Обстрелы наших городов вновь показали — ВСУ надо отодвигать на 100−150 км от границы, только это даст какие-то гарантии безопасности

За последние несколько суток в Белгородской и Брянской областях много раз звучал сигнал: «Внимание! Внимание! Ракетная опасность!». ВСУ наносили массированные удары по приграничной российской территории. Летели и «Нептуны», и снаряды РСЗО HIMARS. Что-то удавалось перехватывать, но в мире еще нет систем ПВО, способных гарантировать 100-процентное поражение воздушных целей, особенно если атака идет массированная.

Сильно досталось за последние дни Белгороду. В сотнях многоэтажек нет света и тепла, закрываются больницы, школы, детсады, детей начали вывозить подальше от границы с Украиной, до которой менее 40 км, а до Харькова около 70 км по прямой.

Натовцы, обсуждая ход мирных переговоров, постоянно вспоминают про «гарантии безопасности» для Украины. Этот тезис, как мантра, звучит в заявлениях западных лидеров, дипломатов, военных, экспертов как безальтернативный. Однако подобная постановка вопроса изначально делает будущие договоренности неустойчивыми.

Мир, в котором гарантии безопасности получает только одна сторона, а угрозы для другой игнорируются, не является миром — это лишь отсроченная эскалация. События последних месяцев на российско-украинской границе наглядно демонстрируют, почему гарантии безопасности должны быть предусмотрены не только для Украины, но и для России. Речь как раз про массированные обстрелы мирных российских городов HIMARS.

Американские поставки HIMARS тали ударом в спину

После сентября ситуация в приграничных регионах России заметно ухудшилась. Именно в этот период, по данным Reuters, администрация США одобрила первые зарубежные поставки вооружений Украине в рамках инициативы PURL (Prioritized Ukrainian Requirements List). Суть схемы заключается в том, что европейские страны финансируют закупку американских вооружений, которые затем передаются Украине. Формально это позволяет Вашингтону дистанцироваться от прямого финансирования, но фактически расширяет и ускоряет насыщение ВСУ высокоточным дальнобойным оружием.

Одобренные пакеты общей стоимостью около $500 млн долларов включали системы ПВО, а также — что принципиально — боеприпасы для РСЗО HIMARS. Уже 17 сентября Владимир Зеленский, задыхаясь от восторга, заявил, что ему дадут снаряды для HIMARS. Как вскоре оказалось, задыхался он вовсе не просто от восторга, а от избытка адреналина.

После поставок американских ракет удары по российской территории перестали быть эпизодическими и приобрели системный характер, подсчитал американский Институт изучения войны (ISW).

Хронология обстрелов демонстрирует четкую закономерность. Мишенями американо-украинских бомбардировок стали Белгородская и Брянская области.

24, а затем 26 октября украинские боевики нанесли удары HIMARS по плотине Белгородского водохранилища. Хотели подорвать не только энергетику, но и водоснабжение региона. Однако падения уровня воды удалось избежать. Сам факт удара по гидротехническому объекту показал готовность ВСУ атаковать критическую инфраструктуру в глубине территории, подчеркивает ISW.

В ночь с 24 на 25 января был нанесен удар по энергетической инфраструктуре Белгородской области, в том числе по Белгородской ТЭЦ. На опубликованных видеокадрах зафиксированы мощные взрывы и пожары. Губернатор Вячеслав Гладков прямо указал, что удар был нанесен с применением РСЗО HIMARS.

Аналогичная картина наблюдается и в Брянской области. 6 февраля губернатор Александр Богомаз сообщил об ударе из HIMARS по объектам энергетической инфраструктуры в районе Клинцов, что привело к отключению электричества. Уже 7 февраля последовало заявление о повторном ракетно-артиллерийском ударе, и снова с применением HIMARS, что вызвало временные перебои с отоплением и энергоснабжением. В обоих случаях речь шла не о случайных попаданиях, а о целенаправленных ударах по тыловой инфраструктуре.

Спасти Белгород и Брянск можно только созданием «буферной зоны»

ISW подчеркивает: можно говорить о формировании устойчивого шаблона: применение HIMARS для давления на приграничные регионы России через разрушение энергетики и объектов жизнеобеспечения. Дальность стрельбы HIMARS (до 70−80 км для стандартных боеприпасов) делает уязвимыми Белгород, Брянск и ряд других городов даже без выхода пусковых установок непосредственно к линии фронта.

Российская сторона пытается нейтрализовать угрозу военным путем. В январе и феврале были опубликованы видеозаписи ударов по позициям HIMARS в Харьковской и Черниговской областях. В одном случае система была поражена в районе Юрченково Харьковской области — примерно в 36 км от линии фронта. В другом — баллистическая ракета «Искандер-М» уничтожила цель в 23 км от границы. Также сообщалось об ударе беспилотника «Герань-2» по HIMARS в Черниговской области, примерно в 50 км от российской границы.

Однако эти удары лишь тактически снижают интенсивность обстрелов, но не устраняют саму проблему. Пока Украина располагает дальнобойными системами и сохраняет возможность размещать их вблизи границы, угроза воспроизводится снова и снова. Более того, потенциальное расширение поставок HIMARS и боеприпасов к ним делает эту угрозу долгосрочной.

Именно здесь и возникает ключевой переговорный вопрос. Если в рамках мирного урегулирования не будут зафиксированы жесткие и проверяемые ограничения на размещение дальнобойных систем вблизи российских границ, то Россия окажется в ситуации постоянного риска.

В таком сценарии у Москвы остается лишь один рациональный ответ — расширение и контроль буферной зоны. Причем речь идет уже не только о Донбассе. Чтобы исключить применение HIMARS и других РСЗО по российской территории, буфер должен охватывать Сумскую, Харьковскую и Черниговскую области, то есть значительную часть северо-востока Украины. Это не политическое желание, а прямое следствие технических характеристик западных вооружений.

А также вопрос безопасности как раз России. Источник