Правительство внесло в Госдуму законопроект, разрешающий использовать Вооруженные силы для защиты россиян, арестованных за рубежом по решению иностранных судов.

Интересно, как это видится авторам документа. Десант в столицу недружественного государства? Операция спецназа? Можно, конечно, говорить, что некоторые страны так и делают. Однако подобные операции не всегда успешны.

Пойдет ли дело дальше слов? И почему не обеспокоились проблемой раньше?

Ситуация с ущемлением прав и свобод граждан России за границей, по словам политического аналитика Кирилла Озимко, прежде не была такой острой, как сегодня.

— Случаи преследования заметно участились только в последние годы. Наши недруги открыто отказались от основополагающих правовых принципов индивидуальной ответственности, придумав для русских «коллективную ответственность» по признаку национальности и гражданства. За то, что мы боремся против нацизма на Украине.

Поэтому во многих странах Запада нам сейчас находиться небезопасно. При тамошнем зашкаливающем уровне русофобии ситуация может вылиться даже в массовые репрессии против наших граждан. Без разбору.

«СП»: Как это может выглядеть? Десант в Варшаве высадим, чтобы Бутягина освободить?

— Меры будет определять президент. Как и ситуации, когда стоит применять ВС, а когда нет. Пока сложно сказать, как будет на практике. Формально закон позволит освобождать сограждан военным путем. Но такие меры, конечно, крайние. Законопроект — это в первую очередь политический сигнал Западу, демонстрация решимости.

«СП»: Что понимается под ВС: ВДВ или морпехи, силы специальных операций, спецназ ФСБ, ЧВК? Возможно, под разной сложности задачи будут привлекаться одни либо другие?

— В законопроекте не уточняется. Там формулировка общая — Вооруженные силы. Поэтому нельзя исключать применение любых видов войск.

«СП»: Насколько такие операции могут быть легитимны с точки зрения международного права? Чем на них могут ответить власти страны, на территорию которой зашли войска дяди Васи?

— В международных отношениях есть практика эвакуации своих граждан, если они в опасности за рубежом. Сила применяется по мере необходимости. Есть и такое понятие, как гуманитарная интервенция — вторжение в другое государство для предотвращения геноцида, например.

Другой вопрос — актуально ли нынешнее международное право, если США его давно растоптали и построили мир, основанный на силе и наглости, а не на верховенстве закона.

«СП»: Какие страны применяют подобную практику? И насколько она успешна?

— Самые активные в этом направлении американцы. Здесь можно вспомнить Гренаду, вторжение в Панаму и ряд других конфликтов, в которых американцы обосновывали военное вмешательство защитой своих граждан.

Такие же меры применяет Израиль, пусть и менее активно, чем американцы. Была такая операция «Энтеббе», когда израильтяне отбили своих граждан в Уганде, где их захватили террористы.

Поэтому и нам не надо бояться принимать такие законы, проявлять решительность в защите своих граждан в любой точке мира.

— Хорошая инициатива. Другое дело, что большей частью она нацелена на то, чтобы наши политические оппоненты боялись, — считает доцент Финансового университета при Правительстве РФ Владимир Блинов.

— Но, по большому счету, если это инициирует правительство, то оно все равно будет крайне осторожно пытаться вызволять наших соотечественников за рубежом. Это просто повод погрозить кулаком, чтобы наши противники не смели ничего с нашими гражданами делать. Но крайне маловероятно, чтобы Вооруженные силы можно для подобных дел использовались. Их и сейчас можно применить, но пока никто не рисковал подобными вещами заниматься. Так что это просто острастка наших противников.

— Намного важнее этого законопроекта сам порядок его применения, — полагает экс-боец ополчения ЛНР Александр Аверин.

— Если говорить об арестованном в Польше археологе Бутягине, то тут, очевидно, кроме обмена у России нет иных эффективных способов его освобождения, по крайней мере, в настоящий момент. То же самое — в большинстве подобных случаев. Хотя какие-то спецоперации с участием военных, рыцарей плаща и кинжала — могут быть проведены, по крайней мере, потенциально.

Если говорить о международном праве, то в современном мире оно является до такой степени абстракцией, что, допустим, США распространяют свою юрисдикцию на весь земной шар. Почему бы России не отстаивать право защитить своих граждан, в том числе и такими методами? Здесь не вижу никаких расхождений с современной практикой.

— Замечаю, что в последнее время в законотворчестве всё больше откровенного прожектёрства, — говорит историк, публицист, постоянный эксперт Изборского клуба, Александр Дмитриевский.

— Поступающие на рассмотрение Госдумы проекты нередко рассчитаны скорее на внешнюю эффектность, чем на создание реальных правовых механизмов.

Данный «законопрожект», а иначе назвать его язык не поднимается — как раз из этой самой категории.

Защищать соотечественников за рубежом — дело важное, но есть ли реальная возможность применить силу против удерживающего их государства?

Ведь ради одного задержанного придётся проводить дорогостоящую силовую операцию без гарантий на успех, но с большой вероятностью потерь. И тем более, что арест — не захват заложников: здесь даже в самом беззаконном случае хотя бы сохраняется видимость соблюдения правовых норм.

И вообще мудрость заключается не в том, чтобы выпутаться из любой ситуации, а в способности не попадать в неё.

Если против россиян вводят санкции и разворачивают заочное уголовное преследование, есть ли смысл выезжать за границу. Вопрос риторический…

Дмитрий Родионов