Намедни мне довелось встретить со своим старым приятелем, который успешно совмещает службу в армии ради военной ипотеки со строительством собственного бизнеса в сфере услуг. В отличие от меня бизнес у моего знакомого построить получилось. Сейчас на него работает более тридцати человек, и у него грандиозные планы дальнейшего развития собственного предприятия. К примеру, сейчас он занят тем, что прописывает регламенты, которые будут описывать алгоритм и обязанности деятельности всех его сотрудников, занятых непосредственно в производственном процессе. На заре становления своего бизнеса я тоже пытался заняться примерно тем же самым, но в силу отсутствия большого числа сотрудников бросил это занятие. А зря. Один из аргументов, который привёл мой знакомый в пользу наличия такого регламента, носит весьма существенный характер. В процессе взаимодействия начальника и подчинённого исключается личностный фактор: человек отвечает не перед конкретным работодателем, а перед системой. Таким образом, он не станет оправдываться в стиле, что опоздал, потому что через дорогу бабушку переводил. Для бездушной бумажки, на которой стоит подпись человека – это не аргумент. Опоздал — получи штраф.

Но я хотел поговорить не о бизнес-процессах, хотя это весьма интересная тема. Отложим её для иного материала.

После того как мы обсудили перспективы совместного сотрудничества в свете продвижения интеллектуальных технических систем видеоаналитики, которыми я сейчас занимаюсь, мы заговорили о политике. Куда ж без этого? Тем более атмосфера моего любимого паба на Пятницкой весьма к этому располагала, не смотря на то, что пили мы только чай с бергамотом. Я изложил свою версию событий относительно причин украинского кризиса и необъявленной агрессии запада против России в ответ на наращивание ею своего военного потенциала. Мой же приятель, во многом согласившись с моими аргументами, тем не менее, вступил спор на почве, что Путин всё не слил или хитрого плана Путина.

Поверьте, я бы не стал утруждать внимание читателя, если бы его аргументация ограничивалась тезаурусом господ Старикова и Фёдорова. В его монологе я услышал некоторые мысли, которых мне ещё не доводилось встречать ранее. Постараюсь вкратце их изложить, дополнив их своей интерпретацией, их развивающей.

Общеупотребимым фактом является то, что современную российскую элиту можно условно разделить на две составляющие: силовики и либералы. Так как нас интересует их отношение к западу (не в контексте того, как они к западу относятся, а какое положение относительно его занимают), то зафиксируем, что до недавнего времени своё будущее представители этих двух кланов связывали с непосредственно с этой цивилизацией. Туда они посылают учиться и жить своих детей. Там они размещают свои капиталы. С ним они связывают своё будущее. Отличием этих двух кланов заключается только в принадлежности к своей группировке или же той карьерой, которую прошли их представители. Если те, кто составляет либеральный клан, вышли из партийных идеологических структур бывшего КПСС, то те, кто составляет клан силовой, по преимуществу являются выходцами из КГБ СССР или МО того же государства. Сюда же мы можем отнести и «друзей» президента, и кооператив «Озеро» и пр.

Вся мышиная возня, связанная с обливанием помоями друг друга с помощью прикормленной либарстной шушеры и ура-патриотов, есть ни что иное, как борьба за кусок нефтегазового пирога помягче. Повторимся: в главном представители обоих кланов едины, все они связывали и связывают своё будущее с западом.

Фигура Путина на посту президента является результатом достигнутого компромисса между двумя кланами российской элиты. Как об этом писалось ранее тем же Хазиным, изначально его функционал заключался в арбитрской миссии решения спорных вопросов между двумя кланами. И по идее, в 2008 году Путин должен был быть сменён другим арбитром. Но по причинам тем или иным причинам, о которых здесь мы упоминать не будем, Путин решил остаться у власти после 2008 года и вернулся на пост президента страны.

Таким образом, самим ходом событий он сломал планы запада и элитных российских кланов в отношении России. С 2008 года Путин поменял вектор развития страны, по которому она должна была полностью утратить политическую субъектность и её ресурсы должны были перейти под контроль западных ТНК как раз к середине – концу десятых годов.

Путин стал укреплять армию, вкладывая триллионы рублей в программы развития ВПК и всей силовой компоненты Российской Федерации. Ещё в нулевые годы запад мог в любой момент взять под контроль русские ресурсы с помощью военной силы. Россия ничем не могла ответить на его агрессию, то теперь, когда мощь вооружённых сил страны стала возрождаться, это стало сделать труднее и с каждым годом шанс сделать это становится всё меньше. Таким образом, активизация конфликта на Украине в 2014 году стала превентивным ударом Запада с целью получить контроль над российскими запасами, пока военная мощь страны не достигнет своего апогея.

Естественно, что подобные реформы не могли не сопровождаться противодействием со стороны элит.

В свет изложенных фактов совсем иначе видится роль Сердюкова в истории последних семи лет. Назначение его на пост министра обороны стало одним из первых шагов Путина по переформатированию силового клана и замены его представителей на лично преданных ему людей. Задача Сердюкова заключалась в проведении необходимых реформ в армии и лишением материальных ресурсов старых представителей силовиков.

К этому же ряду можно отнести и назначение Колокольцева взамен Нургалиева министром внутренних дел. И назначения бывшего охранника Путина Золотова его заместителем и главой внутренних войск.

Таким образом, можно сделать вывод, что Путин занялся переформатированием силового клана и заменой его представителей на своих людей. В этом контексте в ином свете смотрится убийство сына Иванова осенью прошлого года (моё оценочное суждение). Этот акт можно рассматривать ни как «чёрную метку» запада российской элите, а как «чёрную метку» новых силовиков силовикам старым: «Уходите, ребята, по-добру по-здорову. Ваше время ушло».

Естественным образом, после зачистки силового клана Путин должен приступить к зачистке клана либерального. И, если первая задача к этому моменту решена, то громкие отставки в экономическом блоке правительства должны последовать уже в первом полугодии 2015 года. Однако встаёт вопрос: кто придёт на смену деятелям из ВШЭ? За последние двадцать лет в стране перестала существовать какая-либо структурированная альтернатива этому серпентарию прозападных экономистов.

Где-то в середине нулевых в обществе активно муссировалась тема, связанная с т.н. «президентской сотней». Потом она заглохла и полностью исчезла из информационно поля. Вполне вероятно, что эта «президентская сотня» и есть тот кадровый резерв, который прейдет на смену либерастной экономической команде после её зачистки. И как раз то, что в последние годы о ней практически ничего не известно косвенно подтверждает данную догадку.

Всё выше изложенное можно назвать новой версией «хитрого плана Путина». Выглядит вполне себе стройною. Правда, за одним исключением, на которое мой приятель так и не смог ничего ответить. За либерастами из ВШЭ стоит экономическая теория, которая постоянно развивается и дополняется. Но кто в России сейчас может предложить альтернативную экономическую теорию, которую может взять новая команда Путина на вооружение? Конечно, есть Губанов и Глазьев, которые занимаются разработкой своих экономических концепций, которые могут быть приняты на вооружение в качестве замены губительному либерастному курсу. Но сравните потенциал той же раздавленной и униженной Академии наук, на который опирается Глазьев и потенциал ВШЭ. Это небо и земля.

Источник