходившая к неутешительным выводам по итогам проверок деятельности компании.

Например, в апреле 2013 года Счетная палата сообщила о многочисленных нарушениях в «Роснано», в списке которых оказались применение недостоверных данных при определении уставного капитала, неконтролируемый рост расходов, сделки с заинтересованностью, перечисление средств на зарубежные проекты без подтверждения их эффективности при одновременном отказе в финансировании заявок российских научных организаций и т. д. и т. п.

«Материалы проверки свидетельствуют о ненадлежащем исполнении ОАО „Роснано“ возложенных на него целей и задач по развитию отечественной наноиндустрии», — резюмировали аудиторы, направив свои выводы в различные госструктуры, включая правоохранительные органы.

В 2016 году Счетная палата представила еще один отчет, посвященный «Роснано», — на сей раз по итогам проверки использования средств, привлеченных под государственные гарантии в 2010−2015 годах. Как выяснилось, за эти пять лет количество поступивших в «Роснано» заявок сократилось в 40 раз — с 439 до 11, а количество одобренных по ним проектов — в 15 раз, с 44 до 3.

При этом проверка установила, что на момент завершения отчетного периода финансовые вложения «Роснано», обеспеченные государственной гарантийной поддержкой, в инвестпроекты и проектные компании более чем на 50 млрд рублей, или на 37,3%, были сделаны в убыточные и неэффективные активы. «Возможность наступления гарантийного случая в период действия государственных гарантий в 2017—2023 годах оценивается как высокая», — резюмировала аудитор Татьяна Мануйлова. Похоже, что в ноябре 2021 года этот момент наконец наступил.

Однако в дальнейшем «Роснано» из материалов Счетной палаты примечательным образом исчезает. Можно только догадываться, в какой степени это связано с тем, что в 2018 году ведомство возглавил бывший министр финансов Алексей Кудрин, прекрасно знакомый с Анатолием Чубайсом еще по ленинградскому периоду своей биографии. Хотя и предыдущие проверки, проводившиеся в период, когда Счетную палату возглавляли Сергей Степашин и Татьяна Голикова, не повлекли за собой каких-то принципиальных оргвыводов.

Непотопляемый Чубайс сохранял свой пост, а в марте 2019 года на встрече с Владимиром Путиным он заявил, что государство свои первоначальные вложения в «Роснано» в объеме 130 млрд рублей возместило, поскольку построенные компанией заводы к тому моменту заплатили в федеральный бюджет 132 млрд рублей. Правда, при этом Чубайс умолчал о том, что за это же время рубль девальвировался примерно в два раза.

Вполне показательно закончилось и самое громкое из расследований, связанных с «Роснано». В середине 2015 года Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело о растрате 220 млн рублей против Леонида Меламеда, давнего соратника Чубайса еще по работе в РАО ЕЭС, который был генеральным директором «Роснано» в 2007−2008 годах, когда компания еще имела статус госкорпорации. Меламеда и его заместителей подозревали в заключении невыгодного для «Роснано» фиктивного соглашения с инвестиционным консультантом компанией «Алемар», которую Меламед до этого возглавлял.

Но всю ответственность за его действия публично взял на себя Чубайс, свидетельствовавший перед следствием и судом. «Практика привлечения внешнего инвестиционного консультанта соответствует мировому опыту», — заявил он суду в ноябре 2017 года, после чего дело Меламеда было возвращено в прокуратуру, а в начале прошлого года появилась информация о его прекращении за истечением сроков давности.

Опять же можно только догадываться, почему из всей богатой фактуры проверок Счетной палаты правоохранители заинтересовались именно этим эпизодом, который развалился в суде, и почему фигурантом дела стал именно Меламед, проработавший в «Роснано» несколько месяцев.

Но не исключено, что на подходе и более серьезные составы. За несколько дней до инцидента с облигациями «Роснано» осведомленный о закулисной стороне жизни российской элиты телеграм-канал «Незыгарь» сообщил о наличии «не менее 17 уголовных дел, в которых фигурирует Чубайс в том или ином качестве». Утверждается, что эти дела были возбуждены на основании показаний находящегося под следствием Михаила Абызова — бывшего министра по делам «Открытого правительства» в кабинете Дмитрия Медведева, который также работал с Чубайсом еще в РАО ЕЭС.

Уголовное дело, возбужденное против него в марте 2019 года, не имело прямой связи с «Роснано», однако еще до того, как Абызов был арестован, в поле зрения правоохранителей попал по подозрению в крупных хищениях еще один выходец из «Роснано» — бывший советник Чубайса Михаил Чучкевич, соучредитель венчурной компании Bright Capital, которая занималась инвестициями в инновационные проекты, главным образом в калифорнийской Кремниевой долине.

Первоначально Чучкевича и его компаньона — бывшего члена правления Российской венчурной компании Яна Рязанцева поместили под арест, но вскоре выпустили из-под стражи по ходатайству президентского бизнес-омбудсмена Бориса Титова. Последние новости о расследовании этого дела относятся к прошлому году, но в целом понятно, что по ключевым узлам сети клиентов Чубайса давно наносятся целенаправленные удары.

Тем временем сам Анатолий Чубайс, уйдя из «Роснано», в прошлом декабре благополучно занял новый высокий пост — спецпредставителя президента по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития. Иными словами, Чубайс стал главной российской фигурой в глобальной повестке, связанной с изменениями климата, — статус, с учетом значимости этой темы в сегодняшней мировой политике, обеспечивающий немалую степень иммунитета.

Удастся ли Чубайсу вновь продемонстрировать непотопляемость, будет зависеть от того, насколько далеко зайдет разбирательство с долгами «Роснано». Успехом для обширного лагеря недругов Чубайса будет как минимум ретроспективная проверка «Роснано» Счетной палатой.

Олег Поляков